Невеста каторжника, или Тайны Бастилии - Борн Георг Фюльборн - Страница 178

— В Сорбоне? С королем? Не может быть!

Герцог вскипел:

— У вас вечно — не может быть! Когда я вам сказал, что этот ублюдок жив, вы ответили: «Не может быть!» Но, как видите, для этого негодяя нет ничего невозможного.

Марильяк, не скрывая тревоги, проговорил:

— Это неожиданное известие, ваша светлость.

— Известие о его смерти мне было бы куда приятней, — прорычал Бофор и мрачно задумался. Опасение, что во дворце Сорбон все может открыться, сводило его с ума. Наконец он прохрипел: — Будь что будет. И может, уже поздно что?то предпринимать… Но почему вы позволили ублюдку уйти тогда из склепа без помех?

Марильяк с неожиданной уверенностью ответил:

— Он еще появится там.

— Вот как! — дико захохотал Бофор. — Может, вы сбегаете во дворец и позовете его?

Но Марильяк пропустил насмешку мимо ушей и обеспокоенно сказал:

— Он попытается отомстить вашей светлости. Он ведь поклялся сделать это. И вот теперь он пытается стать близким другом и доверенным короля.

— И еще кое–кем! — выкрикнул герцог.

— Мы должны этому помешать. Еще не поздно. Мы должны сделать все, чтобы сорвать его планы.

— Что ж, попытайтесь, — мрачно ответил герцог, успокаиваясь. — Но вы опоздали — все ваше мужество, и ваш хитрый ум сейчас уже бесполезны. Разве вы посмеете показаться на глаза королю? Или вы забыли, что вас изгнали из придворных?

— Нет, не забыл, — Марильяк сверкнул глазами. — Но есть много способов. Можно подослать негра, чтобы он застрелил Марселя Сорбона, когда тот вздумает погулять в окрестностях дворца.

Герцог рявкнул:

— Негр совершенно ненадежен. И я его прогнал без всякого сожаления.

Виконт не сдавался:

— Ну что ж, тогда нам придется подождать возвращения незаконнорожденного. И, в зависимости от обстоятельств, или убить его, или засадить в Бастилию до конца его дней.

— Чего ждать? — отмахнулся герцог. — Я не успокоюсь до тех пор, пока не увижу ублюдка мертвым. А ваши планы вечно срываются. Я им не доверяю. Поэтому решено — я сам поеду во дворец Сорбон.

Марильяк встрепенулся.

— Возьмите меня с собой, господин герцог!

— Хорошо, — раздраженно кивнул герцог. — А вы возьмите хороший пистолет. Может быть, нам посчастливится, и мы сумеем подкараулить ублюдка. Тогда он точно не уйдет от меня!

Виконт напомнил:

— Но король тоже во дворце.

Герцог высокомерно отрезал:

— Предоставьте мне самому объясняться с королем. Я вам ясно сказал — возьмите хорошее оружие и готовьтесь в дорогу. Через час мы отправимся в Сорбон.

Карета была подана к подъезду дворца, и герцог с виконтом, отдав распоряжение кучеру, покатили через весь Париж к дороге, ведущей во дворец Сорбон.

Путь был неблизким, но уже к вечеру карета въехала в лес, окружавший дворец. Это было в тот день, когда король так долго оставался в лесу наедине со своими воспоминаниями, а маркиз, разговаривая со старушкой–кастеляншей, узнал ее тайну.

Приказав кучеру остановиться в стороне от дворца под прикрытием деревьев, герцог и виконт стали осторожно пробираться сквозь кусты к видневшемуся вдалеке дворцу. Поднимавшаяся над деревьями луна проливала бледный таинственный свет на лес, дворец и окружавший его сад.

Вдруг виконт насторожился, а через мгновение замер и герцог, прислушиваясь. Им явственно слышался шум и стук колес — кто?то ехал к дворцу по дороге, у обочины которой они притаились.

Виконт шепотом попросил герцога встать за дерево, чтобы проезжающие не заметили их, а сами они могли разглядеть — кто это едет. Луна ясным светом заливала дорогу.

Бофор резко схватил пистолет, протянутый ему Марильяком. Он был готов исполнить то, что давно лелеял, и одним выстрелом раз и навсегда покончить с ненавистным ублюдком. Рыжий дьявол, убивший собственную сестру, бедную дочь несчастного грека, приготовился нанести последний смертельный удар собственному племяннику, скрывавшемуся под именем маркиза Спартиненто.

— Приготовьте и свой пистолет, — шепнул он виконту, — и стреляйте по моему сигналу.

— Стойте! — вдруг глухо вскрикнул Марильяк. — Не стреляйте. Это не он.

Герцог невольно опустил пистолет.

Марильяк оказался прав — это был не Марсель. Мимо них в карете проехал король. Бине, лесничий и его помощники сопровождали карету верхом.

— Где же этот проклятый маркиз? — прошипел герцог в ярости. — Он должен умереть! Клянусь головой, что он еще не возвратился во дворец!

Марильяк настороженно прислушивался, а герцог продолжал бешено бормотать:

— Он обязательно должен проехать мимо нас, Марильяк! Так что вы оставайтесь здесь и будьте настороже. И как только он появится, стреляйте. Но если его нет в лесу, то он наверняка сидит в жасминной беседке — это любимое место его матери. Я проберусь туда. И таким образом он на этот раз не уйдет от нас — один из нас обязательно обнаружит его и убьет. Не опасайтесь ответственности за это, виконт, — я все беру на себя. Вы меня знаете — я держу слово!

Марильяк тихо ответил, продолжая прислушиваться:

— Я тоже, ваша светлость. Если я увижу незаконнорожденного, я без колебаний убью его.

Оставив виконта в засаде, герцог, раздвигая кусты, пробрался в разросшийся парк, окружавший дворец. Здесь он огляделся и, медленно нащупывая дорогу в густой тени деревьев, направился к старому пруду. Неподалеку от него стояла старая жасминная беседка. Некогда это было любимое место Серафи.

Герцог вошел в беседку и присел на знакомую каменную скамью. Минуту спустя он услышал неясный шорох, донесшийся с противоположного берега пруда. Прислушавшись, он убедился, что не ошибся. Кто?то приближался к пруду.

Бофор, пригибаясь, вышел из беседки и затаился в ее тени. Он все еще не мог определить, кто это, но ему показалось, что приближающаяся фигура одета в белое. Огибая берег вдоль самой воды, она направлялась к беседке. Сообразив это, герцог, почти не прячась, направился навстречу. И когда до фигуры в белом оставалось всего несколько шагов, герцог содрогнулся, холодный пот выступил у него на лбу.

Лицо приближавшейся фигуры в белом было ему знакомо. Он ясно разглядел бледные скорбные черты Серафи.

Что это?! Привидение? Или, может быть, дьявол решил подшутить над ним? Бофор терялся в догадках, вглядываясь в медленно идущую женщину, которая, вдруг завидев герцога, внезапно остановилась, как вкопанная. На бледном лице ее отразился неописуемый ужас. Несколько минут они так и стояли друг против друга, не решаясь двинуться.

Но герцог усилием воли овладел собой и глухо сказал:

— Кто ты? Почему ты бродишь ночью в этом парке?.. Серафи умерла! Кто же ты?

Привидение, не отвечая, медленно сошло с тропинки и направилось к темнеющим деревьям.

Герцог вскинул пистолет и заорал:

— Стой и отвечай! Духов не существует — кто же ты?

Но привидение молча удалялось.

— Клянусь всеми святыми, ты не уйдешь от меня! — прошипел герцог и прицелился.

Грохот выстрела был оглушителен. Эхом прокатившись среди деревьев, он затих в глубине парка.

Герцог бросился вперед, чтобы взглянуть, попал ли он в цель. Однако привидение исчезло, словно растаяло. Герцог дико расхохотался и, надеясь, что все?таки попал, бросился в чащу посмотреть — не укрылось ли там раненое привидение. Не было никаких следов — призрак исчез.

И тут невдалеке послышался другой выстрел. Герцог решил, что убегающее привидение наткнулось на Марильяка, и виконт тоже выстрелил в него.

Но оставим герцога и посмотрим, что в это время происходило во дворце.

Король, вернувшись с прогулки, сразу же отправился в свои покои. Маркиз тоже оставался у себя в комнатах. Но через некоторое время кто?то громко постучал к нему в дверь. Он распахнул дверь и изумился — на пороге стояла старая кастелянша. Ее смертельно побледневшее лицо было искажено отчаянием.

— Что случилось? — встревоженно спросил Марсель

Старушка заломила руки и срывающимся голосом вскрикнула:

— Все пропало! О, Святая Дева! Помогите мне, милостивый господин маркиз!