Библейский культурно-исторический комментарий. Часть 2. Новый Завет - Кинер Крейг - Страница 192

коммент. к Мк. 11:23; ср.: Зах. 4:7). Хотя римский читатель мог подумать, что речь идет о самоубийстве отвергнутой Энеем Дидоны из известного римского эпоса или о самосожжении индийского философа, выражение «отдать тело на сожжение», несомненно, связано с еврейскими преданиями о мучениках, которые бросались в огонь, чтобы избежать насильственного осквернения.

13:4-13 Пнин любви

13:4–7. Смысл *риторически безукоризненного описания любви в том, что Павел противопоставляет ее всему, что он ранее сказал о духовном состоянии коринфян. См. коммент. к 13:1–3.

13:8—13. Как и в ст. 1–3, Павел показывает, что любовь большая добродетель, чем дары; любовь вечна, тогда как дары преходящи. Некоторые *ветхозаветные пророки предсказывали излитие *Духа в конце времен, которое будет сопровождаться даром гово-рения на языках под действием Духа (Иоил. 2:28); но в других *пророчествах говорится, что все подданные грядущего царства познают Бога, следовательно, не будет оснований для увещевания кого бы то ни было (Иер. 31:33,34). Павел верит, что время даров Духа, в том числе простого человеческого познания, приблизилось — оно наступит между первым и вторым пришествиями Иисуса (ср.: 13:10,12).

«Стекло», точнее — «зеркало» (13:12): в то время зеркала часто делались из бронзы, и Коринф снискал себе мировую славу своей бронзой, чем коринфяне гордились (также 2 Кор. 3:18). Но даже в самых лучших зеркалах отражения были несовершенны (поэтому философы иногда использовали образ зеркала в качестве аналогии при описании смертных, взыскующих божественности); ср. более полное откровение в Исх. 33:11, Чис. 12:8 и Втор. 34:10.

14:1-20 Вразумительная и невразумительная речь

Поскольку такие христианские дары, как пророчество, даны *Духом Божьим, культурный фон здесь не столь важен, как в других частях Первого послания к Коринфянам (напр., при обсуждении женских покрывал в 11:2—16). Но несколько замечаний помогут современному читателю представить, как рассматривали действие некоторых даров первые читатели этого послания.

Хотя Павел не против говорения на языках (14:5,18), он подчеркивает, что ценность даров должна определяться их полезностью в той или иной ситуации; ясная и понятная речь приносит пользу в общем богослужении, тогда как невразумительная речь, чем бы она ни была вдохновлена, полезна только в частной обстановке или если она истолковывается. Ни унылый римский ритуал, ни экстатическое отправление культа у греков не являются критерием духовности; главное — заботиться о других (гл. 13). «Языки» понимаются в обычном смысле этого слова, но, как явствует из данного текста (14:2,14), получивший дар молиться на других языках этих языков не знает; как и в Книге Деяния святых Апостолов, этот дар предполагает некое сверхъестественное вмешательство.

14:1–3. В Ветхом Завете *пророчество также служило перечисленным здесь целям: «назиданию», или созиданию (и разрушению, напр.: в Иер. 1:10, где слово Божье искореняет и восстанавливает народы); «увещанию», каковое может включать и обличение; и «утешению»: почти все ветхозаветные пророки, какое бы место ни занимала в их предсказаниях тема суда, несли весть «утешения» и надежды.

14:4,5. Павел хочет, чтобы все могли пророчествовать (ср.: Чис. 11:29), и это, вероятно, вполне реально; Бог обещал наделить Свой народ даром пророчества в конце времен (который наступил с приходом Иисуса, согласно *Новому Завету) (см.: Иоил. 2:28). Если бы языки можно было истолковать, они бы послужили своего рода богодухновенной речью, полезной для *церкви.

14:6,7. Вразумительность — это главное в назидании (14:6-12). Павел упоминает здесь два наиболее известных музыкальных инструмента древности: «свирель» и «гусли»; свирель — духовой инструмент, звучавший как современный гобой и часто имевший две дудочки, выходящие из одного мундштука, использовалась как в религиозной, так и в светской музыке; «гусли» (или «арфа») — струнный инструмент, считавшийся более благозвучным и часто сопровождавший пение.

14:8,9. «Труба» использовалась как сигнальный инструмент, призывающий к сражению, в поход ит. п.; неопределенность издаваемых звуков могла ввести воинов в заблуждение (14:8).

14:10–12. Греки обычно презрительно называли все остальные народы «варварами» или «чужестранцами», потому что другие народы говорили на «примитивных» (по сравнению с греческим) языках. Даже те, кто не верил в превосходство греков над всеми народами, разделяли человечество на «греков и варваров» (напр.: Рим. 1:14), часто по национальному признаку, но иногда и по языку. Павел просто отмечает, что те, кто не может общаться между собой на понятном языке, будут считать друг друга чужестранцами (14:11).

14:13,14. Иудейский философ *Филон описывал пророческое вдохновение свыше как полное подчинение власти Бога, временно подавляющее интеллект. В противоположность ему, Павел считает, что пророческое вдохновение стимулирует умственные способности (как и истолкование); по его мнению, это справедливо даже в отношении глоссолалии, или богодухновенных языков, на которых произносятся молитвы, порожденные иным, иррациональным компонентом человеческой природы, Павел не говорит, что разум принуждается к бездействию. Он верит, что оба вида молитвы и обе составляющие человеческой природы важны. (Говоря современным языком, эти стороны человеческой природы можно назвать аффективным и когнитивным компонентами, т. е. подсознанием и сознанием. В любом случае, ни чистый рационализм некоторых современных церквей, ни чистая эмоциональность некоторых церквей в других традициях не могли бы устроить Павла; с его точки зрения, богослужение требует всей полноты человеческой личности.)

14:15. Харизматическое, т. е. вдохновленное *Духом, богослужение практиковалось и в школах пророков в *Ветхом Завете (1 Цар. 10:5; ср.: 4 Цар. 3:15); перенесенное в храм (1 Пар. 25:1–5), оно породило множество псалмов в Псалтири. Хотя богослужение на языках в Ветхом Завете не практиковалось, харизматическое богослужение — в широком смысле этого понятия — имело место уже в ту эпоху.

14:16,17. Римские официальные лица четко следовали канону молитвы; иудейские службы допускали больше свободы. Павел здесь ожидает экспромтов в молитве и даже не возражает, чтобы молились на языках («духом»), при условии, что сказанное будет истолковано. «Аминь» — традиционное ответствие иудеев на благословения. 14:18–20. В *синагогах люди не всегда могли молиться так, как в уединении; сходным образом, Павел различает персональное и публичное использование языков («тьма», или «десять тысяч», — самое большое число в греческом языке). Тем не менее Павел явно не запрещает говорение на языках в церковном собрании (14:39), при условии, что оно будет истолковано (14:28).

14:21–25

Впечатление посетителей от внятной и невнятной речи

14:21. Здесь Павел цитирует Ис. 28:11, что в контексте этого пророчества относится к знамению суда; поскольку народ Божий не хотел слушать, Бог будет говорить с ними через ассирийцев (ср.: 33:19; Втор. 28:49). (Многие еврейские учителя, расширительно толкуя понятие «закон», называли так любые тексты Ветхого Завета, и даже древние предания.)

14:22. По мнению одних, Павел рассматривает здесь языки как знамение суда, которое заставляет неверующих усомниться (ср.: 14:21); по мнению других, Павел цитирует мнение коринфян в 14:22 и опровергает его в 14:23–25 (ср.: 6:12–14).

14:23–25. *Пророчество было распространенным явлением в Древнем мире, в отличие от говорения на языках (во всяком случае, параллели ему были крайне редки); древние с уважением относились к пророчеству, но если бы они не знали заранее о вероятности говорения на языках, то просто не поняли бы, что происходит (ср.: Деян. 2:13). Возможно, Павел не возражал против того, чтобы вся группа одновременно молилась под действием Духа при других обстоятельствах (напр.: Деян. 2:4-21), так, как если бы они были сами по себе (ср.: 1 Цар. 10:5; 19:20); но в коринфских домашних *церквах обстоятельства этому не благоприятствовали.