Фата-Моргана 3 (Фантастические рассказы и повести) - Найт Дэймон - Страница 80

Он нащупал несколько пучков проводов, идущих к одному из реле распределителя, где они разделялись. С другой стороны тоже был такой же пучок кабелей, заканчивающихся в подобном реле. Обе платы находились всего в нескольких миллиметрах друг от друга. Если бы ему удалось так изогнуть их края, чтобы они соприкоснулись…

Металл был прочен. Гукки пришлось использовать все свои парапсихологические силы, чтобы согнуть плату на долю миллиметра. Немного отдохнув, он попытался еще раз и наконец понял, что это ему удалось.

Не было никаких искр, вызванных коротким замыканием, не было вообще ничего. Чтобы закрепить свой успех и изменить реакции мозга, он замкнул еще два других главных кабеля и спаял несколько контактов реле так, что их больше нельзя было разъединить. Потом он счел за лучшее на некоторое время исчезнуть отсюда.

Он вовремя материализовался в клетке, чтобы увидеть двух входящих роботов.

Гукки поспешно выхватил свой излучатель.

Профессор Боговский выкатился из-под своего одеяла. По звездам он увидел, что было уже за полночь. Он толкнул Пьера Дюрока, спавшего рядом с ним.

— Они еще не вернулись, — прошептал он, чтобы не будить других. — Я начинаю беспокоиться.

Дюрок перекатился на другую сторону.

— Почему? Сколько сейчас времени?

Только теперь Боговский посмотрел на часы.

— Два часа. Их нет уже почти пять часов.

— Значит, что-то потребовало времени, мой дорогой. Я бы на вашем месте выкинул это из головы. Утром разберемся.

— Ну и нервы у вас, — критически произнес Боговский. Дюрок кивнул и сказал:

— Слава богу, да!

Боговский снова неохотно закрыл глаза. У него не было никакого желания посреди ночи говорить с Дюроком о нервах. Он и без того знал, что нервы у Дюрока были крепче, чем его собственные.

Однако Пьер Дюрок, раз проснувшись, не смог больше заснуть, как ни старался. Он продвинулся немного вперед, чтобы видеть купол. Материал поблескивал, как и прежде. Дюрок лежал на животе и пытался что-нибудь обнаружить, но он не видел ни Гукки, ни его спутников, ни роботов.

Но он увидел, как открылся шлюз.

Он протер глаза: нет, он не ошибся. Дверь теперь была широко открыта, и вход в купол свободен. Внутри ничего не было видно.

— Странная случайность, — подумал Дюрок и осторожно выбрался из своего убежища. Незаметно от Боговского он выбрался из впадины и побежал вниз по склону. От возбуждения он забыл свое лучевое оружие, но ему было все равно. Проем двери, может быть, был сигналом от Гукки и остальных, которые, хотя и были ограничены в свободе передвижения, но были в состоянии что-то предпринять, чтобы позвать на помощь.

Достигнув купола, он, тяжело дыша, остановился.

Теперь он внезапно понял, что действует слишком поспешно. До сих пор у него не было на это времени, а теперь его осталось у него еще меньше, потому что из одного из строений вышел робот и направился к выходу из купола.

Дюрок схватился за пояс, но вовремя вспомнил, что у него нет оружия. И все же он продолжал стоять. У него не было инстинктивного страха перед роботами, потому что, насколько он их знал, они всегда были только слугами. Были и исключения, известные ему. Однако он сам еще никогда с ними не сталкивался.

Он отошел немного в сторону, когда боевой робот с опущенным оружием вошел в дверь и остановился. Он устремил взгляд фасетчатых глаз на Дюрока.

— Ваш приказ, господин? — спросил он механическим голосом.

В первое мгновение Пьер Дюрок потерял дар речи. Он рассчитывал на что угодно, только не на это. Но все же он достаточно держал себя в руках, чтобы использовать возможность и спросить:

— Я ищу семерых существ. Где они?

— Ваш приказ, господин? — повторил робот, не отвечая на вопрос. Дюрок был в замешательстве. С программой робота было что-то не в порядке.

— Ну, хорошо, тогда я приказываю тебе отвести меня к семерым существам, о которых я уже упомянул. Это шестеро таких же людей, как я, и один…

— Ваш приказ, господин? — невозмутимо проскрипел робот.

Теперь было совершенно ясно, что позитронный мозг робота больше не получал координирующих импульсов. Причина могла заключаться только в передатчике, а передатчиком мог быть только мозг.

Дюрок больше не стал обращать внимания на робота и прошел мимо него в купол. Он осторожно осмотрелся, направляясь к ближайшему строению, преисполнившись надежды. Робот дошел почти до самой машины Кореса Дона, потом внезапно резко остановился. Он вышел из зоны импульсов-приказов мозга, и у него, казалось, не было никакой другой программы. Он был выведен из строя.

Пьер Дюрок осторожно вошел через открытую дверь в строение и оказался в зале с лифтами. Хотя он никогда раньше не видел таких лифтов, он тотчас же понял, для чего служат эти маленькие кабинки. Все это было создано людьми и, хотя и устарело, несомненно, тоже управлялось кибермозгом.

Он решительно вошел в ближайшую кабинку и изучил ручное управление. Было несомненно, что лифт находился в высшей точке подъема. Итак, на нем можно было только спуститься вниз. Дюроку и до этого было ясно, что вся аппаратура мозга находится под землей, а сам мозг установлен в самом безопасном месте на наибольшей глубине. Лифты здесь были предназначены в первую очередь для роботов, а также для техников-людей, которым разрешалось входить сюда.

Пока Дюрок раздумывал над тем, должен ли он отважиться на спуск вниз или нет, напротив него открылась одна из дверей. Снизу поднялась кабинка. Из нее вышел робот и резко остановился, увидев Дюрока. Вместо оружия у него были две хватательные конечности с различными инструментами на концах. Это, несомненно, был один из ремонтных роботов.

— Ваш дефект, господин? Я откомандирован, чтобы устранить его.

Дюрок мгновенно нажал на кнопку лифта, дверь закрылась, и кабинка пошла вниз. Дюрок не испытывал никакого желания подвергнуться ремонту со стороны сумасшедшего робота. Не оставалось больше никакого сомнения, что мозг больше не функционирует. Он издавал бессмысленные приказы.

Лифт остановился, дверь открылась.

Пьер Дюрок, потеряв дар речи, уставился на сцену, открывшуюся передним…

Меры предосторожности, предпринятые Гукки, оказались излишними.

Оба боевых робота, казалось, изменили свои функции, потому что они напрасно пытались открыть своим оружием ящичек переключателя на противоположной стене. Спиралевидные стволы снова и снова сползали с роликов на руках, но, очевидно, неправильно запрограммированные машины не желали отказываться от своих намерений. Они больше не казались опасными. Они были смешными.

Гукки опустил излучатель.

— Это действительно удалось, мозг спятил. Ну, а теперь прочь отсюда!

Корес Дон придерживался другого мнения.

— Мы должны позаботиться о мозге. Если оставим его в таком состоянии, может произойти огромное несчастье, как только связь с внешним миром снова восстановится. Мы должны полностью парализовать его, чтобы он не мог больше отдавать никаких приказов.

— Он прав, — согласился Рондини… — Ты это сделаешь, Гукки? Это трудно?

— Вовсе нет, — похвастался мышебобер. — Детская игра.

— Тогда остальное тоже нетрудно, — произнес Корес. Уходим из клетки!

Гукки без усилий телепортировался из клетки вместе с остальными. Роботы не обращали на них никакого внимания. Казалось, они ничего не замечали и занимались исключительно коробкой переключателя, которую они никак не могли открыть.

— Хотелось бы знать, — удивленно пробормотал Рондини, — какие контакты ты замкнул?

— Не имею никакого представления, — честно ответил Гукки.

— Мы сами должны отправиться к мозгу и парализовать его, — нервно произнес Корес Дон. — Он отдает бессмысленные приказы, а когда магнитное поле Гринуолда снова будет в порядке, это вызовет катастрофу.

Они покинули помещение и вышли в коридор, который они уже знали. Но как же велико было их удивление, когда они увидели дюжину роботов, которые сидели кружком и играли мотком кабеля.