Библейский культурно-исторический комментарий. Часть 2. Новый Завет - Кинер Крейг - Страница 230

2:15. О «начальствах и властях» см. в коммент. к 1:16 и 2:10. Здесь космические силы показаны как пленники в триумфальной процессии Христа — образ, знакомый не только римлянам, но, вероятно, и всем другим жителям империи (см. коммент. ко 2 Кор. 2:14). В римских триумфальных процессиях генерал, в облике верховного бога Юпитера, ведет за собой побежденных врагов, подвергая их унижению и позору; наибольшее впечатление производили знаменитые пленники. Здесь Христос демонстрирует Свою победу над самыми известными и высокопоставленными пленниками.

2:16-23

Избегайте человеческой религии

Христос являет Собой полноту и достаточность (2:6—15); аскетические дополнения к *Евангелию могут служить только уменьшению веры в это.

2:16. *Аскетизм возник на почве язычества, и многие рассматривали его как средство достижения духовной силы или опытов откровения. Но в данном тексте ясно говорится об иудейских обычаях. Хотя большинство палестинских иудеев противостояли аскетизму, иудаизм и христианство за пределами Палестины, в других частях Римской империи, часто подпадали под влияние местной культуры, а язычники иногда считали аскетизм неотъемлемой чертой иудаизма (даже связывали субботу с постом, хотя, насколько нам известно, в разных течениях иудаизма верующие не постились по субботам). *Язычники высмеивали евреев за их стремление к отделению, особенно по трем пунктам: обрезание (2:11), особые законы питания и пития и святые дни, которые они отмечали. «Новомесячье» — празднование начала каждого нового месяца; суббота — празднование еженедельной субботы.

2:17. *Платон отличал «реальный» мир идей от мира теней чувственного опыта. *Филон развил концепцию Платона, утверждая, что невидимый Бог был известен через «тени», или копии, через проявление Своего характера, а не через сенсорное восприятие. Писатели этого периода различали понятия материи, или плоти, тела (т. е. изначальной реалии, оригинала) и тени, или просто копии; адаптируя их язык, Павел считает, что предписания *Ветхого Завета утверждают истинные принципы, но что эти принципы воплотились в Христе.

2:18. В еврейской литературе часто соседствовали такие понятия, как «смиренномудрие» («самоуничижение» — в NASB, NRSV) и «пост». Но в экстремальном варианте «смирение» относилось к аскетической практике, предназначенной для открытия себя «видениям» и экстатическим опытам. Такая практика стала популярной в христианском ““аскетизме во II в. (Недостаточное количество белка в организме и нарушение сна и ныне считаются в определенной мере причинами галлюцинаций.) «Чего не видел» — речь идет о видениях. Это позволяет полагать, что некоторые христиане в Колоссах могли быть как иудейские мистики, которые постоянно стремились достичь небесного видения Бога через восторженные, экстатические видения свыше, откровения престола Божьего. Хотя это были попытки подражания опыту библейских видений, как у Иезекииля, библейские провидцы стремились всегда приблизиться к Богу, а не просто получить видения как таковые. О пустых видениях см., напр., в Иер. 23:32, а также, возможно, в Еккл. 5:7.

Еврейские мистики и авторы ’“апокалиптических произведений иногда претендовали на то, что получают сообщения от ангелов (ср.: Гал. 1:8; в положительном смысле — Деян. 27:23; Отк. 1:1). В Колоссах ангелов, вероятно, высоко чтили; хотя это почитание не вписывалось в учение ’“фарисеев, некоторые свидетельства указывают на то, что многие простые евреи ’“диаспоры обращались в молитвах и просьбах к ангелам, а эта практика близка к магическим воззваниям к духам. (Некоторые еврейские тексты, особенно *Свитки Мертвого моря, говорят о земном сообществе, которое входит в общение с небесным, и некоторые богословы думают, что Павел здесь выступает против этой идеи; но не ясно, какие могли быть у Павла основания для критики такой практики, ведь Книга Откровение вовсе не отрицает такую возможность.)

2:19. В древней медицинской литературе голова иногда описывается как источник жизни всего тела.

2:20,21. Союз с Христом в смерти был достаточным (ср.: 2:11,12), и бессмысленно было добавлять аскетические правила (2:18) (или опираться на понятие «стихии мира», см. коммент. ко 2:8). «Постановления» — речь может идти об иудейских предписаниях (ср.: 2:14). (Хотя то, как Павел описывает эти предписания в ст. 21, напоминает ““пифагорейский ““аскетизм, это может также отражать *ветхозаветные правила сохранения чистоты, очищение.) Большинство евреев за пределами Палестины все еще придерживались законов о чистой пище, а некоторые иудеи даже запрещали прикасаться к определенной пище («Письмо Аристея»); по другим ветхозаветным законам такой человек считался нечистым. (Это разъяснение особенно уместно, если Павел имел в виду людей, которые могли сами добавить что-то к этим правилам. Так, напр., иудейские учителя отмечали, что Ева или Адам, очевидно, добавили фразу «не прикасайся» к Божественному запрету «не ешь» — Быт. 2:17; 3:3.) 2:22. Люди, находившиеся под влиянием разнообразных философских концепций, признавали, что преходящие, тленные вещи не представляют ценности в виду вечного и нетленного. Выражение «учение человеческое» напоминает Ис. 29:13 — «изучение заповедей человеческих», что читателям Павла могло быть известно и из высказываний Иисуса (Мк. 7:7).

2:23. Языческие философы (особенно *сто-ики) часто говорили об освобождении от плотских радостей, дабы сосредоточить свое внимание на размышлениях духовного порядка, о душе. Некоторые элементы язычества постепенно привели к *аскетизму, который постепенно завоевывал господствующие позиции во II в. (Обращенные в христианство язычники рассматривали христианство с его призывами избегать внебрачных сексуальных связей и пьянства как стремление к аскетизму; иудаизм иногда тоже неверно трактовался как аскетическое движение. Непонимание нравственных принципов иудаизма и христианства могло вызвать у некоторых из обращенных стремление к аскетизму.) Но для Павла «небрежение о насыщении плоти» бесполезно, если речь идет о плотских страстях.

3:1-11

Жизнь с Христом

Павел полагает, что колоссяне умерли с Христом (2:20), поэтому, доверяя Христу завершить Свою работу и живя так, как будто они находятся в Нем, не следуя человеческим предписаниям (2:21–23), они будут жить святой жизнью.

3:1–4. В известной притче *Платона о пещере, которая появилась за столетия до Павла, тени на стене просто отражали реальный мир, существовавший на небе. Многие люди во времена Павла верили, что небесные реалии были чистыми и вечными, в отличие от преходящего и тленного мира на земле. Еврейские писатели, авторы *апокалиптических произведений, также различали небесные и земные реалии, подчеркивая чистоту горнего, небесного, мира Божьего.

Иудейские мистики, с которыми были связаны проблемы в Колоссах, вероятно, искали эти высшие реалии через мистические опыты (2:18), но Павел отмечает, что

Христос — единственный, Кто достоин поисков в горнем мире. В данном контексте он фокусирует внимание на Христе, на том, что умершие и воскресшие с Христом были также и возвеличены с Ним (ср.: Еф. 2:6). Фраза «о горнем помышляйте» иногда использовалась именно в этом смысле. 3:5–7. Другие греко-римские писатели (в том числе евреи, напр., автор *4 Мак.) также приводили перечни пороков и предостерегали об опасности потворства пагубным страстям. Павел говорит об их «земном» теле, поскольку заблуждавшиеся люди, которые оказывали влияние на членов церкви, приняли греческую концепцию о душе как небесной и вечной категории, тогда как земное тело, по их мнению, преходяще и тленно. Павел использует их же собственный язык в ироническом ключе, подчеркивая, что не имеет значения, как человек обращается со своим телом.

Павел не верит в важность «изнурения тела» (2:23), но он говорит об «умерщвлении» земных членов в метафорическом смысле. Возможно, заимствовав этот образ у Иисуса (Мк. 9:43,45,47), Павел здесь описывает страсти как «земные члены». (*Фи-лон говорит в отдельных случаях о душе, которая нуждается в уничтожении тела. Но большинство мыслителей признавали неэффективной «нравственную» хирургию — это как кастрация во взрослом возрасте, которая не освобождала от сексуального влечения. Развитые в орфических культах [♣ это система религиозных верований и обрядов в честь греческого бога Диониса и мифологического героя Загрея], представления о теле как о могиле — sōma-sēma — были широко распространены в то время.) Но предавать смерти свою грешную жизнь можно лишь в надежде на Христа (3:3,4), а не ради простого «изнурения плоти», физического тела (2:18,20–23). Грехи, которые Павел здесь перечисляет, были типичными для обращенных в иудейскую веру язычников, которые они совершали еще до своего обращения.