Битва Стихий (СИ) - Дженкинс Кассандра - Страница 51

Джайна еще раз оправила локон. Она по-прежнему нервничала.

— Да, есть кое-что еще, — пробормотала она.

Да помогут тебе предки, Джайна, во что ты ввязалась на этот раз, хотелось воскликнуть Траллу. Он с трудом выдавил:

— Скажи прямо. Так будет проще.

— Сомневаюсь, — кисло улыбнулась она.

Тралл сглотнул. Понял, что пока не готов слушать что-то еще. Поднялся, это вышло несколько неловко и это не ускользнуло от внимания Джайны, но она сдержалась, ничего не спросила. Старается держать дистанцию, подумал Тралл, подходя к окну. Отныне она всегда будет держать дистанцию. Вряд ли она вернется в Терамор, теперь даже глупо было спрашивать об этом. Какой стала Джайна и какую сторону примет в войне с Культом и тем, чье имя она так и не смогла назвать? Что их связывало? Что их вообще могло связать?! Как предки допустили подобное?!

Не глядя на Джайну, он спросил:

— Ты расскажешь Малфуриону?

— Мне придется, — отозвалась Джайна. — Но боюсь, он никогда не поймет меня.

— А я пойму? — вырвалось у Тралла.

— Я надеялась, что поймешь, — вздохнула она. — Когда-нибудь. Не обязательно сейчас.

Когда-нибудь. С него станется, что когда-нибудь он действительно примирится с ее новым… мировоззрением о легендарных личностях Азерота. Ведь это Джайна, его лучший друг! Должна быть надежда. В конце концов, она не облачилась в робу Культа и не умчалась в Грим-Батол по возвращению в Азерот.

Одно чувство, способное изменить многое, вспомнил Тралл. Это относилось не только к нему, даже больше это относилось к Джайне. Она будет противостоять всему миру, она готова к этому? А он сам? Тралл вспомнил слова Малфуриона о том, что близятся дни финальной битвы, когда они разгромят Культ и Смертокрыла. С Верховным друидом сложнее. Непримиримый боец со злом, непоколебимый воин добра. А сам Тралл? Какая роль отведена ему, пока они… когда они… совершат то, что должно быть совершено во благо всего мира?

Неужели в этот момент они с Джайной окажутся по разные стороны? И даже пойдут друг на друга?

Джайна тоже встала, приблизилась к окну. Встала немного дальше, чем могла бы встать еще час назад. Траллу и в голову не пришло бы сейчас обнимать ее, радоваться и шутить.

Как ни обидно было осознавать, но рядом с ним стояла коротко постриженная незнакомка, еще час назад принятая им за Джайну. Просто той Джайны, которую он знал, больше нет.

Ему придется принять ту, кем она стала, а значит принять и то, что она пережила. Или навсегда отказаться от дружбы с ней, если его принципы окажутся выше этого.

— Странно. Еще час назад ярко светило солнце, — заметила эта женщина рядом с ним.

Тралл впервые посмотрел на небо, хотя все это время, погруженный в безрадостные мысли, невидящим взором глядел в окно.

Как шаман, он ощутил некоторое волнение духов стихий, которого раньше не было.

Тралл выругался. Спешно достал левой рукой из кожаного мешочка на поясе необходимые травы.

— Мне нужно обратиться к духам стихий, — объяснил он, вернулся к креслу, погрузился в транс шамана и обомлел.

Ветра спешили к Лунной Поляне со всех четырех сторон света к горам, окружавшим убежище друидов. Тралл ощутил сырость пещер, пахнуло шерстью фурболгов и сушеных грибов. Это пещерный сквозняк, путешествующий в Оскверненный Лес из Лунной Поляны, внезапно повернул обратно. Потоки с другой стороны озера, где цвели магорозы, устремились к хижинам друидов. Тралл почувствовал приближение третьего, более сильного потока, опасного для них всех, снежного бурана из Зимних Ключей, граничащих с Лунной Поляной на западе. Ветра Хиджала несли с востока смог и жар Огненной Передовой, которую Малфурион оставил для встречи с Джайной.

Сбиваясь с цели, меняя движение облаков, со всех четырех сторон света воздушные потоки с интересом стремились к тому, кто звал их, не объясняя причин, и они не могли отказать ему. И этот кто-то, этот шаман недоучка, кажется, не понимал и не собирался задумываться над тем, какой катастрофой может обернуться для жителей Лунной Поляны подобное погодное явление. Смешение теплых и холодных потоков, обычно существующих в разных природных зонах.

Тралл открыл глаза.

— Нам понадобиться помочь всех шаманов, какие только есть на Лунной Поляне, — сказал он. — На нас надвигается самая мощная буря, какую мне доводилось видеть. Мне не справится в одиночку.

Джайна закрыла лицо руками. Разумеется, она напугана, подумал Тралл. И тогда он услышал, как она тихо прошептала:

— Тарион… Что же ты делаешь?…

Затем решительно тряхнула головой и громче сказала:

— Нужно предупредить Малфуриона.

Правильно. Они вместе устремились во внутренние помещения, чтобы предупредить, кого только можно было, и найти еще шаманов.

Скоро нерадостная весть облетела все поселение друидов. К ним приходили, предлагали помощь. Тралл наскоро беседовал с шаманами, определяя уровень их способностей, объяснял, к кому им обращаться и что просить, куда отводить шторм, пока Джайна распоряжалась, как передать сообщение о надвигающейся катастрофе Малфуриону.

Окружающие забеспокоились, притихли и расступились. К Джайне приблизился один из пандаренов. Столкнувшись нос к носу с черно-белым медведем, Тралл остро осознал, что история Джайны реальна. Как и ее чувства, как и ее переживания. Как бы Тралл хотел забыть об этом и с легким сердцем обсудить с пандареном их вековые традиции пивоварения.

— Хейдив, где остальные? — спросила Джайна пандарена.

Лекарь, вспомнил Тралл. Тот самый лекарь, что лечил Джайну от неведомой болезни. Что могло так надолго приковать ее к постели? Тралл понял, что не готов об этом сейчас думать.

— Остальные все еще в лесу, — ответил взволнованный пандарен, — неподалеку от озера.

— В тех горах есть пещеры! — встрял в их разговор один из стражей Поляны. — Я покажу! Там им будет безопасно.

— Отлично, — кивнула Джайна. — Бегите к ним быстрее, пускай укроются в горах. Хейдив, ты видел Тариона? — спросила она напоследок пандарена.

Опять это имя, подумал Тралл. Такое странное и почему-то такое знакомое имя. Где он мог его слышать? Может быть, это один из пандаренов?

— Верховный друид взял его с собой на Заставу. Они прошли мимо нас ранним утром, — ответил Хейдив.

Джайна оправила прядь волос, обернулась к снаряженным гонцам и магам, готовым телепортироваться на Заставу.

— Не нужно гонцов, — сказала она. — Если Тарион вместе с Малфурионом, то друид узнал о катастрофе раньше нас.

Тарион. Знакомое имя, будь оно неладно. Но откуда?

Тралл несколько раз выдохнул, чтобы успокоиться. Ему предстояло усмирить стихию воздуха. Если прислужники Аль-Акира разнесут Лунную Поляну, шанса задать эти вопросы или услышать ответы на них может и вовсе не быть. Другие шаманы лишь ждали его приказа. Тралл обратился на безмолвной речи:

… «Духи воздуха, услышьте меня»…

И разъяренные ветра ответили шаману. Траллу почудилось, что в этот миг он стал на шаг ближе к разгадке тайны Каменной Матери Теразан.

Когда Тарион, явившись ни свет, ни заря к Малфуриону пожелал присоединиться к их походу в западные леса, после долгой паузы друид бросил короткое и емкое:

— Зачем?

— Меня зовут Тарион.

— Это мне известно, — отрезал друид. — Зачем тебе идти с нами?

Появление Тариона ошеломило друида. Малфурион знал, как выглядел Нелтарион в облике человека. И в первый миг Малфурион увидел перед собой молодого Аспекта Земли времен Войны Древних, а не его потомка. Для большинства в Азероте Смертокрыл оставался черной, закованной в адамантиновую броню, огнедышащей смертью с небес. Но не для бессмертного друида, героя Войны Древних. На его глазах Смертокрыл впервые повернул против собратьев-драконов.

Малфурион без сомнений знал о Тарионе все — от рождения до пророчеств Ноздорму. Друид не пытался скрыть неприязни и настороженности.

— Полагаю, вам многое известно обо мне. Не расскажите, откуда?