Форд и Сталин: О том, как жить по-человечески - Внутренний Предиктор СССР (ВП СССР) Предиктор - Страница 169

Если бы дело ограничивалось только «сращиванием», то в государственном аппарате это проявлялось только как узаконивание взяточничества и поборов со стороны государственных чиновников, придав им благообразный вид, как то предлагали некоторые “демократизаторы” в России (Г.Х.Попов, в частности). Но подчинение государственного аппарата директоратам монополий – это шире, нежели узаконить взятки деньгами и акциями и в иной форме в рамках «законодательства о лоббировании» или как-то иначе.

Но если оставаться только в пределах поверхностного смысла слов и грамматики, и мыслить на исключительно на основе описаний без вникания в существо дела, то действительно может сложиться впечатление, что Сталин о проникновении планового начала в макроэкономику капитализма ничего не знал и не говорил; что он пишет об одном, а мы приписываем ему совершенно другое. Кто думает так, – пусть тогда пояснит в деталях, в чём именно выражается «подчинение государственного аппарата монополиям», и почему при этом плановое начало не проникает из деятельности директоратов монополий в деятельность государственного аппарата?

Либо это подчинение привиделось И.В.Сталину? Но если оно привиделось И.В.Сталину, – то оно ещё более ярко детально в его омерзительности “привиделось” лауреату Нобелевской премии по экономике 2001 г. Иосифу Е. Штиглицу (см. Приложение 2).

Вопрос о подчинении государства монополиями – один из тех примеров, которые показывают, что читать Сталина с отключённым правым полушарием головного мозга и не соотносясь с реальными историческими обстоятельствами соответствующей эпохи, – только время терять; а комментировать его на основе такого “прочтения” – выставлять себя идиотом или мерзавцем-аферистом на обозрение всех мало-мальски думающих людей.

[396] Было бы глупо отрицать ошибки и злоупотребления, но они носили ограниченный характер, вследствие чего первое в истории нынешней глобальной цивилизации большевистское государство не рухнуло.

[397] Когда речь заходит о сопоставлении качества продукции, то всё же следует соотноситься с определёнными потребительскими стандартами, выявляемых в обществе социальных групп.

[398] Это так, если соотноситься с действительностью той эпохи, с жизнью трудящегося большинства, а не с клеветническими мифами о ней психтроцкистов политиков (хрущёвцев и “демократизаторов”) и представителей интеллигенции, как сегодня считается, создававшей «непревзойдённые духовные ценности» и притязавшей на преимущественное потребление ценностей материальных, однако преимущественно создаваемых другими без какого либо соучастия в этом интеллигентов-абстраксионистов от науки и искусств.

[399] Если словами В.И.Ленина, то: «страшно далеки они от народа…»

[400] Ю.И.Мухин, обходя молчанием проблематику концептуальной власти, в упоминавшейся уже книге “Убийство Сталина и Берия” сосредотачивает внимание читателя только на мафиозно-бюрократическом перерождении исключительно партийного аппарата, который растлевал и растил в конце концов управленцев во всех прочих отраслях деятельности. Вопреки тому, что в названной книге он выгораживает специалистов управленцев-производственников, реальные “делократы” – директорский корпус в целом и ведущие специалисты – показали своё ничтожество и антинародную сущность и в годы хрущёвщины, и в последующие эпохи, и уж совсем ярко – в ходе перестройки и в ходе реформ.

Поэтому тем, кто прочитал эту его книгу или намеревается её прочитать, следует не только знать, но и понимать, что меры И.В.Сталина по изменению статуса партии и государственности в обществе, о которых пишет Ю.И.Мухин, – это только следствие концептуальной властности И.В.Сталина. Всякая своеобразная концепция управления своеобразно выражается в полной функции управления, которая в свою очередь выражает себя в архитектуре структур управления. См. об этом работу ВП СССР “Мёртвая вода”, часть II, глава “Отображение полной функции управления в государственных и негосударственных структурах системы общественного самоуправления”.

[401] Ежедневная общесоюзная газета, – орган печати ЦК ВКП (б), впоследствии – ЦК КПСС.

[402] Эта работа не о языкознании, как думают многие, а о бедственных тенденциях в науке СССР, показанных И.В.Сталиным на примере языкознания.

[403] Тогда это называли «буржуазное перерождение».

[404] Хотя не надо обольщаться: если бы в борьбе за власть над партией и государством победило троцкистское крыло РСДРП, то у власти была бы бюрократия, возглавляемая Л.Д.Бронштейном: ленинское обвинение в “Письме к съезду” в «чрезмерном увлечении чисто административной стороной дела» – это обвинение Л.Д.Бронштейна (Троцкого) именно в “элитарном” бюрократизме – представители высших слоёв бюрократии узурпируют право высказывать более или менее благие пожелания и, не освоив прикладных знаний и навыков, всю работу по воплощению этих (возможно действительно благих) пожеланий возлагают на подчинённых “специалистов”, которые должны быть носителями таких знаний и навыков (хотя вовсе не обязательно при бюрократическом стиле правления ими являются) отказывая им в праве как равноправно соучаствовать в деятельности высших уровней иерархии управления, так и в праве критиковать высших бюрократов и персонально, и уж тем более делая обобщения и выводы на будущее.

И соответственно претензии многих журналистов и СМИ в целом на своё исключительное право высказывать более или менее благие пожелания и призывать к ответу (методом публичного доноса) за реальные или мнимые злоупотребления вследствие невежества журналистов в тех вопросах, о которых они высказывают свои мнения, – один из худших и опаснейших видов бюрократизма: в силу того, что это – неформальный бюрократизм.

[405] Так К.Маркс загодя пояснил, кто, по каким причинам и с какими целями творил культ личности И.В.Сталина в советском обществе.

[406] Словно дополняя К.Маркса, В.Г.Белинский дал многократно повторяемое нами определение толпы: «собрание людей, живущих по преданию и рассуждающих по авторитету». И соответственно обоим, бюрократия – толпа, «народ бессмысленный», а вовсе не элита, хотя и правит. Белинский точен в своём определении: он критиковал «рассуждение по авторитету», не затрагивая личностного аспекта каждого отдельного авторитета.