За синими горами (СИ) - Борисова Алина Александровна - Страница 83

— Переделывать я не буду. Только добавлю. Не надо сразу смотреть на меня, как на врага. Я не враг — ни тебе, ни Ясмине, ни нашей дочери, — он оглядывается в поиске ближайшей скамейки. — Давайте присядем.

Садимся. В центре города, на самой оживленной его улице. В мире, где вампиров не существует.

— Согласно уходящей вглубь тысячелетий традиции, — рассказывает малышке Анхен, — у каждого эльвина два имени. Твоя мама жила среди нашего народа, и может подтвердить, что это действительно так.

— Да, — вынуждена кивнуть я в ответ на вопрошающий взгляд дочери.

— И вот, согласно той же традиции, одно имя новорожденному эльвину дает его мама. А второе — папа. Твоя первая, истинная мама подарила тебе свое имя — Ясмина. И ты, конечно же Яся, этого нельзя ни отменить, ни переделать. Но, будучи твоим папой, я имею не только право, но и обязанность, принимая своего ребенка, наречь ему имя. Второе имя, которое должно быть у каждого эльвина, если он не изгой, от которого отказались его родители. Ты ведь примешь его от меня, солнышко мое ясное?

— Да, — шепчет она смущенно. Щечки покраснели, она действительно ждет. Первый дар своего внезапно найденного отца — имя.

— Я называю тебя Асианой, моя ненаглядная. Отныне ты Ясмина Асиана ир го тэ Ставэ, моя дочь, светлейшая авенэя Эльвинерэлла. Для близких — просто Ася. Я выбрал специально, чтоб было похоже, и тебе было легче привыкнуть. Ты ведь не откажешься быть моей Асенькой?

Конечно, она не откажется. Она вновь обнимает его, блаженствуя от его близости, он целует ее в макушку, перебирая пальцами тугие кудри.

— Я не смогу, Лара, — горько шепчет он мне поверх головы ребенка. — Я понимаю, это был ее дар, но… слишком больно. Видеть перед собой точно такую же девочку, и понимать, что она — другая, что той уже нет, по моей вине… Не уследил, не уберег… Еще и звать тем же именем… Я просто не смогу произносить его вслух. День за днем. Перехватывает горло. Имя останется, но… Не проси о большем.

Киваю. Что еще остается. Хоть дочери он сумел объяснить все красиво. Одарить, а не просто переименовать. Все же умеет он быть прекрасным принцем из волшебной сказки. Так жаль, что лишь временами. И, рано или поздно, наша маленькая девочка вновь увидит темную сторону его натуры. В первый раз она его остановила. Но получится ли у нее во второй, в третий?.. Ведь он ей действительно очень нужен — ее папа, совсем такой же как она…

А я очень нужна своей семье, они ведь там просто в шоке от его феерического появления. И потому, оставив счастливого папочку скупать дочурке магазин, бегу к свекрови. Надо успокоить мужа и старшую дочь, покормить младшую. И уговорить Ольгу, Андрюшину сестру, присмотреть за Таюшкой пару дней, пока у нас гостит светлейший вампир. Анхен совершенно прав, встречаться им с малышкой незачем.

Андрея у матери уже не застала. Не выдержал, отправился меня спасать. Но с Ясей уже, видимо, разминулся. И что он там думает, обнаружив пустой дом с распахнутой настежь дверью? Или Яська вылетела в окно?

Пока уговаривала Ольгу, которая в принципе была не против посидеть с малышкой, но предрекала, что молоко у меня «сгорит», а даже если нет, то Тая грудь после бутылочки не возьмет, пока перевозила Таисью от бабушки к тете, пока добиралась потом с Ксюшей до дома — к встрече двух самых главных мужчин моей жизни уже опоздала.

Но дома все было мирно, прямо таки сказочно. Андрей с Анхеном уютно расположились в нашей маленькой гостиной и… увлеченно беседовали. Светлейший вампирский Владыка старательно изображал человека. Не мальчика Антона, конечно, а, сообразно обстановке, маститого доктора Антона Ивановича, не понаслышке знакомого с проблемами гематологии, и потому способного увлечь моего мужа крайне содержательной беседой на профессиональные темы. Вампирское обаяние, к сожалению — а может, и к счастью — не сдают на временное хранение при пересечении Границы, как и весь восьмисотлетний опыт ведения всевозможных переговоров.

Андрей… нет, не возлюбил его, конечно, до желания отдать ему свою жену и разрушить семью в угоду дорогому гостю, но признал весьма разносторонним человеком и интересным собеседником. И они увлеченно обсуждали, спорили, приходили к общему мнению и вновь расходились во взглядах. От медицины перешли на политику, историю, проблемы государственного устройства и пути развития цивилизаций. Мне осталось лишь присоединиться к беседе. И мысленно благодарить Анхена, что он описывает достоинства конституционной монархии вообще, а не жизни в Светлогорске в частности. Но разговоров о будущем Антон Иванович избегал, сверкать очами своими вампирскими даже и не думал. И потихоньку я сумела выдохнуть. И даже расслабиться на диване рядом с мужем. Все же день был тяжелым.

Яся сидела на коленях у своего ненаглядного папочки, прижимаясь к нему всем тельцем и блаженно щурясь, как сытая кошка. Ксюха попыталась ее оттуда сцарапать, но успехом попытка не увенчалась. Ксюша злилась, ревнуя сестру и не находя себе места. Она посидела на коленях у Своего Папы, посидела на коленях у мамы… Но это не давало ей ничего, папа с мамой были у нее всегда, их объятья — не экзотика, ей нужна была Яся, которая тоже прежде была у нее всегда, а теперь… Она ходила кругами и звала Яську играть, соблазняла новыми игрушками, купленными для них Анхеном. Все без толку. Яся лишь мотала головой и теснее прижималась к папе. Громко хлопнув дверью Ксю отправилась играть одна.

Я заглянула минут через пятнадцать. У всех кукол — а Владыка не поскупился, их было много, этих купленных Анхеном кукол — так вот, у всех до единой были оторваны головы и конечности, кукольная мебель старательно переломана, кукольная посуда перебита, кукольная одежда изорвана. А Ксю, пыхтя от натуги, кромсает ножницами свои новые, подаренные добрым дядюшкой Анхеном, шорты.

— А я играю! — с вызовом сообщила мне дочь, поднимая на меня злые зареванные глаза.

— И во что же? — интересуюсь, вынимая у нее из рук ножницы.

— Они жили, — кивает дочь на растерзанных кукол. — Жили-жили, дружили, никого не трогали. А потом пришел король эльфов и всех убил! Все сломал! Все уничтожил! — крик переходит в рыдания — громкие, горькие, безутешные.

— Нет, — качаю я головой, садясь и пристраивая дочь на колени. — Все было совсем не так. Это другая сказка. Король эльфов… он не был злым, просто был он чудовищно одинок. У него никого не было — ни родных, ни друзей — совсем никого. И холодно и темно было в его душе. И вот он шел — и увидел свет, что горел в одном маленьком домике. И он подошел, и заглянул в окно. И увидел счастливую семью, в которой жили любовь и счастье. А эльфы видят любовь и счастье как самый яркий свет, который только можно себе представить. Ощущают как самое жаркое тепло. И позавидовал король эльфов этой семье. И захотел погасить их огонь. Уничтожить свет, уничтожить тепло… Он просто забыл, понимаешь, что если огонь погасить, то уже не согреться. Но одна маленькая девочка — одна маленькая храбрая девочка — ему об этом напомнила. Сказала, что тепла у нас много, и мы поделимся. Дадим погреться у нашего огня. И чуть-чуть отдохнуть. Ведь путь эльфийских королей так долог… И король эльфов проникся, и принес свои дрова для костра, чтоб тот горел еще ярче, еще теплее…

— Не нужны нам его дрова! Пусть Яську вернет! Он заколдовал ее, заколдовал, ты разве не видишь?! Он хочет ее украсть! Он специально надарил нам всяких подарков. Специально сидит там и претворяется хорошим! Все эльфы злые, злые!

— Нет, ну что ты? Он не злой. И Ясю он хочет спасти. Ей плохо среди людей. Ты же видишь, какая она у нас маленькая, слабенькая. Ей нужно в волшебную страну. Там растут особенные цветы, эльфы пьют их нектар и набираются сил. И Ясе тоже нужен этот волшебный нектар. Без него она не вырастет. Не станет здоровой и сильной. Ты же знаешь, Яся у нас волшебная девочка. А волшебные существа в реальном мире не выживают. Ей надо обратно, в свою сказку.

— Тогда мне тоже надо в сказку!

— А реальные люди не выживают в сказках, — вздыхаю я совершенно искренне.