Невеста каторжника, или Тайны Бастилии - Борн Георг Фюльборн - Страница 46

— Для меня здесь не хватает света, глаза мои становятся плохи… — признался Тургонель. — Что же это за бумага?

— Это приказ из кабинета его величества, — ответил Леон.

— Как? Высочайший приказ? — переспросил мгновенно протрезвевший Тургонель. — А–а, понимаю, понимаю! Вероятно, о моем повышении в чине?

— О вашем повышении? — спросил Леон с недоумением.

— По ходатайству светлейшего герцога Бофора… Каторжник уже умер… Вот я и подумал, что вы привезли мне приказ о повышении…

— О повышении здесь нет и речи…

— Читайте вслух, юноша, — попросил капрал. — У вас глаза помоложе…

Леон прочел приказ, и на лице Тургонеля отразилось крайнее изумление. А когда Леон указал на подпись короля, Тургонель и вовсе остолбенел и тупо вытаращил глаза.

— Марсель Сорбон? — переспросил он упавшим голосом.

— Таково имя каторжника. И я послан требовать его от вас именем короля, — ответил паж.

— Но как же тогда господин герцог Бофор?

— Нам до господина герцога нет никакого дела, капрал, — перебил Леон совершенно растерявшегося старого служаку. — Необходимо немедленно исполнить королевский приказ.

— Если бы это было возможно, господин паж! — тяжело вздохнул Тургонель.

— Как прикажете вас понимать? — требовательным тоном спросил Леон.

— Да дело в том, что этого каторжника уже нет в живых.

— Марсель Сорбон умер? — спросил изумленный Леон.

— Умер? Да… Господин герцог этого желал. Каторжник этот провинился… И его следовало покарать, согласно нашим правилам.

Теперь уже Леон остолбенело уставился на собеседника.

— Знаете ли вы, что вы натворили, капрал? — спросил он.

— Конечно, господин паж. Я исполнил свой долг.

— Так вот, за это дело вы вместо повышения можете получить петлю или пулю! — возмущенным тоном сказал Леон.

Тургонель оторопело моргал своими красноватыми глазками.

— Да–да, капрал, петлю или пулю! — повторил Леон.

— Я только исполнил свой долг, господин паж, — бормотал Тургонель.

— Где же теперь Марсель Сорбон?

— Остался в Фонтенбло.

— Мертвый? Или, быть может, раненый?

— Мертвый, господин паж.

С минуту Леон думал, что же ему предпринять. Наконец он решил, что обязан доставить маркизе каторжника живым или мертвым.

— Когда умер каторжник? — спросил он.

— Вчера вечером, господин юнкер.

— Где я его найду?

— В караульной, в Фонтенбло.

Не говоря ни слова, Леон оставил капрала сидеть на скамье, вскочил на своего коня и погнал его обратно в Фонтенбло.

В город он прискакал под утро и тотчас предъявил королевский приказ дежурному офицеру. Тот повел пажа показывать труп. Лицо покойного было обезображено так, что его и узнать?то было невозможно.

— Сегодня собрались его хоронить, — сказал офицер.

— Я должен взять его с собой в Версаль, — отрезал Леон. — Прикажите набальзамировать тело. А я постараюсь нанять экипаж.

Через несколько часов Леон уже был в пути. В карете он вез тело мнимого Марселя Сорбона.

К вечеру он уже был в Версале и велел кучеру править ко дворцу Трианон. Здесь Леон велел внести тело в зал, смежный с полуоткрытым павильоном. Леон приставил к телу нескольких слуг, приказав никого в зал не впускать. Сам же поспешил во дворец и тотчас отправился в покои маркизы.

Маркиза очень удивилась, увидев пажа.

— Как, Леон, ты уже успел вернуться? — спросила она. — Исполнил ли ты мое поручение?

Паж опустился на колени.

— Да, исполнил, госпожа маркиза.

— Привез ли ты Марселя Сорбона?

— Да, госпожа маркиза, я привез его труп.

— Марсель Сорбон умер? — округлила глаза маркиза.

— Его закололи по дороге на каторгу за неповиновение.

— Ах, это опечалит короля! А где тело юноши?

— Оно в зале павильона в Трианоне, госпожа маркиза.

Несколько минут прошло в молчании. Наконец маркиза подала свою руку пажу и подняла его с колен.

— Что ж, ты исполнил мое поручение, и я должна тебя наградить, — сказала она. — Отправляйся в покои короля и доложи его величеству, что я прошу его пожаловать в Трианон сегодня вечером. Поторопись, Леон!

Паж вышел из салона маркизы и направился к флигелю короля.

В сопровождении одной из своих придворных дам маркиза де Помпадур тотчас же отправилась в Трианон. А вскоре туда же прибыл и король.

— Позвольте поблагодарить вас, ваше величество, за исполнение моей просьбы, — сказала маркиза, подавая королю руку.

— Ваше приглашение показалось мне таинственным, маркиза. Не сомневаюсь, что вы хотите сообщить мне нечто секретное, — ответил Людовик.

— Вы угадали, ваше величество. Помните, несколько дней тому назад я дала вам обещание?..

— По поводу Марселя Сорбона?

— Я обещала вам, ваше величество, представить этого без вести пропавшего юношу…

— Теперь вы хотите исполнить ваше обещание?

— Я дала несколько легкомысленное обещание, ваше величество… Я искренне желала доставить вам радость свидания с Марселем Сорбоном…

— Договаривайте, дорогая маркиза… — поторопил ее король. — Вы его нашли… И все же в ваших глазах печаль? Значит, Марсель Сорбон…

— Он умер, ваше величество.

Это известие сильно поразило короля.

— Значит, все?таки умер… — тихо произнес он. — Мне об этом докладывали, но я не поверил: доклады были противоречивы… Все?таки умер. И мне не дано увидеть его в живых, не дано вознаградить его за то, что перенесла из?за меня его мать!..

— Желаете ли, ваше величество, взглянуть на усопшего?

— Тело покойного Марселя у вас?

— В соседнем зале, ваше величество.

Король не любил смотреть на покойников, не любил всего того, что напоминало бы о бренности жизни, о непрочности всего земного. Но на этот раз он превозмог свою слабость.

— Пойдемте, маркиза, — сказал он. — Но пусть возле покойного никого, кроме нас, не будет.

Маркиза пошла вперед и приказала пажу Леону и придворной даме выйти из зала. Прислуга тоже удалилась.

Только после этого маркиза распахнула дверь перед королем. Людовик вошел в зал и увидел на возвышении тело покойного. Вокруг него горели восковые свечи.

— Вот где нашли вы, наконец, несчастного Марселя, ваше величество, — печально сказала маркиза.

Король с минуту смотрел на тело, затем отвернулся и вытер слезы. Наступило тягостное, глубокое молчание.

— Это печальное свидание, дорогая маркиза, — произнес наконец король, — но я вам благодарен и за него. По крайней мере, теперь я спокоен. Иначе меня непрерывно бы мучила мысль, что Марсель, бездомный и несчастный, скитается по белу свету… Теперь я знаю, где он… Пусть позаботятся прилично похоронить останки Марселя.

Затем Людовик подошел ближе к телу и некоторое время молча стоял над ним. При этом он мысленно говорил:

«Оба умерли — и ты, Серафи, и твой сын. Не суждено мне было воздать ему добром за твои страдания. Этого благодеяния я лишен! И тебя мне не довелось увидеть! Все прошло как сон. Годы улетели — осталось только одно воспоминание…»

Во дворец король и маркиза де Помпадур возвратились поздно ночью. При покойнике остались паж Леон и несколько лакеев.

На следующий день останки усопшего были преданы земле.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

I. НА КАТОРГЕ

Сдав по месту назначения каторжников и получив квитанцию об их передаче, капрал Тургонель со своей командой немедленно тронулся в обратный путь, в Париж.

Один из тюремных офицеров в присутствии коменданта прочитал перед строем новой партии каторжников правила поведения в их тюрьме.

Согласно этим правилам, за мелкие проступки грозило наказание двадцатью пятью ударами плетью, за неповиновение и сопротивление начальству — наказание клеткой. Каждая попытка к бегству наказывалась двумястами пятьюдесятью ударами плетью, а повторная попытка бежать и нанесение оскорблений офицерам и надсмотрщикам влекли за собой смертную казнь.