Невеста каторжника, или Тайны Бастилии - Борн Георг Фюльборн - Страница 140

Шорох у дверей заставил Людовика поднять голову. Это был паж.

— Прошу прощения, ваше величество, — склонился он, — но вы повелели явиться герцогу Шуазелю. Он в приемной и ждет аудиенции.

— Да, да, я приму его, — торопливо произнес король. — Пусть войдет.

Шуазель вошел и не слишком умело поклонился. Затем он совершенно по–военному доложил:

— Генерал Шуазель ждет повелений вашего величества.

— Не генерал Шуазель, а герцог Шуазель, — с улыбкой поправил его король. — Привыкайте, мой дорогой, и чувствуйте себя уверенно в этом звании.

— Ваше величество, — чистосердечно ответил Шуазель. — Должен вам признаться, мне это очень трудно дается.

— Понимаю. Вы не из тех придворных шаркунов, которые воспринимают очередное возвышение как нечто должное. Тем лучше! Испытывая к вам расположение, я знаю, что могу положиться на вашу преданность. Верю, что она пребудет во все времена и во всех испытаниях.

— Ваше величество, верность — мой девиз. Я намерен взять его за основу моего герба. Позвольте мне служить вам со всем рвением, на которое способен. Испытайте меня.

— Все впереди, герцог. Но я позвал вас сейчас по другому поводу. Вчера в Трианоне мне довелось мельком услышать ваш разговор с маркизой, при котором присутствовала герцогиня Рубимон. Женщины упомянули в этом разговоре имя Марселя Сорбона. Мне не хотелось расспрашивать вас при них. Скажите, что вам известно о нем?

— Совершенно справедливо, ваше величество, разговор действительно шел о нем. Виконт Марильяк ввел вас в заблуждение. Герцогиня Рубимон уверяет, что Марсель Сорбон жив. Она принимала его в своем дворце, но затем он пренебрег ее гостеприимством и уехал. Герцогиня уверяет еще, что знает местопребывание его невесты…

Король молчал. Все норовили обмануть его, все подсовывали ему ложные сведения. Он повелел герцогу Бофору узнать и доложить о судьбе Марселя. И вот сторонник герцога докладывает, что Марсель погиб, ссылаясь на якобы достоверные сведения, полученные от коменданта Баньо…

— Вы полагаете, герцогиня Рубимон говорила совершенно искренне? — после недолгого молчания спросил король.

— Несомненно, ваше величество. Какой ей смысл лгать?

— Так где же Марсель Сорбон? — воскликнул король. Он был в сильнейшем возбуждении. — Мне надоела эта история! Бофор прилагает все усилия, чтобы скрыть от меня правду. Мне даже показалось, что он по каким?то причинам пытается погубить бедного юношу, сына родной сестры. Поведение Бофора совершенно непостижимо. Он и его партия мало–помалу теряют вес в моих глазах. Но я прошу вас, герцог Шуазель, ни в коем случае не разглашать то, что вы сейчас услышали от меня, — поспешно добавил король.

— Ваше величество, можете положиться на мою скромность.

— Если Марсель Сорбон жив, я должен видеть его и говорить с ним. Он должен быть представлен ко двору. Я поручаю вам, герцог, заняться этим. В конце концов, мне надоели проволочки в деле Марселя. Разберитесь во всем этом, отыщите бедного юношу и представьте его мне.

— Я приложу все старания, ваше величество. Однако опасаюсь, что герцог Бофор станет воздвигать на моем пути препятствие за препятствием.

— Это мое повеление! — Король стукнул кулаком по столу, что означало высшую степень неудовольствия. — Он не посмеет препятствовать. Иначе…

Король не договорил. Но Шуазель понял, что герцог Бофор может попасть в немилость и лишиться всяческого благоволения. Стало быть, в открытую герцог не станет выражать недовольство. Это означало бы окончательную победу партии маркизы Помпадур, опасаться чего у него были все основания.

— Я отпускаю вас, герцог Шуазель. Верю, что вы приложите все силы, чтобы исполнить мое поручение.

— Не сомневайтесь, ваше величество. Ведь мой девиз — верность. Верность моему королю.

— Прекрасно. Я рад, что в вашем лице получил столь прекрасного верноподданного. А теперь я отпускаю вас. Меня призывает традиционное чаепитие у маркизы. Помнится, и вы приглашены.

— Совершенно верно, ваше величество, — маркиза удостоила меня чести. Так что позвольте вас сопровождать.

— Да, да, герцог, мы вместе отправимся в Трианон. К нам должны присоединиться маршал двора Ришелье и другие лица.

Когда король в сопровождении придворных вошел в малый зал Трианона, там уже собралась небольшая группка придворных. Среди прочих была и герцогиня Рубимон, аббаты Берни и Рулье, министры.

Маркиза дипломатично послала приглашение и герцогу Бофору. В то самое время, когда его карета подкатила к Трианону, король со свитой поднимался по лестнице малого дворца.

Герцогский сторонник виконт Марильяк вполголоса заметил:

— Поглядите, ваша светлость, этот новоиспеченный герцог уже успел подладиться к королю.

— Подумаешь! — фыркнул Бофор. — Уверяю вас, он скоро станет в тягость.

— Между нами говоря, король отличается неразборчивостью, — осмелел Марильяк, оглядываясь на всякий случай по сторонам.

Король со свитой первым переступил порог большой гостиной. Маркиза быстро пошла ему навстречу. Он взял ее под локоть и повел к двум золоченым креслам, стоявшим во главе стола.

Гости, разбившись на группки, как было принято, завели светский разговор.

Маршал двора Ришелье присоединился к кружку Бофора — он был из его партии, полагая, что маркиза рано или поздно лишится королевской благосклонности.

— Я должен вам кое?что сообщить, — сказал он герцогу. — Но только конфиденциально.

Герцог отошел в сторонку, и Ришелье передал подслушанный им разговор короля с Шуазелем.

— Этот новоиспеченный герцог… — Бофору понравилось словцо, — …путается у меня под ногами. — Герцог презрительно поморщился. — Похоже, он собирается затеять интригу. Но я сумею ее пресечь. С Марселем Сорбоном давно все ясно. Он стал добычей рыб на дне залива — так и было доложено королю.

— Советую вам быть осторожней, Бофор, — заметил Ришелье.

— Вы, кажется, преувеличиваете значение этого Шуазеля. Король ищет опору не там, где следовало бы.

— Но очень может быть, что Шуазелю удастся выполнить поручение короля, и тогда его влияние усилится. И в его лице вы обретете сильного врага.

Виконт не мог устоять на месте. Не выдержав, он бочком подкатился к своему патрону и, поймав обрывок разговора, прошипел:

— Я вне себя, ваша светлость. Этот Шуазель выставляет меня лжецом.

— Не волнуйтесь, Марильяк, мы скоро избавимся от него, — с дьявольской усмешкой процедил Бофор.

Неожиданно он побагровел, увидев, что маркиза весьма любезно беседует с «этим Шуазелем». Более того, маркиза усадила его рядом с собой, среди избранных лиц.

Возле них вертелась и герцогиня Рубимон. Ей явно хотелось завоевать расположение маркизы и таким образом хоть на вершок приблизиться к королю. В конце концов она добилась своего — король почтил ее своим вниманием. И даже пригласил сесть рядом с ним.

Она бросила вызывающий взгляд на Бофора — между ними пробежала черная кошка. И все потому, что оба затеяли охоту на Марселя Сорбона. С той только разницей, что герцог хотел во что бы то ни стало погубить его, а герцогиня, наоборот, заполонить своей любовью.

Король обратил внимание на ее взгляд — слишком красноречив он был — и осведомился:

— Мне кажется, вы что?то имеете против герцога Бофора, мадам?

— О, ваше величество, если бы только я одна, — ответила герцогиня со свойственным ей кокетством. — По–моему, ко мне присоединится большинство дам вашего двора во главе с нашей дорогой маркизой. Герцог никогда не был любимцем женщин, да и мы никогда не любили его. Сказать по правде, он — прошу простить меня за резкость — мужлан, далекий от галантности в обращении с нами.

Король невольно улыбнулся. Сам он был дамский угодник, и его отношение к женщинам все еще оставалось более чем светским.

— Вам виднее, — согласился он. И продолжал: — Но давайте оставим герцога в покое. Меня сейчас очень занимает один вопрос. И вы, герцогиня, могли бы ответить на него. Как сообщил мне герцог Шуазель, вы в беседе с ним и маркизой утверждали, что совсем недавно принимали у себя во дворце Марселя Сорбона. Между тем герцогский посланник виконт Марильяк уверял меня, что получил достоверные сведения о его гибели. Что вы на это скажете?