Край забытых богов (СИ) - Борисова Алина Александровна - Страница 79

— Только если ты сядешь.

Сажусь. С трудом, но он помогает. Стакан с водой ждет меня на тумбочке. Он подает и, устроившись у меня за спиной, изображает спинку. Удобную, мягкую, теплую. Анхен. Так невообразимо трудно осознать: я в этой спальне, и я — есть. Реальная, существующая, не тень, не призрак.

Но вот судя по состоянию, пил он меня жадно. Очень.

— Будь я обычной, я бы умерла, — негромко произношу вслух, допив все до капли.

— Угу, — не спорит авэнэ, — года три назад.

— Что ты все-таки со мной сделал?

— Любил тебя, моя хорошая. Я просто тебя любил, — его руки ложатся на грудь, чуть сжимают, тихонько поглаживают… Это приятно, так завораживающе приятно. Моя голова откинута на его плечо, глаза закрываются в истоме. У тела нет сил реагировать бурно… И у разума тоже совсем нет на это сил. Только любопытно, что же все-таки это было?

— Ответь. Вот сложно тебе?

— Лениво, — честно признается Анхен. — Я скажу, а ты снова начнешь возмущаться, обвинять меня абы в чем, — его рука скользнула мне на живот, огладила и его. — Вот просто признай, что тебе хорошо.

— Мне хорошо, — соглашаюсь я. — Не считая того, что немного плохо… но это пройдет, я привыкла. Так все же, что? Твои воспоминания? Было немного похоже, но… как ты можешь помнить, что должна чувствовать я?

— Я помню многое, Ларка. А чувства… У вампиров они разделенные, ты разве забыла? И чувства своих партнеров мы ощущаем как свои. И помним, как свои, даже осознавая, что они чужие. Особенно, если это кто-то близкий. Очень близкий.

— И ты заставил меня разделить с тобой чувства, которые ты когда-то разделял с другой? Заставил меня почувствовать себя ею? Но как? На меня же не действует ваш гипноз… раньше не действовал…

— Не действует. Увы, мне не ворваться в твою голову, — он тихонько целует меня в висок. — Зато я могу пригласить в свою. И позволить тебе разделить со мной воспоминания… А теперь давай все-таки спать, или завтра ты не проснешься.

Он помогает мне лечь, и сам укладывается рядом, прижимая меня к себе, обнимая, укутывая.

— Мне столько раз снилось, что ты со мной, — шепчет он мне тихонько. — Вот так, рядом, в этой постели.

— Может, это были мои сны?

— Не-ет, ты злая, ты только ругаешься.

— Я молчу, — даже обидно, ни слова против сегодня ему не сказала.

— Ты молчишь, — он чуть вздыхает. — Спи.

Сплю. Пытаюсь, вот только сон не идет.

— Анхен, а мы завтра правда?..

— Правда.

— И Владыка в самом деле согласился? Так не бывает. Что ты ему за это пообещал? Или сделал?

— Спи, малышка. Я все время ему что-то обещаю. Или делаю. За то он меня и ценит, — Анхен лишь едва заметно усмехается на мои попытки выяснить подробности. — Я же тебе говорил. Давным-давно. Он остынет. И я с ним договорюсь. И мы все исправим. Все будет хорошо, Лара, просто поверь. Все у нас будет хорошо.

Верю. И, наконец, засыпаю.

А утром меня ждет завтрак, абсолютно новый комплект одежды (и этому ничего «чужого» не надо). И служанка, умела наращивающая мои косы искусственными прядями. Я смотрю в зеркало и почти узнаю прежнюю Ларису. Вот разве что взгляд… но это от напряжения, это пройдет.

— Готова? — светлейший куратор, одетый по последней человеческой моде, улыбаясь протягивает мне руку.

И вот уже мы летим… действительно летим… над Бездной. И она зияет под нами бездонным провалом, тьмой мрачных глубин, холодом абсолютной смерти. А я все жду, все боюсь — а вдруг… Вдруг Владыка передумал, и Нить нас не пропустит? Вдруг никакого уговора с Владыкой не было, Анхен просто что-то намухлевал с моим допуском, и сейчас это вскроется?

Анхен чуть сжимает мою ладонь.

— Не переживай так. Сегодня выходной, погода явно будет хорошая. Наверняка мы встретим твоих родных где-нибудь в парке, — мою тревогу он расценивает по-своему.

— А если?.. — только сейчас до меня доходит, что это не сон, я не могу ворваться к родителям в дом, а сами они меня не позовут. А если они надумают куда-то пойти, я даже узнать не смогу, где их искать.

— А если, то я позвоню и предложу им всем пойти прогуляться. Поверь, они не смогут мне отказать. Даже по телефону, — пытается он меня успокоить.

— И как ты им позвонишь? — вместо того, чтоб успокоиться, я разволновалась. — Представишься и назначишь встречу? Или просто внушишь, что в указанное тобой время им должно захотеться прогуляться в указанном тобой месте?

— Честно говоря, предпочел бы второй вариант, но судя по твоим интонациям, мне дешевле будет выбрать первый, — он чуть усмехается.

— Ты сам мне рассказывал, что воздействие вампиров вредно. А на них и так уже столько действовали, и так глубоко. Ты сам говорил, порой невозможно предугадать, будет ли еще одно незначительнейшее воздействие бесследным или окажется роковым.

— Иногда роковым оказывается просто еще одно нахождение в вампирской ауре, Ларис. Без всякого воздействия.

— Но тогда… — что же я тогда делаю, зачем пытаюсь устроить им встречу с вампиром? Да и со мной? Они же не помнят. И счастливы. А если увидят и… — Что же мне делать, Анхен?

— Успокоиться. Не нервничать так. В любом случае мне придется скрыть ауру, они же будут с ребенком. Ну а разговаривать по телефону я собираюсь с твоим отцом. Ему едва ли грозит сгореть от вампирского влияния. Хоть он и не узнал меня при последней встрече, саму эту встречу он помнит. И не откажется выполнить одну мою небольшую просьбу. Без всякого внушения.

— Да. Да, конечно.

Вампиры и люди. Вновь, как когда-то. Люди, которые готовы выполнить любую просьбу любого вампира. И вампиры, которым проще внушить, чем попросить. Реальность моей родины. В моих снах все было куда красивей. Без вампиров. И люди казались такими самодостаточными.

Край Бездны меж тем мы спокойно минуем. Страна Людей вот она, прямо под нами. Вьется серая лента реки, зеленеют луга…

— Погоди, но здесь же… Это же Каменка? — неправильность этого мирного пейзажа просто режет глаза.

— Да, это она.

— А город? Усть-Каменка?.. Анхен!

— Нет города, Ларис. Ты разве забыла? Последний кризис Бездны, зараженная земля на многие километры…

Погибшие люди, животные… Спасенные дети. Варька. Я помню, но…

— Я думала, он есть. Хотя бы пустой. Стены, развалины. А здесь… ничего, вообще. Будто и не было.

— Зараженная земля, Ларис. Ее снимали огромными пластами, сбрасывали в Бездну. Завозили новую. Успели пока не много. Воссоздали заново Гору и ее ближайшие окрестности. Дальше все просто закрыто пленкой и картинка поверх, чтоб с Горы казалось, что все цветет, — говорить об этом ему было тяжело, я видела. Не менее, чем мне слушать. Он считал эту страну своей. Он действительно считал ее своей, и ему было больно за нее. — Здесь работы еще на десятки лет, а уж города… для них даже жителей пока нет, а не только возможности строительства. Лет пятьдесят… сто.

Я киваю. Когда-то давно, совсем в другой жизни, он рассказывал мне об этом, но одно дело слушать, а другое… Город, исчезнувший без следа. Я его помню: домики на косогоре, мальчишки, играющие на реке в хоккей, машины на мосту…

— Анхен, а тебе часто доводилось видеть такое: вот был город, а потом его нет. Совсем.

— Для меня, Ларис, все немного иначе. Города исчезают — и появляются вновь. Порой на том же месте, порою рядом. Порой заселенные тем же народом, порой другим. Все деревья умирают и возрождаются вновь. Города на них в чем-то похожи…

— Да, — вспомнила. — Лоу рассказывал про Араку. Прежде там был город одного из восточных народов. А теперь тот народ — дикари, а город — вампирский.

— Арака? Ты что-то путаешь, наверно. Не было там ничего. Вот на месте Каэродэ город был, но не дикарей, а как раз твоего народа. Даже не город, так, небольшая крепость. Острог.

— Нет, я не путаю. Мой народ — ну, или кто-то очень похожий внешне — жил в тех краях, но очень-очень давно. А потом он был сметен теми, кто пришел с востока. И у этого восточного народа уже две тысячи лет назад был на месте Араки город, у них еще письменность была такая… странная. Лоу раскапывал там древний дворец…