Лестница в небо. Том 2 (СИ) - "Laaren" - Страница 82

   -Айдо, - тяжело вздохнула Хокаге, откидываясь обратно на подушки, - я чувствую, что в один далеко не прекрасный день я прокляну ту секунду, когда решила дать тебе это имя... Ничего я тебе не раскрою, и не мечтай. Не хватало этого еще... Приводи свою... 'девушку', когда я приду в форму.

   -Договорились, заодно и глаза ей посмотрите! Что-то я сомневаюсь, что очки у нее просто так, а мне - никогда не признается. А насчет имени - я давно вам говорил, что вы безответственная!

  Поднятый к потолку палец и назидательный тон канули втуне - Цунаде Сенджу, внучка Хаширамы Сенджу и Мито Узумаки, уже вновь потеряла сознание...

   - Айдо, что это сейчас было? - почему-то шепотом спросила подобравшаяся вплотную Шизуне.

   - А? Что? Да так - контракт на чучело Данзо, как я понял. По сравнению с предложенной оплатой - мелочь, недостойная внимания. Если я все же подсмотрю эту технику, весь мир сам склонится передо мной!..

  Мое раздумчивое бормотание и особенно его значение сильно насторожило девушку.

   - Айдо, мне кажется, госпожа попросила тебя всего лишь не пустить Данзо на Совет Каге!

   - ...И не придется больше ни с кем воевать, женщины объединятся и будут умолять применить эту технику... А уж на что будут готовы мужики!.. А? Совет Каге? Да какой к биджу Совет, я тут уже почти миром завладел... Стоп, что? Совет Каге, говоришь?

  Я поднял глаза к потолку палатки и внимательно его изучил:

   - Сестренка, а ты знаешь... Из этого может кое-что получиться. Вот только остается один вопрос...

   - Какой? - спросила Шизуне, поддавшись на провокацию.

   - Выздоровела ли Карин-тян?!

  Я улыбнулся в недоумевающее личико и довольно захохотал.

  Глава 23

  Интерлюдия

  Вначале пришла боль. Он даже чуть было не соскочил обратно в спасительное беспамятство, но мужественно пересилил себя. Боль тела ничто по сравнению с болью души, а уж с ней, несмотря на десять прошедших лет, свыкнуться было невозможно. Так что он решился на следующий шаг - открыл глаза.

  Его окружил непроглядный белесый туман, с некоторых пор постоянно плавающий на границе его зрения. Всплывшие в памяти слова: 'Его глаза постепенно теряют свет' почти что заставили грустно усмехнуться, если бы его лицо уже давно не отвыкло бы от подобного. Да что может знать человек, пользующийся Шаринганом раз в год? Наоборот - сейчас света с ним становится слишком много. Глаза постепенно начинают видеть все больше и больше, но разобраться в этом потоке - не в человеческих силах. 'Что ж, тогда я перестану быть человеком. Тем более...'

  Мысль осталась незаконченной - слишком уж много последствий она тянула за собой. Он напрягся, собрал волю в кулак и пригасил предательское сияние вокруг. Еще парочка таких битв и желание уже не поможет - придется переходить на чакрозрение, которое чем дальше, тем больше казалось всего лишь суррогатом того, что на самом деле могут дать эти глаза. Шаринган развивается... Но как воспользоваться этими изменениями - хозяин Проклятых глаз просто не знал.

  Белесая дымка отступила, растворившись в окружающем. Первым, что он увидел, был дощатый потолок. Он не помнил эту хижину... Впрочем, и неудивительно - поединок с биджу дался ему нелегко, хоть он и победил. Есть чем гордится... если бы немаленький червячок сомнения, точивший его все время с тех пор, как он согласился на это здание. Что-то было не так, ведь... тогда, с ней... он не смог сделать ничего. Может быть, не стоило связываться? Ведь понятно же, что, что бы там не задумал этот клоун в маске, назвавший себя Мадарой (тогда он еле сдержал свое привычное 'Пф!', любому идиоту, даже, наверное, Наруто, ясно, что никакой это не Мадара), его план с биджу был неосуществим. По земле ходил Десятый... Десятая... и значит - этот тип в одноглазой маске не знал и не понимал о биджу совсем ничего. Наверное, стоило рассказать ему об этом, но... Эта сила ('и не только сила' - мелькнула предательская мыслишка) должна принадлежать только ему одному, поэтому говорить он ничего не стал. Да и, что уж там говорить, хотелось попробовать своим силы в поединке с биджу и доказать.... что он в силах пройти по каменному мосту, несмотря ни на что. И все получилось...

  Он непроизвольно улыбнулся и потолок тут же заслонило девичье лицо.

   - Саске, ты очнулся? Как ты себя чувствуешь?

   - Я в порядке, Тамаки, - отозвался последний ('Пф! А если это не Мадара, интересно - кто именно и как уцелел из моего клана? И почему он носит маску с одним глазом? Правым...') Учиха и рывком сел.

  Все было далеко не в порядке, о чем без промедления сообщила ему вспышка режущей боли под бинтами, которыми было обмотано почти все его тело, но сообщать об этом девушке Саске не торопился. Она и так делает все, что может - не стоит ее расстраивать, тогда она не сможет сосредоточиться на деле. Хотя, конечно, Карин бы справилась гораздо лучше...

  Как всегда, при мысли о произошедшем у Южного убежища Орочимару Саске едва удержался от того, чтобы скрипнуть зубами. С некоторых пор желание заткнуть в глотку красноволосому его наглые слова стало почти навязчивым, постепенно вытесняя из души Учихи все остальные желания. Нет, за Итачи он обязательно отмстит, но вот потом... а, может, и не стоит ждать так долго?..

   - Саске, я постаралась вылечить тебя. Не могу сказать, что ты полностью здоров...

  Тамаки отвела глаза и замолчала. С тех пор, как... погиб... несмотря ни на что - ни на то, что сделал его брат, ни на то, как он обошелся с ним, ни на старательно лелеемую ненависть, Саске не мог заставить себя говорить об этом как-то иначе... С тех пор, как погиб Итачи, Тамаки замкнулась в себе. Она очень мало говорила, если не обращались к ней, а в глазах, когда она смотрела на Учиху, появлялся настоящий страх. Ну и пусть, лишь бы дело делала. Хоть ее познания в медицинских техниках были очень скромны, но вот разные настойки, бальзамы и мази, которые она умудрялась готовить буквально из ничего - очень сильно помогли. Хотя - Карин справилась бы лучше...

   - Спасибо, - без выражения произнес Саске и одним движением поднялся на ноги, лишь титаническим усилием воли не позволив себе пошатнуться. - Этого достаточно. Мы не можем терять время, а окончательно восстановимся уже в пути.

   - Мы выступаем? - выпалил Суйгецу, вскакивая.

  Водяному наиболее тяжело далось время ожидания. Активному и эмоциональному парню было трудно сидеть посреди леса и предаваться ничегонеделанию. И если Тамаки была полностью поглощена возвращению Саске в мир живых, Джуго оказался в своей стихии и непрерывно общался с зайчиками, белочками, птичками и прочей лесной живостью, то Суйгецу уже дошел до точки кипения и был вполне не не против распороть пару животов у врагов... ну или тех, кого Саске назовет таковыми.

   - Куда мы отправимся? В Коноху? Мне уже не терпится посмотреть на твоих однокашников, Саске! Обезглавливателю тоже и не только посмотреть!

  Суйгецу оскалился. Острые акульи зубы придавали Хозуки вид законченного маньяка, упивающегося видом крови, но только очень близким людям было понятно, что это не так - Суйгецу просто веселился и немного подтрунивал над своим предводителем. К сожалению, Джуго было все безразлично, Саске никогда не реагировал на подначки, а той, что должна была стать вечной мишенью для таких шуточек, уже не было с ними. Тамаки же просто пугалась... Поэтому Суйгецу замолчал.