Дикое Сердце (ЛП) - Адамс Браво Каридад - Страница 65

- Разговор был долгим и бурным… Издали я видел ваши жесты, и видел, что Моника слушала вас скрытно. Странная нескромность для такой женщины, как она…

- Ну… Есть в жизни случаи, когда… когда мы делаем неправильные вещи…

- Как правило, когда вещи нас слишком сильно интересуют, и бросается в глаза, что Монику слишком волнует все касательно Хуана…

- Ну, это естественно, - ответил Ноэль уклончиво, - сеньорита Мольнар составляет часть семьи этого дома и не может быть безразличной к делам того, кто, хотим мы этого или нет, волнует нас больше всех…

- Нас всех волнует, но по-разному. Понимаю, что вас это волнует, что вам приходится разделять ваши с ним дела; меня, стремящегося исправить его. Но какую личную причину может иметь она?

- Не думаю, что это что-то личное, - живо отклонил Ноэль.

- Но тогда чье? Когда я приблизился, у меня сложилось впечатление, что я прервал признание. Так же вы смутились, увидев меня. Она собралась сказать вам о чем-то важном, возможно, личном…

- Ну… может быть… В последнем случае, логично, что мои седины внушают ей больше доверия, чем твои двадцать шесть лет.

- Мы с Моникой друзья детства, теперь мы связаны родством, что должно нас больше сблизить, а вас она только что узнала. Или вы раньше были ее другом? Вы знали Монику? Вы знали Мольнар?

- Монику я никогда не видел, но… - прервался Ноэль, исполненный сомнения.

- Монику нет? А знали ли вы Айме? Почему вы колеблетесь и не отвечаете?

- Нет, дело в том, что я не колеблюсь, сынок, дело в том, что я пытаюсь вспомнить. Я был хорошим другом их отца, знал в лицо донью Каталину… Их, естественно, видел маленькими. В Сен-Пьере мы все друг друга знаем. Не знаю, что Айме могла тебе сказать.

- И хотите знать, чтобы не подвести ее, не так ли?

- Сынок, ради Бога, какая мысль! Ты меня подвергаешь настоящему допросу, а тебе совсем не пристала позиция судьи…

- Успокойтесь, я не обвиняю вас. Я просто пытаюсь понять, что происходит. Айме мне однажды рассказала, что была в вашем доме, чтобы узнать, можете ли вы дать ей сведения о некой шхуне, членам экипажа которой она заказала несколько подарков для меня. Это правда?

- Ну, да… конечно… Она заказала Хуану…

- Хуану? Это была шхуна Хуана? Хуан был капитаном шхуны, которая не выполнила заказ Айме?

- Ну… правда в том, что я едва помню…

- Вы превосходно помните, а если бы не помнили, то не было бы ничего особенного. Но есть что-то странное: что после всего этого Айме и Хуан не знали друг друга. Моника сказала, что видела его раньше, а Айме нет. Почему?

- Ну, сынок, ты сводишь меня с ума…

- Это точно. Не вам я должен задавать вопросы, а супруге, не так ли? Она мне должна ответить.

- Нет, ради Бога, не делай из всего этого путаницу. У меня голова плохо работает, не знаю иногда, что и говорю. То, что тебе сказала Айме, пожалуй, правда. Я же, со своей стороны…

- Не бойтесь. К счастью, я не ревнивый человек. Я хочу лишь сказать, что не понимаю любовь и доверие наполовину. Или верю в это совершенно, или совершенно не верю. Я верю жене. Если бы я не доверял ей, мое решение было бы окончательным… Но зачем говорить об этом? К тому же, речь шла о Монике. Я пытался понять ее, помочь ей, но женщин трудно понять.

- Сейчас ты сказал истинную правду. Женщины, словно беспокойные бабочки, и надо прощать им их капризы и нервы, в благодарность за то, что они – лучшее в мире, единственное, что украшает нам жизнь. Ты веришь в это?

- До этого момента я так думал. Но у меня нет этого легкомысленного понятия о женщине. Не думаю, что они в жизни так отличаются от нас. В общем, я ценю их еще больше, чем вы, но и требую. Думаю, что они священный сосуд, раз Бог сделал из них образ человеческий. Также верю в то, что самая красивая женщина может стать смертной, если станет бесчестной. Верю, что мужчина находит в ней свое несчастье и смерть, а той, которую делает своей женой, дает все: честь и имя… со всеми долгами и правами, особенно права требовать у нее жесткого отчета о том, что она творит из этой чести и имени… Но сменим тему. Вам и мне нужно очень многое сделать…

- Тебе и мне?

- Конечно. Пойдемте вместе на некоторое время в мой кабинет. Думаю, пришел момент связать прошлое и настоящее. Я уехал ребенком, а приехал мужчиной. Чтобы наладить будущее, остались вещи прошлого и мне нужно их знать, а есть вещи будущего, которые необходимо решать прямо сейчас. Я хочу, чтобы вы рассказали мне некоторые старые истории… Историю моего отца в первую очередь… Идемте…

Конец первой части.