Невеста каторжника, или Тайны Бастилии - Борн Георг Фюльборн - Страница 57

Помощники палача хотели было схватить осужденного, но креол оттолкнул их.

— Не прикасайтесь ко мне! — крикнул он. — Я сам положу голову на плаху! Отойдите!

Помощники отступили. Диего подошел к плахе, крепко обхватил широкую колоду руками и только после этого позволил помощникам палача привязать себя ремнями.

Палач Лоренцо левой рукой схватил Диего за волосы. Топор он держал в правой руке.

Топор сверкнул…

Через мгновение палач уже держал в руке окровавленную голову казненного, подняв ее высоко над собой, — чтобы все видели, как безукоризненно он сделал свое дело.

IX. НОЧНОЕ ВИДЕНИЕ

Палач Лоренцо и его помощники положили труп креола в гроб из черных досок. Крышку приколотили гвоздями, гроб поставили на повозку и повезли на тюремное кладбище.

Когда похоронная повозка остановилась на кладбище и помощники палача принесли гроб к свежевырытой могиле, к ним подошел Марсель. Обнажив голову, он тихо шептал молитву, прощаясь с Диего.

Ни сам палач Лоренцо, ни его помощники не обращали внимания на молившегося каторжника, торопливо засыпая могилу землей.

В это время к кладбищу подбежал запыхавшийся надзиратель Рошель.

— Ламберт! — закричал Рошель. — Ламберт, скорее сюда! Я его поймал! Он здесь, на кладбище!

Услышав эти крики, Марсель обернулся и увидел надсмотрщика Рошеля. Он понял, что настала минута, чреватая для него невообразимыми последствиями…

— Бунтовщик стоит над могилой казненного! — кричал Рошель, подбегая к Марселю.

Однако Марсель не тронулся с места и смело смотрел на надзирателя.

— Скажи?ка, пятьдесят седьмой, где ты был во время казни, когда там обязаны быть все заключенные? — злобно щурясь, начал допрос Рошель. — Ты ведь не был на тюремном плацу!

— Не был, — спокойно ответил Марсель.

— А почему, каторжник? — так и подскочил надзиратель.

— Я не желал быть свидетелем кровавой казни, чувствуя глубокое сострадание к бедному креолу.

— Ты не исполнил приказ коменданта! Ты не был на казни потому, что считаешь несправедливым приговор проклятому креолу!

— Не поносите, по крайней мере, усопшего, надсмотрщик! — с презрением откликнулся Марсель.

— На этот раз тебе придется поплатиться за твое упрямство, каторжник! Посидишь ты у меня в одиночной камере!

— Вы не мой надсмотрщик, вы больны и освобождены от службы. Оставьте меня в покое со своими приказаниями, — сдержанно заявил Марсель. — Вот когда вы снова вступите в должность, тогда…

— Ага! — вскричал Рошель, разъяренный до крайности. — Таким образом ты рассчитываешь отделаться от наказания!.. Вздор, бунтовщик! Ламберт, иди сюда! Вот каторжник номер пятьдесят семь. Он не позволяет мне арестовать его. Он вообразил, что знает законы, и говорит, что я не на службе, а в отпуске. Докажи ему, что на этот раз он дорого заплатит за свое упрямство!

— Марш в штрафную камеру! — с угрозой закричал Ламберт, помахивая плетью.

Марсель знал, что за неповиновение он наверняка получит двадцать пять ударов плетью, как это случилось с Диего, поэтому беспрекословно подчинился распоряжению Ламберта.

— То?то, — сказал Ламберт. — У нас есть средства для обуздания таких молодцов. Не поможет штрафная камера, получишь двадцать пять ударов плетью. А если и это не поможет — окажешься в клетке.

— Скоро он опять попадет ко мне в руки, — говорил Рошель, шагая рядом с Ламбертом позади Марселя. — Я убежден, что он строит планы о побеге… Но я не стану спать ночами, я буду постоянно караулить с заряженным ружьем, но не позволю ему чего?то в этом роде.

Штрафная одиночная камера находилась под лазаретом, в конце большого ветхого здания. В сравнении с клеткой эту одиночную камеру можно было назвать сносной. Надзор за штрафной камерой был поручен лазаретному служителю. Флигель, где находилась одиночная камера, имел отдельный выход, который постоянно оставался открытым.

Через эти двери надзиратели ввели каторжника номер пятьдесят семь в здание лазарета, а затем в камеру.

С горькими думами вошел сюда Марсель. В ночь с воскресенья на понедельник Адриенна и Виктор придут к решетчатым воротам, чтобы помочь ему бежать. Появилась даже некоторая надежда на успех, так как можно было воспользоваться мундиром, зарытым креолом. И вот теперь все эти надежды рушились…

— Здесь ты и обдумай свое положение — не выгоднее ли смириться? — сказал Марселю Ламберт.

— Не расточай напрасных слов перед этим каторжником, — подбивал Рошель. — Он понимает только удары плетью. Но у меня с ним разговор будет короткий. При малейшем неповиновении или попытке бежать я застрелю проклятого на месте, как бешеную собаку!

— А ты, как я погляжу, сдержишь свое обещание, — заключил Ламберт, посмеиваясь и запирая за собой дверь.

Марсель остался один в убогой полутемной камере. Он слышал, как затихали шаги удаляющихся надзирателей. И тут в его памяти всплыло воспоминание, оживившее его надежду на побег. В тот вечер, когда он разговаривал с Диего и потом пожаловался на надзирателя, он видел таинственную Женщину в белом, некогда вызволившую его из Бастилии.

Каким образом она появилась здесь? Марсель не находил объяснения. Он было подумал, что это Адриенна… Но в таком случае она предупредила бы его. Нет, Адриенна не могла стать этаким привидением. Кто же эта загадочная благодетельница?..

В размышлениях о Женщине в белом Марсель провел весь день. Наступил вечер субботы. Через сутки настанет час, условленный для бегства.

В это время к Марселю в камеру пришел лазаретный служитель и с любопытством стал разглядывать нового жильца штрафной камеры.

— Что вы такого натворили, что так разгневали надзирателя Рошеля? — спросил наконец служитель. — Не будьте глупцом. Вам же будет хуже. Будьте с ним поласковее и смиритесь. Его прямо?таки трясет, лишь только речь заходит о вас. Он решил караулить вас у лазаретного здания с заряженным ружьем. Лучше бы вы не враждовали с ним…

— Вы, может быть, и правы, — ответил Марсель, — но как сделать, чтобы Рошель не преследовал меня своей ненавистью?..

Во дворе стемнело, и в штрафной камере воцарился полный мрак.

Подкрепившись скудной пищей, Марсель прилег на кровать. Он думал об Адриенне и Викторе, о следующей ночи, о возможности побега. Он должен бежать отсюда! Ему нужна свобода, чтобы начать борьбу против герцога, и начать иначе, чем он делал это до сих пор!..

Незаметно Марсель уснул. И во сне он увидел себя в каком?то фантастическом наряде. Его окружали, ожидая приказаний, слуги, вооруженные с головы до ног. Рядом с ним стояла Адриенна, разодетая, как королева, и влюбленно улыбалась ему. В ее прекрасных волосах сверкали бриллианты, а у ног лежали цветущие розы. Но вдруг она вскрикнула и указала на эти розы — они превратились в алые пятна крови. Марсель взял ее на руки и понес через комнату в королевские покои. Король Людовик обрадовался, улыбнулся, протянул к ним руки и заключил их обоих в свои объятия…

В этот момент раздался шум, и Марсель проснулся. Он повернулся на кровати и стал прислушиваться. И услышал грохот выстрела. Потом донеслись громкие голоса, и одним из них был голос надсмотрщика Рошеля. Потом прогремел еще один выстрел.

Что там происходило? Кто в кого стрелял? Марсель терялся в догадках.

Между тем Рошель с наступлением сумерек засел в засаду с заряженным ружьем, чтобы пресечь всякую попытку номера пятьдесят семь к побегу.

Ночь была не очень темна. Около полуночи на небе поднялся большой диск луны и залил всю тюрьму своим бледным светом. Издали до Рошеля доносился звук шагов патруля. Каждый час патруль под командованием офицера обходил все отделения тюрьмы. Затаившись, Рошель видел из своей засады фигуры офицера и солдат.

Вдруг Рошелю послышался какой?то шорох за живой изгородью около лазаретного здания. Рошель встрепенулся — он теперь не сводил глаз с этой изгороди. И он увидел…

Подобно привидению, между кустами медленно и плавно двигалась, почти не касаясь земли, Женщина в белом. Ее длинные одежды напоминали собой похоронный саван.