Невеста каторжника, или Тайны Бастилии - Борн Георг Фюльборн - Страница 166

Негр осклабился:

— Что я — дурак?

Валентин повел негра через длинную анфиладу залов, освещенных множеством зажженных канделябров, и привел наконец в дальнюю комнату, где их поджидали герцог с виконтом.

Марильяк стоял посреди комнаты, герцог же сидел чуть поодаль в богатом бархатном кресле, обитом золотыми гвоздиками с узорчатыми шляпками.

Едва переступив порог, негр рухнул на колени и низко склонился, коснувшись лбом расстеленного на полу ковра.

— Как тебя зовут, негр? — высокомерно спросил Марильяк.

— Гассан, о великий господин. Гассан, невольник и слуга синьора маркиза Спартиненто, да будет он здоров и крепок, — ответил негр, оторвав лоб от пола и шныряя хитрыми глазами по сторонам.

— Мой повелитель, сиятельный герцог, ищет черного слугу, — продолжал Марильяк. — Так вот, не хочешь ли ты переменить господина? У нового тебе будет наверняка лучше.

— Переменить господина? — удивленно переспросил Гассан и воскликнул: — Значит, оказаться неблагодарным негодяем. Нет! Я принадлежу моему господину. Я не могу уйти от него. Я принадлежу ему, пока он жив!

Марильяк пристально посмотрел на негра:

— Так ты не хочешь уйти от него? Подумай. Это было бы хорошей переменой в твоей жизни.

Гассан пылко ответил:

— Лучшей переменой было бы, если бы я стал свободным!

Марильяк насторожился и спросил:

— Ты хочешь получить свободу? Но что бы ты стал тогда делать?

— Я бы поехал назад, в Африку, милостивый господин, — ответил Гассан, не задумываясь. — Мне не нравится в Париже. В Париже холодно и мокро! Я хочу назад — в Африку!

Виконт продолжал допытываться:

— Ты тоскуешь по родине, Гассан?

— Гассан тоскует, но Гассан не может уехать, — с горечью ответил негр. — Гассан принадлежит синьору маркизу, дай бог ему долгих лет жизни!

Марильяк сделал вид, что задумался, затем проговорил:

— Я хотел нанять тебя к сиятельному герцогу, Гассан, но теперь, узнав, что ты тоскуешь по родине, оставил это намерение. Что ж, это меня огорчает. Однако, несмотря на то, что мне приходится отказаться от своего намерения, я хочу помочь тебе стать свободным, Гассан. Я хочу помочь тебе обрести свободу!

— О, милостивый господин! — воскликнул Гассан. — Как бы я хотел уехать отсюда!

— Но почему ты не убежишь? — спросил Марильяк.

Негр состроил горестную гримасу:

— Куда бежать бедному Гассану? Его сразу же поймают и посадят в темницу.

— Твой господин не позволит этого, — деланно усомнился виконт.

Гассан замотал головой:

— О, мой синьор маркиз очень добр, но строг! Он просто велит меня повесить.

— Ну что ж… — с лицемерным сочувствием проговорил Марильяк. — Тогда ты должен оставаться невольником маркиза.

— Да, — уныло подтвердил Гассан. — До тех пор, пока маркиз жив.

— Тебе наверняка придется ждать много лет, — усмехнулся виконт и с невинным видом спросил: — А ты не хотел бы, чтобы маркиз вдруг умер?

Гассан уставился на виконта, потом пробормотал:

— Если маркиз умрет, то Гассан сразу станет свободным.

Марильяк уточнил:

— Если маркиз умрет завтра, то уже завтра ты будешь свободен и сможешь отправиться в свою Африку.

На чернокожем лице отразилось смятение — странная смесь надежды, растерянности и страха. Негр, беззвучно шевеля губами, повторил поразившие его слова. А Марильяк продолжал уверенно чеканить:

— Если маркиз завтра умрет, то завтра же ты станешь свободным. Ты получишь от его светлости герцога тысячу франков, чтобы вернуться домой богатым. Герцог щедр, но тысячу франков ты, повторяю, получишь, если станешь свободным завтра. Но если это произойдет послезавтра, то получишь уже девятьсот франков. И так далее — за каждый лишний день на сотню меньше.

— Завтра тысячу? — переспросил Гассан, глаза его лихорадочно блеснули. — Свободу и тысячу франков?

— Да, — подтвердил Марильяк с самым серьезным видом. — Завтра ты получишь тысячу франков.

Негром овладело мучительное раздумье.

— Гм, — бормотал он, морща лоб, — но как это сделать?

— Ну, уж это твоя забота, — проговорил Марильяк и добавил: — А теперь можешь идти. И если ты не дурак, то об этом разговоре болтать не будешь.

Негр поднялся с колен и, шагнув к виконту, наклонился и поцеловал полу его камзола.

— Впрочем, пожалуй, я тебе дам задаток, — проговорил Марильяк и бросил чернокожему небольшой кожаный кошелек, туго набитый золотыми.

Гассан на лету подхватил подарок виконта и обрадованно пообещал:

— Гассан выпьет за здоровье милостивого герцога, но Гассан просит позволения еще спросить доброго господина.

— Спрашивай, — разрешил Марильяк.

Негр сделал шаг вперед и поинтересовался:

— Что сделают со слугой, который сообщит о смерти своего господина?

Марильяк пожал плечами и пояснил:

— Если слуга просто оказался свидетелем, то ему ничего не сделают. Но если он причастен к смерти своего господина, то ему лучше бежать, не теряя ни минуты. Если же он замешкается и будет схвачен, то виселицы ему не миновать.

Слова виконта несколько смутили Гассана. Он бросил оробевший взгляд на стоявшего перед ним Марильяка и спросил:

— Гассан может идти?

Виконт кивнул и с подчеркнутой доброжелательностью проговорил:

— Пусть исполнится твоя мечта. И, получив свободу, ты возвратишься на родину. А тысячу франков ты получишь без всякой задержки.

Негр низко поклонился и бесшумной тенью выскользнул из комнаты.

На улице его поджидал Валентин. Негр приостановился и спросил:

— Пойдешь со мной?

— Куда, Гассан? — спросил Валентин.

— Как — куда? — ответил негр. — В трактир. Я хочу выпить вина, много вина. Оно придает храбрости!

— Что у тебя на уме? — осторожно спросил Валентин.

— Не могу этого сказать, — пробормотал негр, нащупывая в кармане тугой кошелек. — Не могу этого сказать.

Лакей пожал плечами и сказал:

— В трактир так в трактир.

Дело шло к полуночи, когда они уселись за стол в знакомом трактире. Валентин спросил:

— Послушай, а твой господин не рассердится на тебя за долгое отсутствие?

— Не успеет, — мрачно ответил негр, и глаза его зловеще блеснули. — Я и так в Париже слишком задержался.

— Ты хочешь уехать, Гассан? — с деланным равнодушием спросил Валентин.

— Я хочу стать свободным, — важно ответил тот.

Они поднялись из?за стола далеко за полночь. Валентин направился к герцогскому дворцу, а негр, обуреваемый мрачными мыслями, строя на ходу планы своего освобождения, возвратился во дворец Роган.

В душе Гассана проснулась загнанная в далекий уголок первобытная дикость. Он весь собрался и напрягся, словно перед прыжком.

Дикий зверь, выдрессированный страхом и голодом, подавляет свою кровожадность и тягу к убийству. Но плохо, если эти чувства снова пробуждаются, если животное чует свежую кровь и если его что?то вдруг подтолкнет к этому. В одно мгновение страх забыт. С неудержимой яростью зверь бросается на своего господина, разрывая его клыками и когтями на части.

XI. ЯДОВИТЫЙ ПОЦЕЛУЙ

Роза–Клодина, вернувшись от старой Гальконды, едва не падала от усталости. Сказав себе, что надо хорошо отдохнуть и набраться сил, она быстро разделась и забралась под одеяло. Завтра вечером она исполнит свое намерение. Справедливая месть свершится.

Но волнение ее было столь велико, что, ворочаясь с боку на бок, она, несмотря на дикую усталость, не смогла сомкнуть глаз почти до самого утра. И только на рассвете она на полчаса или чуть больше забылась тревожным и беспокойным сном.

Роза проснулась при первых же солнечных лучах, пробившихся сквозь неплотные занавески. Она, не мешкая, поднялась, заглянула в шкафчик, где с вечера спрятала заветную бутылочку с ядом маркизы Бранвиль, и присела к столу. Достав небольшой листок бумаги, она, старательно обмакивая перо в чернильницу, написала круглым изящным почерком несколько строк: