Кошка Далай-Ламы. Чудесное спасение и удивительная судьба уличной кошки из трущоб Нью-Дели - Мичи Дэвид - Страница 30

По лицу Раджа Гоэля было видно, что он озадачен.

– Вы – интеллигентный, любознательный молодой человек, Радж. Вам представилась возможность, которая случается раз в жизни. Вы можете стать человеком мира и больше узнать не только об Америке, но и о себе самом. Почему же вы упускаете эту возможность?

Лобсанг задал серьезный вопрос, и собеседник ответил на него не сразу.

– Потому что я боюсь того, что может случиться?

– Страх, – кивнул Лобсанг. – Этот инстинкт не позволяет людям действовать, хотя в глубине души они точно знают, что действие освободит их. Мы подобны птицам в клетке с открытой дверцей. Мы можем выйти и искать свое счастье, но страх удерживает нас и заставляет искать море причин, чтобы остаться там, где мы есть.

Радж Гоэль смотрел в пол. Потом он поднял глаза и посмотрел прямо на Лобсанга:

– Вы правы, – признал он.

– Гуру индийских буддистов Шантидэва очень мудро сказал об этом: «Перед мертвой змеей / Даже ворона ощущает себя Гарудой. / Если дух слаб, / Даже мелкие неприятности могут меня сломить».

Процитировав по памяти слова великого гуру, Лобсанг добавил:

– Сейчас не время поддаваться слабости и позволять страхам мешать вам, Радж. Если вы смело пойдете навстречу своим страхам, то ситуация может оказаться не столь тяжелой, как вам кажется. Возможно, когда родители свыкнутся с вашим решением, они не будут так уж разочарованы. Условленная свадьба может и подождать. А возможно, через два года все сложится иначе. За это время многое может произойти. Уверен, что Америка покажется вам удивительным местом.

– Знаю, – убежденно ответил Радж Гоэль. Он наклонился вперед, вцепился в свой портфель и почти вскочил навстречу новообретенной цели. – Вы совершенно правы! Большое вам спасибо за совет!

Лобсанг и Радж Гоэль пожали руки на прощание.

– Возможно, вы даже встретите кинозвезду, – улыбнулся Лобсанг.

– И поэтому я должен чувствовать страх, – с энтузиазмом подхватил Радж Гоэль, – но все равно действовать!

Интересно, что стоит выбрать новый образ действий, как события начинают складываться в вашу пользу. Конечно, не всегда это бывает очевидно. Не всегда это случается сразу. А порой все происходит так, как вы и предполагать не могли.

Той ночью, вдохновленная советом, который Лобсанг дал Раджу Гоэлю, я решила пересечь двор храма и направиться туда, где над лавкой госпожи Пател горел зеленый огонек. Я решила больше не искать глупых оправданий своему бездействию на уютном подоконнике. Страх неудачи или отказа – это не про меня. Я – не какая-то глупая канарейка, которая сидит в клетке с открытой дверцей.

Моя вылазка не увенчалась успехом. Моя полосатая любовь так и не появилась. Бродя по улицам и закоулкам, я чуть было не заблудилась. Только благодаря монаху из Намгьяла, который узнал меня и доставил домой, тот вечер не закончился полным фиаско.

На следующий день после послеобеденной сиесты я выходила из «Кафе Франк». И вдруг рядом со мной материализовался мой полосатый поклонник!

– Не могу поверить, что вы это сделали! – воскликнул он, вспоминая мое бесстрашное появление в царстве предполагаемого ненавистника кошек.

– О, – ответила я, пожимая плечами. Я была в восторге – он не просто появился, но материализовался в тот самый момент, когда я выглядела наилучшим образом. – Так всегда бывает…

– Куда вы направляетесь? – поинтересовался кот.

– В Джоканг, – ответила я.

– Вы там живете?

– Можно сказать и так, – я решила пока не раскрывать свой высокий статус и туманно заметила: – У меня есть уютные колени, на которых я на днях сидела минут двадцать.

– Чьи колени?

– Пожалуй, не стоит об этом говорить. Когда люди получают аудиенцию у Далай-ламы, это всегда происходит в абсолютно конфиденциальной обстановке.

Глаза полосатого кота расширились от изумления.

– Ну хоть намекните мне! – взмолился он.

– Профессионализм не позволяет мне этого сделать, – ответила я. Мы шли рядом какое-то время, а потом я добавила: – Скажу лишь, что она блондинка и ведет в Америке ток-шоу!

– Таких немало…

– Вы ее знаете – она всегда уговаривает гостей подняться и потанцевать. Она и сама прекрасно танцует.

Но полосатый кот так меня и не понял.

– Ну, та самая поразительно красивая актриса, которая защищает бродячих кошек…

– Что это за поразительно красивая актриса, которая защищает бродячих кошек?

Я поняла, что сообразительность – не самая сильная сторона моего поклонника.

– Оставим это, – сказала я, не собираясь раскрывать тайну нашей гостьи. Но в то же время мне не хотелось показаться высокомерной. – Скажите, а как вас зовут?

– Мамбо, – ответил кот. – А вас?

– У меня много имен, – начала я.

– У породистых всегда так…

Я улыбнулась, не опровергая его предположение. Безупречность моего происхождения не была подтверждена документально лишь в силу недоразумения.

– Но вас же как-то зовут?

– Обычно люди ограничиваются инициалами, – сказала я. – КЕС.

– КЕС?

– Именно!

Мы уже подходили к воротам Джоканга.

– А что это значит?

– Это ваше домашнее задание, Мамбо. Вы же умный кот! – Я заметила, как кот гордо расправил плечи. – Я знаю, вы поймете.

Я свернула к Джокангу.

– Как мне вас найти? – крикнул кот.

– Ищите меня под зеленым фонариком, который горит всю ночь.

– Я знаю, где это.

– И захватите свою золотую шляпу.

Следующей ночью он пришел. Я сидела на своем подоконнике, делая вид, что не замечаю его. Это было нелегко. Мне хотелось проверить, действительно ли он влюблен по-настоящему.

Через две ночи, услышав мяуканье кота, я сдалась и спустилась.

– Я все понял, – заявил кот, когда я только подходила к камню, на котором он сидел – на том же самом месте, где я увидела его впервые.

– Поняли что?

– Кошка Его Святейшества. Так вас зовут, верно?

На мгновение мне показалось, что весь мир замер, затаил дыхание, ожидая раскрытия великой тайны моего имени.

– Да, Мамбо, – спокойно подтвердила я, глядя прямо на него своими большими голубыми глазами. – Но не придавайте этому значение.

– Не могу поверить, – прошептал кот. – Я – обитатель трущоб Дхарамсалы. И вы – с этими инициалами. Да вы практически член королевской семьи!

– Кошка может быть…

Какие слова подобрать, чтобы не показаться тщеславной? Бодхисаттва Его Святейшества? Ринпоче «Кафе Франк»? Самое Красивое из Всех Живущих Существ госпожи Тринчи? Снежный Барс Чогьяла и Тенцина? (Или, прости господи, Мауси-Дун водителя Далай-ламы?)

– Кошка может быть КЕС, – сказала я наконец, – но при этом она… по-прежнему… остается кошкой.

– Я понял, что вы имеете в виду.

Я в этом сильно сомневалась. Я и сама не знала, что имею в виду.

– Какие у вас планы на эту ночь?

Не буду делиться с вами, дорогой читатель, подробностями того, что происходило в эту и следующие ночи. Я не такая кошка. А это не такая книга. И вы наверняка не такой читатель!

Достаточно будет сказать, что дня не проходило, чтобы я от всего сердца не благодарила Лобсанга за его мудрый совет. И Шантидэву. И компанию Dharamsala Telecom, которая вовремя прислала в Джоканг своего недовольного жизнью мастера.

Примерно через два месяца после появления у нас Раджа Гоэля я сидела на своем обычном месте – на шкафу в кабинете помощников Далай-ламы. Вошел Лобсанг.

– Сегодня для тебя есть письмо, – сказал ему Тенцин, порылся в груде корреспонденции и вытащил глянцевую открытку с изображением красивой актрисы.

– Радж Гоэль? – Лобсанг прочел открытку и подпись. Он никак не мог припомнить, кто это такой. – О, тот самый Радж!

– Друг? – поинтересовался Тенцин.

– Помните того парня из Dharamsala Telecom, который чинил наш модем пару месяцев назад? Оказывается, теперь он работает в одной из крупнейших телефонных компаний Америки.