Битва Стихий (СИ) - Дженкинс Кассандра - Страница 61

Мир поплыл и заискрился. Дыхание Тралла сбилось. Его будто резко погрузили под воду, затем подбросили и швырнули наземь.

Тралл не удержался на ногах после перемещения. Об этом Джайна ему тоже когда-то рассказывала, как устоять на ногах и не появиться в незнакомом городе на четвереньках, но с ее исчезновением он нечасто пользовался магическими трюками. Успел позабыть все хитрости. Голова немного кружилась. Тралл отряхнул левой рукой одежду. Правую кисть он по-прежнему не чувствовал, боль сосредоточилась где-то выше, в локте и предплечье.

— Джайна, я догадался, в чем смысл радуги. Если их отправил Смертокрыл, то это может быть только…

— Хроматический дракон, — ровным голосом ответила Джайна. — Стоит ровно позади тебя. Ложись! СЕЙЧАС!

Тралл рухнул наземь. Его сковало твердое укрытие изо льда. Из огня да в полымя. Им придется постараться, чтобы выжить.

— Хроматический? — повторил Малфурион. В третий раз. В темноте хижины Тарион не видел верховного друида, поэтому мог сколько угодно закатывать глаза. Только делу это не помогало.

— Ни один хроматический дракон никогда не покидал Грим-Батола, — сказал Малфурион.

В четвертый раз. Сколько же можно?

— Теперь все изменилось, — ответил Тарион. — Я говорил вам, мое появление тому доказательство. Развяжите меня. Мы должны помочь Ночной Гавани, они не справятся без нас.

— Без нас? Серьезно? Какие способности помогут тебе справиться с девятью драконами, если ты даже из древесных корней выпутаться не можешь?

Пусть друид думает, что он в любой момент мог обрести свободу. И что он не будет скрываться в лесах Лунной Поляны, как беглый преступник.

— В моем бегстве нет никакого смысла, — с чувством собственного достоинства ответил Тарион.

— Для меня нет смысла ни в чем, что связано с тобой. Запомни это, мальчик. Я не верю черным драконам. И никогда не изменю своего мнения.

— Девять всадников. Девять драконов. И один из них хроматический.

— Хроматический, — согласился Малфурион. Слово звучало уж в пятый раз. А помощи от друида так и не было.

— Мама рассказывала, что вы невероятно сильны. Я часами заслушивался ее рассказами о ваших сражениях плечом к плечу против демона Архимонда. Мечтал, как однажды увижу вас в бою. Получается, вы всего лишь опутали Архимонда древесными корнями? А моя мама и Тралл сделали все за вас?

— Хорошая попытка, Тарион. Но кое-чего ты упустил из виду. Когда-то у меня был брат. И только ему было по силам вывести меня из равновесия. Больше этого никому не удавалось. Никогда. А я бессмертен, если ты забыл.

— А у меня есть мама. И она не бессмертна, могу вам напомнить.

Тихий вдох и мягкий шелест крыльев в темноте.

— Твоя взяла, мальчик, — пробормотал Малфурион. — Несмотря ни на что, она была мне другом.

До чего несгибаемые принципы! Маму они вряд ли обрадуют, но Тариону казалось, что она была готова к этому. Уж она знала Малфуриона лучше него и наверняка догадывалась, чего можно ожидать, когда ее имя навсегда окажется связанным с черным драконом.

Древесные корни соскользнули с его кистей и лодыжек, как длинные черви, погрузились в земляной пол, не оставив и следа. Тарион поднялся. Малфурион распахнул дверь.

Оказавшись под открытым небом, Тарион ахнул. Ветер посыпал голову и плечи градом, его резко, будто по волшебству, сменила серая пелена дождя. Не прошло и мига, как миром овладела снежная пурга.

— Не передумал еще? — поинтересовался Малфурион, склонив увенчанную оленьими рогами голову.

Тарион покачал головой. Мокрый снег слепил глаза, лез в рот и за шиворот.

— Мне нужно сменить облик, — сразу решил уточнить Тарион, чтобы в этот раз обойтись без друидических оков.

Малфурион расправил темно-пурпурные крылья и оторвался от земли, поджидая Тариона. Мальчик немедля перекинулся в дракона и поравнялся с ним в воздухе. Тарион летел следом, Малфурион впереди. Крылья друида, покрытые перьями, плавно скользили по ветру. Драконы летают иначе, думал Тарион. Малфурион мог бы незаметно приземлиться за спиной противника, а Тарион — нет.

Ему рассказывали, что это богиня Элуна, которую чтят ночные эльфы, одарила Малфуриона крыльями и оленьими рогами за верное служение.

Древние Боги частой одаряли верных послушников сменой облика, внезапно осознал Тарион. Это звалось Проклятием Плоти. Откровения Кейгана-Лу о верованиях пандаренов способствовали тому, что Тарион увидел необычные дары богини ночных эльфов в совсем ином свете.

Уникальный внешний вид Малфуриона мог быть ничем иным, как Проклятием Матери Всего Живого, пятого Древнего Бога Азерота. Получалось, что ночные эльфы и сам Малфурион, этот бескомпромиссный страж и борец за мир, все эти годы поклонялись одному из Древних Богов. Так же, как и их злейшие враги — Культ Сумеречного Молота и Смертокрыл Разрушитель.

Тарион не хотел оказаться рядом с друидом, когда тот узнает об Азаро-Те. Сопоставить очевидные факты для Малфуриона не составит особого труда, но какой может быть реакция такого упрямца, как он? Тарион не мог и предположить.

Над затянутым дымом городом друидов простирал туманные руки темный вихрь невообразимых размеров. Заметив его, Малфурион повис в воздухе. Выглядел друид озадаченным. Тарион не собирался ничего объяснять. Обогнул друида и по широкой дуге мимо города и разгневанного Аль-Акира устремился к горам позади Ночной Гавани. Лишь бы не попасться на глаза лорду ветров и сквозняков, как выразился Нептулон, тогда ему точно будет не до шуток. Сначала мама, потом Аль-Акир.

Если черные и темно-синие драконы пали в схватке с Лейтенантом Древних Богов, то хроматический терпеливо дожидался встречи с тем, кого всей душой ненавидел его хозяин, лидер черной стаи.

«И ждать ему осталось недолго», — подумал Тарион.

Внизу уже виднелся водопад. Здесь не было ни снега, ни дождя, ни града. И в прозрачном воздухе Тарион предельно ясно увидел, как магическое дыхание хроматического дракона сносит Джайну прямо к горной пропасти.

Не помня себя от страха, Тарион устремился к ней.

По правде сказать, Тралл не сильно удивился. После рассказов Джайны он был готов к чему-то подобному. Он бы больше удивился, если бы ни один дракон так и не вмешался в происходящее. Для него Джайна теперь была неотрывно связана с черными драконами. Поэтому, когда один из них внезапно возник в чистом небе, Тралл с облегчением подумал: «Ну, наконец-то!»

Им оказалось не по силам вдвоем одолеть хроматического дракона. Еще и потому, что три жреца Сумеречного Молота тоже держались поблизости. Их боевая магия не могла сравниться с магией Джайны, но даже у одной из сильнейших волшебниц Азерота есть свои пределы.

При помощи духов жизни Тралл воздвиг тотемы, и они дарили Джайне дополнительную магическую энергию. Но противники тоже были не лыком сшиты, а непредсказуемый дракон то и дело менял школу магии, поскольку принадлежал сразу к пяти драконьим стаям Азерота. Траллу было не впервой сражаться бок о бок с Джайной, а их долгая дружба и умение понимать друг друга с полуслова сыграли не последнюю роль в том, что они вообще выжили к тому моменту.

А вот приземлившийся следом за черным драконом Малфурион поразил Тралла до глубины души. Верховный друид, словно и не нуждаясь в объяснениях, углубился в лесную чащу, где скрывались культисты. Значит, Малфурион займется жрецами, а драконы пускай разбираются друг с другом. Что для хроматического, что для черного решения Смертокрыла — непреложная истина. Они вместе покинули Грим-Батол и напали на Ночную Гавань, ведь так?

Нет, понимал Тралл, совсем не так. Один из них почему-то спас Джайну от неминуемой гибели, а потом атаковал собрата-дракона.

Тралл заметил, что Джайна соскользнула с черной спины без капли страха. На долю мгновения она коснулась гибкой шеи дракона, прежде чем он поднялся в небо. А за его боем она следила так внимательно, словно хотела занять его место, разделить с ним риск. Оставаясь на земле, Джайна сражалась наравне с драконом в воздухе.