Пособие по выживанию - Ветрова Ника - Страница 54

Вариант после недолгих размышлений нашелся всего один.

— Еще будешь? — спросил Герак, наливая в мой стакан тягучую полупрозрачную жидкость из бутыли.

Молча кивнула. Оказывается, экспериментальную малинку у фей не только домовые воровали, но и черти тоже. Правда, черти для малиновой настойки. Вкусная.

Я сидела на кровати Герака, сгорбившись, обняв колени и не обращая внимания на присутствующих чертей, всех, кроме… ну, кроме Герака. Рядом в большом стакане балдел рыб, ему черт пару капель малиновки выделил, так что и рыб тоже пил. А еще тут все сверкало. Вот просто-таки сверкало от чистоты.

— Здорово, да? — заметив мой рассеянный взгляд, поинтересовался Герак. — Это демоницы!

— Как припахал? — уныло спросила я.

— Ну дык за одно свидание с Владленом Азаэрычем тут на все готовы, — гордо сообщил черт. — Я тебе сейчас список покажу, там уже двести семьдесят имен тех, кто заслужил. Остальные еще трудятся.

Почему-то появилось желание запустить в Герака стаканом с малиновкой. А потом в этих из списка. А потом… потом взяла и молча все выпила. Но вместо опьянения и, соответственно, умиротворения по щекам потекли слезы.

— Стась, Стаська, ты чего? — удивился черт. — Ты же сама хотела, чтобы тут было чисто.

Хотела… Я вообще много чего хотела, а сейчас хочу, чтобы с губ исчезло это ощущение прикосновения Владлена Азаэровича и вкус самогона стер начисто воспоминание о поцелуе с деканом чертового факультета… И плакать хотелось — вот просто рыдать навзрыд…

Допив до дна, протянула пустой стакан Гераку, затем спросила:

— И много у него баб было?

— У кого? — не понял черт, наливая уже себе.

— У Владлена Азаэровича, — хмуро пояснила.

Выпив залпом, Герак прикрыл глаза, причмокнул от удовольствия, чуть сморщив черный пятачок, шмыгнул и ответил:

— Так-то вообще много, Владлен Азаэрыч — мужик ого-го.

Слезы не просто потекли — полились градом! Злые горькие слезы. Молча вытерлась рукавом и хмуро потребовала:

— Еще налей.

Но Герак, даром что черт, а что-то заподозрил. Почесал за мохнатым ухом, после прищурился и осторожно спросил:

— Стаська, Стась, ты чего?

— Налей, говорю! — рявкнула я.

А мне взяли и не налили. Герак даже бутыль закрыл, под кровать засунул, и, судя по позвякиванию, у него там внушительный запас имелся, почесал волосатую грудь и проникновенно так:

— Стась, ты чего, влюбилась, что ли?

Не желая терять последние крохи достоинства, насмешливо переспросила:

— В кого, в черта?! Не смеши, Герак, я ведьма, мы в чертей не влюбляемся!

— Угу, да-да, вижу, — как-то мигом сник собственно черт.

А потом вдруг пододвинулся ближе, положил волосатую лапу мне на колено и тихо сказал:

— Ты, конечно, ведьма, а я ведьм ненавижу, но, Стась, — карие круглые глаза смотрели серьезно, — забудь про Владлена Азаэровича, это я тебе как друг говорю. Забудь, серьезно, он в универе ни с кем не крутит. Там, в Преисподней, баб много, это да, спорить не буду, а вот тут за сорок лет никого. Принцип у него, понимаешь? Мара Ядовитовна уж на что шикарная женщина, а чуть с досады поганку свою не сгрызла, но ничего не добилась.

Недоверчиво смотрю на черта. Герак проникновенно продолжил:

— Ты сюда как добралась, Стаська?

Судорожно вздохнув, честно ответила:

— Тайными тропами, Емеля на печи довез.

— Во-о-от, — наставительно протянул черт, — а Владлен Азаэрович этими тайными тропами без извозчиков пользуется и в Преисподней порой по пять раз на дню бывает. И скажи — на кой ему при таких возможностях шашни в университете?

И тут же шепотом:

— Только этим, — кивнул на дверь, видимо, имея в виду свою временную рабсилу, — не говори, нам всем тут чистота как-то по душе пришлась.

Волей-неволей улыбнулась, кивнула и заверила:

— Не скажу.

А затем уточнила:

— И часто он ночует в Преисподней?

— Да почти постоянно, — просветил Герак.

Аут!

И тут подал голос рыб:

— Чертяка тупоголовая, еще налей.

— Чего обзываешься? — возмутился Герак. — Раз хамишь, тебе не налью.

— А мне и не надо, — парировал рыб. — Ты, простота наивная, безмозглая, ведьме налей, трагедь у нее.

Мы с Гераком невольно переглянулись.

— А чего сразу безмозглый? — обиделся черт.

— Никакая не трагедь! — возмутилась я.

А потом мы снова друг на друга посмотрели и… Герак без слов достал бутылку, налил мне полный стакан, я без слов выпила. Рыбу мы оба рявкнули:

— Молчать.

— Нем как рыба, — хмыкнул он.

Но молчал недолго, спросил секунды через три:

— Стаська, а спать где будешь? Чай, ночь на дворе.

Герак махнул рукой и сказал:

— Здесь устраивайся, я Кривого с койки сгоню.

Кривой, внушительный такой чертяка с одним поломанным и от того криво выросшим рогом, вскочил, нервно дергая хвостом, но один взгляд громилы Герака — и черт сдулся, без слов собрал пожитки и свалил из комнаты.

— Койка-место свободно, — прокомментировал рыб. — Герак, а ты мне это… бассейн от русалок освободить можешь?

Черт пожал могучими плечами, затем кивнул.

— Ну, тады пошли, — решил мой подарунок от морского царя. — Намаялся я сегодня с этой ведьмой, мне бы отоспаться да наплаваться.

Герак вытащил из-под матраса одеяло и кинул мне. Чертям-то одеял не требуется, у них и так все тело мохнатое, а для меня достал.

— Спасибо, — сказала вконец несчастная ведьма, устраиваясь в чертовой постели.

— Ты спи, я скоро, — заверил Герак.

— А я утром, — вставил рыб. — Только мне бы желательно все же аквариум, но сгодится и чашка с чистой водой.

Кивнула и закрыла глаза.