Невеста каторжника, или Тайны Бастилии - Борн Георг Фюльборн - Страница 145

Под началом Марселя было три десятка солдат. Команда насчитывала всего десять матросов. Совсем мало по сравнению с числом каторжников. Но Марсель полагался на своих сбиров, среди которых были ветераны, не раз встречавшиеся лицом к лицу с опасностью, отлично владевшие палашом и мушкетом. Они знали себе цену и при случае постояли бы за себя.

В Генуе ждали погоды, попутного ветра для отплытия.

И вот наконец над Генуэзским заливом засияло солнце. Кучевые облака, словно стаи птиц, плавно потянулись на юг. Баркас поднял паруса и тоже устремился к югу, к выходу из Средиземного моря — знаменитым Геркулесовым столбам.

— Сколько времени может продолжиться плавание? — поинтересовался Марсель у капитана.

— Как повезет, сударь. Океан ведь шутить не любит. Но уж месяц, а то и больше захватим.

Между тем Пьетро в трюме все еще не мог прийти в себя. Не наваждение ли его посетило? Тот, кого он давно считал покойником, оказался на корабле. Да еще в роли офицера, который руководил здесь всеми. «Теперь мне несдобровать, — думал он. — Этот француз непременно меня прикончит. Ему ведь никто не воспрепятствует». Он был скован с другим таким же мерзавцем по имени Джованни. Этот самый Джованни промышлял разбоем и отправил на тот свет по меньшей мере пять человек, о чем, не таясь, он рассказал Пьетро. А Пьетро, в свою очередь, поведал ему свою историю. Рассказал он и о том, что на корабле командует тот, кого он вроде бы собственноручно пристрелил из мушкета.

— Он найдет случай прикончить меня, между тем как в Африке нам может представиться возможность спастись.

— Верно говоришь, — заметил Джованни. — Мы тут, в вонючем трюме, должны объединиться, иначе подохнем, прежде чем нас высадят на берег.

— А я боюсь крыс, — неожиданно признался Пьетро. — Сколько их тут!

— На всех старых кораблях полно крыс, — философски заметил Джованни. — Но что крысы по сравнению с тем, что нас ждет…

— Какой?нибудь паре надо освободиться от цепей, — сказал Пьетро. — И тогда те, кто освободится, смогут помочь остальным.

— Верно говоришь. А еще, друг, я думаю можно поднять бунт, когда нас будут выводить из трюма за похлебкой. Главное — вырваться из трюма хоть десятку, хоть двум десяткам. Пусть первые падут, зато остальным удастся смести сбиров и завладеть их мушкетами. Тогда начнется потеха!

— Давай поговорим с остальными, — предложил Пьетро с горящими глазами.

И они, гремя цепями, стали переходить от пары к паре. Все были согласны. Кто?то вспомнил, что восемь лет назад бунт каторжников удался, и они, завладев кораблем, поплыли на какой?то тропический остров.

— А что, если поджечь солому, на которой мы спим? — предложил старый каторжник с рассеченной губой. — Деревянная обшивка загорится, дым вырвется наружу, мы станем вопить что есть силы, начнется паника… У кого есть огниво?

План был одобрен. Его сочли самым удачным.

— Все равно пропадать! — провозгласил Джованни. — Так дадим им жару! Ну, у кого есть огниво?

Наконец нашлось огниво. Кому?то следовало освободиться от оков. Стали поочередно пробовать. Двоим в дальнем углу это удалось. На них смотрели как на счастливчиков. Но Пьетро не завидовал им. Он знал, что им суждено первыми упасть под выстрелами.

— Когда начнем? — спросил он и обвел глазами толпу каторжников, ожидая ответа.

— Ночью… ночью… — раздались голоса со всех сторон.

Каторжники так возбудились, что забыли об осторожности. Им казалось, что толстые палубные доски глушат все звуки. Но часовые, стоявшие у трюмных люков, кое?что расслышали. И когда Марсель, по обыкновению, обходил посты, проверяя, все ли в порядке и нет ли какой опасности, один из них предупредил его:

— Трюмные что?то затевают, сударь.

Марсель насторожился.

— Откуда ты знаешь?

— Подслушал отрывок разговора. Они говорят о бунте, гремят цепями. Я слышал, как они наперебой выкликали: «У кого есть огниво?»

— Продолжай слушать. Надо предупредить всех — и сбиров и команду. Всем забить пули и приготовить рожки с порохом.

Затем Марсель обошел всех до одного — и сбиров и матросов.

Люди насторожились, прислушиваясь к звукам, глухо доносившимся из трюма. Плеск волн о борта, шум ветра в парусах перебивал их. Один из сбиров лег на палубу и приложил ухо к доскам.

— Молодец! — одобрил Марсель. — Докладывайте мне о том, что услышите.

Капитан посерьезнел, когда Марсель рассказал ему о своих опасениях.

— Если эти негодяи вырвутся на волю, то никто из нас не уцелеет, — сказал он. — Они не остановятся ни перед чем, сожгут баркас и погибнут вместе с ним. Надо держать ухо востро.

Ветер утих, и корабль лег в дрейф.

Все были настороже. Всем была ясна опасность, исходившая из трюма. Прислушивались к каждому звуку, доносившемуся оттуда. Но пока все было тихо.

Марсель беспокойно ходил по палубе. Удастся ли ему вернуться? Ведь он успел так мало! Они с Виктором извлекли всего лишь десятую часть клада, спрятанного греком. То, что ему собираются вернуть в Генуе, послужит его возвращению в Париж и снаряжению новой экспедиции. Теперь?то он станет держать ухо востро и сделает так, что слухи о его поисках не выйдут за пределы лагеря. Наученный горьким опытом, он наймет в Париже небольшую партию рабочих. Французы не станут якшаться с местным населением — с итальянцами, хотя бы в силу незнания языка. Лагерь будет изолирован. Он загодя купит крепких лошадей и крытый фургон…

Но как ему будет недоставать Виктора! Он был таким верным товарищем, верным и бескорыстным, храбрым и добрым. Где еще найти такого компаньона, который бы не позарился на богатство, который бы стал не только деловым партнером, но и верным другом?

Марсель перебирал в памяти всех своих знакомых и не мог ни на одном остановиться. Когда он возвратится, все встанет на свои места, и ему подвернется надежный человек.

Но там, в Париже, осталась его верная Адриенна. Он беспрестанно думал о ней. Неужели им снова придется разлучиться? А если нет, то согласится ли она разделить с ним все тяготы и лишения кочевой жизни кладоискателя? Адриенна столько раз подвергалась опасности, что у него не хватит сил снова испытывать ее. В Париже она в относительной безопасности, под крылом своей тетушки, которая заботится о ней, как о родной дочери. А что будет в экспедиции?

Эти размышления поглотили его целиком. Марсель почувствовал усталость, вызванную постоянной тревогой.

Он еще раз обошел часовых и проверил все посты и состояние боевой готовности сбиров. Более того, он внимательно осмотрел все тридцать два мушкета, находившихся у них на вооружении. И лишь после этого, приказав тотчас бить в барабаны в случае малейшей тревоги, отправился к себе в каюту. И только успел коснуться головой подушки, как мгновенно заснул.

Сколько он спал? Час, два, три? Когда он проснулся и глянул в узкую щель иллюминатора, снаружи уже сгустилась тьма.

Едва он повернулся на другой бок, собираясь еще вздремнуть, как на палубе забили барабаны. Марсель мгновенно вскочил, сунул за пояс оба пистолета, схватил шпагу и выбежал из каюты.

Баркас шел на всех парусах. Ветер туго надувал их. По палубе метались люди, наталкиваясь друг на друга.

Капитан схватил Марселя за руку и указал на один из люков. Оттуда пробивалась пока еще тоненькая струйка дыма.

— Эти мерзавцы хотят устроить пожар! — выкрикнул он. — Они станут требовать, чтобы их выпустили наружу. Но их так много, что они сметут нас всех.

Марсель не очень уверенно возразил:

— Но ведь они все скованы и ограничены в движениях. Мои люди перестреляют их, как крыс.

— Вы наивный человек, — с горечью заметил капитан. — Сразу видно, что вам не приходилось бывать в подобных передрягах. Неужели вы забыли? Чтобы перезарядить мушкет, требуется более минуты… Вот то?то же!

— Я велю своим людям приготовить ведра воды. А потом у вас должны быть пожарные насосы. Распорядитесь проверить их. Ведь с их помощью люди смогут качать забортную воду, не так ли?