Капкан на наследника - Спиллейн Микки - Страница 75

— А ты, значит, падать не собираешься?

— Черт подери, Советник, я просто не могу себе этого позволить!

— Отказываешься капитулировать?

— Зачем умирать раньше срока, старина?

Хантер отставил стакан и поглядел на меня:

— Да ты даже хуже своего папаши!

— Гены, мистер адвокат, против наследственности не попрешь, — развел я руками.

— Ты что-то задумал, не иначе.

Я допил свой коктейль, причмокнул и согласно кивнул:

— Ничего такого, о чем бы я стал тебе рассказывать.

— Почему же?

— Ты все равно не поверишь.

— Почему же? — У него словно пластинку заело.

— Как-то раз ты сам сказал мне эти слова. А я хороший ученик.

— Так убеди меня.

— Черт, — ругнулся я, — ты старый прожженный лис, да еще с законом связан. Как я могу?

— Можешь, и еще как! — усмехнулся он. — Так что тебе известно?

— Как некогда выразился один мой приятель, я просто строю догадки.

— Ясно.

— Хрена с два тебе ясно.

— Ладно. Значит, так, как твой адвокат, я должен спросить, что от меня теперь требуется? Дальнейшие поручения будут?

— Будь уверен, Советник, — ответил я.

Черт! Я начинал пьянеть, чего ни в коем случае не мог себе позволить. Я полез в карман и выудил оттуда старый, потрепанный конверт. Половина бумаг была моего собственного сочинения, и я заставил Хантера подписать свои каракули, а потом подтолкнул в его сторону свои толстенные банковские книги.

— Все в норме? — спросил я его.

— Тебе бы следовало стать адвокатом, — кивнул он. — Если бы все это представляло собой последнюю волю умирающего, оно бы выдержало любое судебное разбирательство. Голография...

— Считай, что я и есть умирающий, великий Хантер. Несколько дней погоды не сделают.

— Тебе выбирать, Дог.

— Конечно. Кстати, — вдруг вспомнил я, — ты с теми девочками не виделся?

Хантер расплылся в искренней, душевной улыбке:

— Я взял их обеих в любовницы, пока не найду себе кого-нибудь получше. Даже положил им содержание и вписал в завещание.

— Грязный старикан!

— Вовсе нет, я престарелый сексуальный гражданин, или забыл?

— А они что?

— Человек моего возраста благодарен за все, что ему перепадает, а они благодарны за все, что я могу им дать, ведь другим способом им этого не заполучить. Смешно сказать, но такое впечатление, что мои клиенты стали обо мне более высокого мнения, чем раньше. Помнишь мою секретаршу?

— Только не говори, что ты ее уволил!

— Нет, но она поймала меня в тот момент, когда я трахал свою полячку, так у нее даже очки на пол упали, и бедняжка наступила на них и раздавила. — Он поднялся с места, улыбаясь во всю рожу. — И по правде говоря, когда я бросил на нее плотоядный взгляд... э-э-э... похотливый... и...

— Она согласилась?

— В точку.

— Ха, престарелый сексуальный гражданин! Черта с два! Самый настоящий грязный старикан!

— А разве это плохо? Мне кажется, здорово! — оскалился Хантер.

— Надеюсь, ты будешь по мне скучать.

— Это уж точно, Дог, можешь не сомневаться. Сделай мне одолжение.

— Что пожелаете, Советник.

— Ты же еще не помер.

— А разве это плохо? Мне кажется, здорово! — повторил я его слова. — Самообман, конечно, но такая мысль приятная! — Я прикурил и затянулся, пуская клубы дыма. — Когда Кросс собирается провести на «Баррин» кровопускание?

— Уничтожить, хочешь сказать?

— Да, сэр.

Я впервые увидел, как он вынимает серебряный портсигар, берет оттуда длинную тонкую сигару и отрезает ей кончик. Движение было явно заученным, похоже, эта польская проститутка его так поднатаскала.

— Очень скоро, — ответил он. — Скорее всего, когда поуляжется вся эта шумиха. Все уже наготове, знаешь ли.

— Нет, не знаю.

— И что, по-твоему, ты можешь предпринять?

Я обнажил все свои тридцать два ровных, белоснежных, не тронутых кариесом зуба:

— Скажем так, добавим шумихи.

— Что-то не нравится мне твой тон.

— А он никому не нравится, так что не ты первый, не ты последний, Советник. Есть у меня кое-что в резерве.

— Устроишь неприятности?

— Так точно. А может, и нет. Смотря по обстоятельствам.

— По каким же?

— Все любят потрахаться, всемогущий Хантер.

— Ты меня пугаешь.

— На то и кот, чтобы мыши не спали, — сказал я. — Кстати, дом просто великолепен. Спасибо тебе.

— Любой каприз за ваши деньги, — пожал плечами Хантер. — Бабки же твои.

— Девчонки тоже мои, — подмигнул ему я. — Веселись на здоровье.

В связи с дождем сценарий пришлось переписать. Прогноз погоды не предвещал ничего утешительного, сообщалось, что дождь будет лить еще дня три, не меньше, вот служители величайшего искусства современности и решили поставить природу себе в услужение. Маленькие фигурки в дождевиках сновали между брезентовыми навесами, защищающими камеры и прочее хитроумное оборудование, подготовленное к съемкам следующей сцены. Все шишки скучковались в двенадцатиметровом трейлере, из которого раздавался веселый смех и звон посуды, а актеры, занятые в менее значительных ролях, массовка и персонал помладше слонялись под необъятных размеров тентом.

Все территория была обнесена временным заграждением, за которым даже в такую мерзопакостную погоду, когда и посмотреть-то не на что, толпились городские зеваки. Некоторые вооружились камерами и приготовились снимать звезд экрана, как только те появятся на пороге трейлера. У обочины примостилась парочка патрульных автомобилей, и добрая дюжина местных копов вела неспешный разговор со своими знакомыми по эту сторону баррикады.

Битых полчаса я искал Хобиса и Чоппера, которым каким-то образом удалось раздобыть себе парочку дождевиков от «С.С. Кейбл продакшнз», и теперь они слонялись по территории с остроконечными палками в руках, усердно делая вид, что наводят порядок. Старый армейский трюк. Никто не потревожит тебя, пока ты при исполнении. Я попросил их минут через пять подгрести к сортиру, а сам обошел трейлеры и гримерные с другой стороны и присоединился к ним.

Нельзя сказать, что Хобис прямо-таки светился от счастья. Он закрыл сигарету сложенными в чашечку ладонями, прикурил и бросил спичку, которая весело зашипела в ближайшей луже.

— Слишком спокойно, Дог.

— Это хорошо, — сказал я.

— Ничего хорошего. Спокойствие это слишком дурно пахнет.

— И чем же?

Он поглядел поверх меня на сборище идиотов за оградой и покачал головой:

— Здесь кто-то есть. Я нутром чую.

— Что-нибудь конкретное?

— Лица. Я, конечно, никогда с ними раньше не встречался, но ведь существует определенный типаж. Они и двигаются иначе и выглядят не так. Понимаешь, о чем я?

— Прекрасно представляю, что ты имеешь в виду.

— Здесь кто-то есть. — Он снова затянулся, плюнул на пальцы, затушил огонек и сунул окурок в карман рубашки. — Может, ты в курсе?

— Есть одна идейка, только это не входит в вашу компетенцию. Вам двоим следует охранять Шарон с Ли. Глаз с них не спускайте.

Чоппер хмыкнул и вытер с лица капли дождя:

— За ними никто не охотится.

— Знаю. Дичь — я.

— Тогда, может, нам следует прикрывать тебя, а не их?

— Забудьте об этом. Стоит им вычислить вас двоих, и все, считай, конец нам всем. Уж лучше, когда настанет время, я встречусь с ними в открытую, лицом к лицу.

— Ты просто псих, — повертел у виска Чоппер. — Делай как хочешь. Тебе лучше знать. Но и они тебя тоже знают. Неужели думаешь, что кто-нибудь посмеет выступить против тебя открыто?

— Они посмеют.

— Ладно, твои похороны, тебе и решать.

— А может, их.

— Одна радость, что нам, по крайней мере, заплачено вперед, — вставил Хобис. — Вся беда в том, что мне нравится размер гонорара и не меньше того нравится отрабатывать его. Кстати, недавняя заварушка — твоих рук дело? Ну, с парнями братцев Гвидо?

Я кивнул.

— Аккуратная работенка, — с одобрением поглядел он на меня и осклабился. — Даже я не смог бы лучше.