Невеста каторжника, или Тайны Бастилии - Борн Георг Фюльборн - Страница 91

— Приказываю вам! Говорите все как есть.

— В этой истории замешана женщина…

— Моя кузина, — подхватил паж, стоявший возле кресла своей госпожи. — На которую герцог имел виды…

— Но не только и не столько, — поспешил продолжить мушкетер. — Более всего герцог негодовал на меня за то, что я попытался освободить одного человека, приговоренного к каторге по его приказу. Герцог добивался вынесения ему смертного приговора…

— О ком вы говорите?

— Я говорю о родном племяннике герцога, сыне его сестры, притом единственной, — о Марселе Сорбоне. Несчастный Марсель! Ему удалось избежать позорной смерти, но он влачит свои дни на каторге.

— Позвольте! — воскликнула маркиза. — Этого не может быть! Мне доложили, что Марсель Сорбон умер…

— Как?! — в свою очередь вскричал мушкетер, и лицо его изобразило отчаяние. — Неужели Марсель был действительно казнен за попытку к бегству?!

— Тело его, как мне сказали, было предано земле где?то здесь по дороге в Тулон.

— Боже мой, так неужели же его казнили?! Безо всякой вины, лишь только потому, что герцог возненавидел его. Какой ужас!

— Это, увы, несомненно, — отозвалась маркиза, и на лицо ее набежала тень печали. — Вот и Леон знает об этом. Что ты скажешь, мой паж?

— С одной стороны, слух о смерти Марселя распространился в Версале, с другой же, моя госпожа, говорили, что он избежал казни.

По виду мушкетера можно было судить, что он совершенно обескуражен услышанным. Он переводил взгляд то на маркизу, то на Леона и наконец сказал:

— Но позвольте, ведь я не так давно виделся с Марселем, моим верным другом. Мне удалось даже поговорить с ним. Это было в Тулоне, в тамошнем тюремном замке. Сказать по правде, его попытка бежать не обошлась без моего участия…

Пришел черед удивляться маркизе.

— Так вы уверены, что Марсель Сорбон, незаконный сын Серафи Бофор, жив и пребывает в Тулоне?.. Что ты думаешь об этом, мой паж? — обратилась она к Леону.

— Мне сказали, что Марселя по дороге в Тулон собственноручно предал смерти некто Тургонель, — пожал плечами Леон.

— Этот человек действительно возглавлял команду стражников, которая везла каторжников в Тулон, — отозвался мушкетер. — Но казнен?то был кто?то другой, а не Марсель. Могу поклясться на Евангелии, мадам, что я виделся с ним совсем недавно. Тут произошла какая?то путаница. Этот Тургонель вечно пьян и подписывает бумаги не глядя.

— Я должна во всем этом разобраться сама, — объявила маркиза вставая. — Вот что, кавалер. Поручаю вам добыть достоверные сведения о судьбе Марселя Сорбона. Вы отправитесь в Тулон и все разведаете самым тщательным образом. Притом не предавая дело огласке. Письменный приказ будет ждать вас в королевской канцелярии. Но никому ни звука об этой вашей миссии, поняли? Это секрет для всех, кроме нас с вами.

— Я умею молчать, мадам. Особенно если приказ исходит из ваших уст.

— Как только вы получите достоверные сведения о судьбе Марселя, немедленно скачите в Версаль и докладывайте мне.

— Я все исполню в точности, мадам, можете не сомневаться. Отныне я ваш вернейший слуга. Но позвольте мне спросить вас, — если Марсель жив, можно ли надеяться на его освобождение? Не воспрепятствует ли этому герцог Бофор, чья ненависть преследует Марселя с отроческих лет?

— Это будет ясно, коль скоро нам станет известно о судьбе Марселя. Так что действуйте. Не медля садитесь на коня и скачите в Тулон. Я жду вашего донесения.

— Я не стану медлить, мадам. Я счастлив получить от вас такое поручение.

XXXIV. НОЧНАЯ ТРЕВОГА

Средиземное море, обычно такое приветливое и расположенное к мореходам и рыбакам, бороздящим его воды, этой зимой, казалось, переменило свой нрав. Тучи затянули небо. То и дело сыпался холодный дождь.

Бурной и неприветливой выдалась и эта ночь. Море у берегов Тулона волновалось. Прибой с пушечным грохотом бил о берег. Волны вздымались все выше и выше. С их гребней срывалась белая пена.

Почти никто в такую непогоду не рисковал выйти в море. Рыбаки заякорили свои суденышки, подтянули их как можно выше на берег. Большие парусники, пришвартовавшиеся в гавани, мотало из стороны в сторону как игрушечные. Ветер завывал в снастях, норовил унести шлюпки, сорвать с палуб все, что там находилось.

На берегу было безлюдно. В такую погоду никто не решался высунуть наружу нос. Еле теплились огоньки в окнах да перед воротами тюремной крепости Баньо горел фонарь.

Все гадали, зажжет ли маячный смотритель свой огонь, удастся ли ему подняться на башню. Но смотритель, бывалый матрос, понимавший, сколь важен в такую пору свет маяка, презрев опасность, исполнил свой долг.

И вот яркий огонь зажегся на башне. Он, казалось, вот–вот погаснет под порывами бурного ветра. Но смотритель оберегал его, и маячный огонь разгорался все сильнее, показывая заблудившимся кораблям дорогу в гавань.

Около восьми вечера Фернанда и Адриенна покинули хижину. Пригибаясь под порывами ветра, они стали разводить костер под самыми стенами их жилища. Ветер долго не давал им сделать это. Он свирепо набрасывался на пламя, срывал его и уносил в море звездочками искр.

Они все таскали хворост и щепки, пока у стены не образовалась огромная куча горючего материала. В этой куче наконец затлел огонек. Потом во все стороны побежали языки пламени. Они сливались, становились все жарче, и вот уже огромный костер пылал на берегу, словно отражение маяка, словно сигнал для тех, кто не успел причалить к берегу.

— Дорогая моя Фернанда, неужели мы отважимся пуститься в плавание в такую непогоду? — опасливо спросила Адриенна.

— Не бойся, наша лодка выдерживала и не такое. А мой Жером не раз пускался в плавание в такую погоду. С ним я ничего не опасаюсь.

— Ты уверена, что они видят наш костер?

— Еще бы! Другого такого нет на берегу. А скоро пламя охватит и хижину. — Лицо Фернанды дышало решимостью. Она была прекрасна в эти минуты. — Только бы им удалось ускользнуть от стражников, только бы их не заметили.

— Глянь?ка! Сюда идут двое мужчин, — испуганно шепнула Адриенна.

— Это свои, рыбаки. Они нас не выдадут, а если надо будет, и прикроют.

— Это ты, Фернанда, развела огонь? — поинтересовался один из них, подходя.

— Я, Николя.

— Зачем? Разве кто?нибудь остался в море?

— У меня другая нужда, Николя.

— Да будет с вами Святая Дева, — пробормотал рыбак. — Коли так, то желаю тебе удачи. Не нужна ли тебе наша помощь?

— Спасибо, друг. Если понадобится, я кликну вас. Тебя и Пьера.

— Будь осторожна, Фернанда. Вот–вот займется хижина…

— Пусть горит, — тряхнула головой Фернанда. — Новую построим.

— Ну что ж, да поможет вам Господь.

— Они догадались, что мы задумали, — шепнула Фернанда, когда оба рыбака скрылись за поворотом. — Это надежные люди, они не подведут. Лишь бы Жерому и твоему Марселю удалось бежать.

Пламя уже лизало глинобитную стену хижины. Фернанда забеспокоилась.

— Надо хорошенько закутать нашу малютку да вынести ее — в хижине становится опасно.

— Надеюсь, она не проснется, — сказала Адриенна.

— Нет, моя девочка спит крепко.

— Глянь?ка, ветер погасил маячный фонарь, — пробормотала Адриенна.

— Но наш костер ему погасить не под силу, — отозвалась Фернанда.

— Я так сожалею, что не могу ничем тебе помочь, — сокрушалась Адриенна. — По крайней мере, доверь мне девочку. Ты можешь быть спокойна за нее.

— О, большего от тебя и не требуется. Ты доставишь нам с Жеромом большое облегчение. У нас в лодке заготовлено три пары весел, парус, не считая всего остального. Нам с Жеромом придется потрудиться, да и твой Марсель наляжет на весла, если понадобится.

— А как же мы без маячного огня? Не потеряем ли мы ориентир?

Фернанда усмехнулась.

— Моему Жерому не нужны никакие ориентиры. Он задаст правильное направление, вот увидишь.

— В полной темноте? — усомнилась Адриенна. — Ведь на небе не видно ни одной звездочки.