Пособие по выживанию - Ветрова Ника - Страница 23

Бах!

— Вы меня слушаете?! — декан стремительно развернулся.

Мы с чертом разом заулыбались, просто сама невинность в двух лицах.

— Так вот, — Владлен Азаэрович вновь отвернулся к окну, — проблему нужно решить сегодня.

Герак кивнул и одной рукой «обнял» мою шею. Метла совершила подлый удар по чертовому достоинству, отчего громила беззвучно согнулся пополам. И теперь уже я нежненько «обняла» его шею. Шея была могучая, обхватывалась плохо, но я все равно сдавила, как могла, и потрясла, метла радостно подпрыгивала рядом.

— Григорьева, четко напиши требования к уборке, — продолжал декан.

— Да-да, — радостно согласилась я, награждая черта ударом колена в корпус.

— Герак, чтобы все исполнили!

— Как прикажете, — просипел черт, умудряясь перехватить меня поперек живота и оторвать от пола.

Метла перестала подпрыгивать и нанесла удар по подколенным впадинам, черт не удержался и мягко, беззвучно повалился на пол, я сверху, в процессе падения вновь захватывая в нежнейшие объятия могучую шею, так что удара головой о грязный пол морда хвостатая не избежала, но застонал он зря.

— Григорьева! — рев декана заставил прекратить благое дело по избавлению мира от одного конкретного черта.

Мы так и застыли — растянувшийся на полу Герак, порывающийся стащить меня с себя, метла, выкарабкивающаяся из-под волосатой туши, и я, оседлавшая черта и активно пытающаяся его придушить.

— Это что такое? — взревел Владлен Азаэрович.

— Эм, — мне даже совестно стало сидеть на черте, — мы это… эм…

— Обсуждаем требования к уборке, — нашелся Герак.

— Да-да, — подтвердила я.

Но декан у нас был не из тех, кто глазам не верил, и потому далее последовал мрачный приказ:

— Прекратить драку немедленно.

Пришлось вставать с черта, делая вид, что это вовсе даже и не драка, он тоже поднялся с самым миролюбивым видом. Все дело испортила метла, мстительно ткнув Герака в бок. Взгляд декана чертового факультета потемнел от ярости.

И сразу стушевался громадный Герак, опустил голову и промямлил:

— Понял, больше не повторится.

А вот я вообще не поняла, с чего этот громила так перепугался, но и метла перепугалась тоже, вмиг спрятавшись за меня, а я… Я смотрела на Владлена Азаэровича большими непонимающими глазами.

Он на меня.

Я на него.

Он сжал зубы так, что они едва не заскрипели.

Я от удивления распахнула ресницы шире.

Он нахмурился.

Я почему-то улыбнулась.

Декан чертового факультета неожиданно едва заметно улыбнулся в ответ, но тут же вновь стал серьезным, махнул на меня рукой и приказал:

— Лети на занятия, Григорьева, после пятой пары повторно осмотришь общежитие. Герак, после второй пары зайдешь к Григорьевой, возьмешь список указаний по приведению общежития в жилое состояние. Все, свободны оба.

Мы с чертом обменялись многообещающими взглядами. Весьма многообещающими, после чего он ушел по направлению к лестнице, а я развернулась и потопала в кабинет коменданта, чтобы вылететь.

Вошла себе, забралась на метлу и вдруг услышала:

— Григорьева, ты вечером что делаешь?

Вздрогнула, с метлой между ногами развернулась, потрясенно посмотрела на Владлена Азаэровича, стоящего в дверях. И глаза у декана чертового факультета были зеленые-презеленые…

Вспомнился вчерашний вечер в его кабинете, холодок грядущих неприятностей пробежался по спине, жутковато сразу стало… И фей Мор вспомнился, а пуще всего бордели закрытые…

Гулко сглотнув, так что черт это явно услышал, просипела:

— З-з-занята я.

— Чем это? — наигранно удивился декан.

«Делами», — подумала я.

А вслух выдохнула:

— Принцем.

— Каким? — вот теперь Владлен Азаэрович действительно удивился.

У меня же закрытые бордели из головы не шли, я и выдала:

— Двумя, темным и светлым!

Черт нахмурился, после брезгливо поморщился и пробормотал:

— Как и всегда…

— Что? — не поняла я.

— Тут всегда так, — холодно пояснил черт. — Хорошие девочки попадают к плохим мальчикам и пускаются во все тяжкие, дабы на себе испытать, правду ли в городах Единой империи говорят о Преисподней и ее обитателях. А в итоге наши молодые люди скатываются до таких извращений, которые им в родных анклавах и не снились. Жаль, Григорьева.

Стою пунцовая.

А декан продолжил:

— Что ж, развлекайся, имеешь право. Зелье от залетов возьмешь у целителей, его выдают даже без росписи. Но завтра, — хмурый взгляд на меня, — постарайся освободить вечер.

— З-зачем? — повторяюсь, ага.

Дернув плечом, декан с нехорошей усмешкой пояснил:

— Собираюсь тебя старостой и в общежитие кикимор назначить.

Метла грохнулась на пол. Точнее ладно — я уронила. От удивления.

— Ну, чего смотришь? — вопросил Владлен Азаэрович.

— Н-н-ничего, — промямлила я.

— Лети, — скомандовал он.

— Я про принцев пошутила, — почему-то сказала ему.

— Да? — черт опять выгнул бровь. — Странно, с двумя сразу — сейчас модная тенденция у девушек. А солгала зачем?

«Солгала», а не «пошутила», вот умеет же зрить в корень.

— Испугалась, — честно призналась я.

— Чего? — кажется, Владлен Азаэрович был действительно удивлен.

— Ну так… бордели же закрыли, — ответила я, поднимая метлу и снова принимая исходную позицию.

А после, не дожидаясь реакции декана чертового факультета, скомандовала:

— И полетели.

Метла не шелохнулась.

А позади раздалось:

— Я не понял, при чем тут бордели?

Не реагируя на вопрос, повторно скомандовала:

— И полетели!

Нет движения.

А позади продолжают удивляться:

— Какая взаимосвязь между моим вопросом по поводу вечерней занятости и закрытием борделей?

— И полетели!!! — заорала я на метлу.

— Стоп! — прозвучало позади. — Григорьева, я не понял, это вы себе сейчас комплимент сделали или мне намекнули на…

— Я тебя на лучины пущу, по веточке жечь буду, зараза! — заорала я на метлу.

Поганка стартовала в тот же момент и на вопль «Григорьева» не среагировала, я же просто сильнее к метле прижалась и вообще помчалась так, что в ушах засвистело.

Вот и поговорили! И на кой дух я ему про бордели ляпнула?! Оно мне надо было? Вроде только отношения начали налаживаться и всякое такое…

С другой стороны, я вдруг поняла, что Владлен Азаэрович ведь вовсе и не злой совсем, так только, покричит и все…

Через полчаса, сидя на второй парте в уютном кабинете с плесенью по стенам и зеленоватой паутиной вместо занавесок, я обозревала синюшную физиономию вошедшего друида и стремительно меняла мнение о декане чертового факультета. Потому что это был один из тех друидов, что встретились нам вчера, а следовательно, он же написал докладную ректору, и это с ним черт пообещал разобраться…

Разобрался, похоже.

У профессора Заратустрина вся правая сторона лица представляла собой синяк, судя по зеленым прожилкам, испытавший на себе попытку излечения у целителей, и попытка эта не была особо успешной. Так что, войдя в класс, друид печально осмотрел нас одним нормальным и одним заплывшим глазом, после чего произнес:

— Увидите Владлена Азаэровича…

— Немедленно принимаем меры по спасению! — заученно и хором ответили все ведьмочки.

К слову, было их тут всего шестеро.

Кларисса Немирова — темноволосая, смуглая, стройная темноглазая стервозина с браслетом в виде змеи, который она столь нежно гладила, что становилось ясно — змейка самая что ни на есть настоящая.

Агата Зельман — тоже темноволосая, но кожа у нее была алебастровая, белая настолько, что фиолетовая форма экспериментального факультета диверсий придавала ей синеватый оттенок. Черные глаза, очень женственная фигурка, отмороженное выражение лица. Из таких, знаете, когда вроде и ничего, красивая, но лицо такое, словно ей пыльным мешочком из-за уголочка треснули, и вот после этого его выражение такое отрешенно-возмущенное… Агата была единственной, кто никак не отреагировал на мое появление, остальные кто улыбнулся, кто выдал «зло пожаловать», а кто и «отвратненько познакомиться».