Битва Стихий (СИ) - Дженкинс Кассандра - Страница 73

Лорд-правитель разломал печать и взял в руки небольшой овальный камешек, прикрепленный к пергаменту. Роммат сразу узнал зачарованный камень для телепортаций. Он терпеливо ждал, пока Терон закончит чтение. Далеко в Грим-Батоле зачарованное перо, должно быть, уже вывело строку за строкой. Находись он в крепости, он бы уже знал, что вынудило Алекстразу написать правителю эльфов крови.

— Прочти и скажи, что думаешь, — сказал Терон, передавая ему свиток.

Роммат коснулся пергамента и разочарованно понял, что не узнал бы об этом донесении, находясь в Грим-Батоле. Пергамент предусмотрительно оградили сложным узором охранных заклинаний.

Роммат прочел. Затем еще раз. И наконец, посмотрел на Терона.

— Неожиданное приглашение, не так ли? — спросил лорд-правитель.

— Неожиданное, — согласился Роммат.

Королева драконов велела Азероту готовиться к решающей битве с Культом Сумеречного Молота. И приглашала правителя Кель-Таласа присоединиться к ней в Гранатовом Редуте.

Культу было известно, что Алекстраза находилась в Сумеречном Нагорье, лихорадочно соображал Роммат. Но других подтверждений ее дальнейших действий они не получали. Донесения для других правителей Азерота тоже попадали в Грим-Батол. У Культа было множество разведчиков, в конце концов, возле каждого короля или вождя. Культ знал каждый их шаг и решение, читал каждый написанный или полученный свиток.

Но Культ не следил за механическими белками. А еще очень давно не следил за тем одаренным магом, что сумел заклинаниями защитить столь важную для Королевы драконов информацию.

«Камень для телепортации зачарован специально для вас леди Джайной Праудмур», — гласила последняя строка.

— Не понимаю, — пробормотал Роммат, — ведь Джайна Праудмур пропала без вести.

— Да? — Терон повертел в руках камешек. — Что ж, надеюсь, на качество телепортации это не повлияет.

— Но как же осада Оргриммара? Или мятеж в Подгороде?

— Заметь, что ни Оргриммар, ни Подгород не требуют подкрепления Луносвета, — ответил Терон. — Жизнь должна быть в приоритете, Роммат. Жизнь целого мира. Эльфы крови отправились в Нордскол на войну с Королем Мертвых, и эльфы крови помогут драконам. Сумеречный Молот наш общий враг, не так ли?

Роммат кивнул. Нужно возвращаться в Грим-Батол. И поскорее.

Неожиданно Терон перегнулся через стол и, нахмурившись, спросил:

— Ты с нами?

Роммат не успел ответить. Правитель Луносвета рассмеялся и хлопнул его по плечу. Верховный Магистр Роммат улыбнулся. Улыбка вышла натянутой.

Терон передал Роммату камешек для перемещений.

— Держи, тебе не привыкать пользоваться чем-то подобным. Отправляемся немедленно! — приказал лорд-правитель. — Нас ждет Королева драконов.

Глава 19

Оковы Мироздания

Смертокрыл Разрушитель спустился на нижние уровни Грим-Батола. Холод и тьма обступили его. Неведомые создания Древних, скрытые темнотой, рычали и скребли когтями камни. Ему неведом страх. Н-Зот стал частью его самого.

Он двинулся вперед, в облике человека, по слишком узкому для дракона проходу. Один за другим, стоило ему пройти, вспыхивали вбитые в стены факелы. Их покореженные, оплавившиеся металлические части были лучшим напоминанием, что однажды Смертокрыл уже преодолел этот путь. Это он выдохнул то пламя, что раскалило каменные стены. Он разозлился.

Аспекту Времени Ноздорму не стоило водить за нос Темных Советников из Сумеречного Молота.

Они привели Ноздорму сюда. Это не составило труда, даже для смертных. Бронзовый дракон оставался в облике высшего эльфа. После того, как Смертокрыл разоблачил его в Багровом зале в присутствии Первого Советника, Аспект Времени более не приходил в сознание.

Никто из Сумеречного Молота, кто в тот раз ступил на нижний уровень крепости, не выжил. Не драконий огонь отнял их жизни, твари Грим-Батола. Прошло достаточно времени, сейчас темные создания Н-Зота опять голодны, но они не посмеют. Он пройдет этот путь, как и тогда. Они будут ждать, прятаться от него в тенях позеленевших каменных арок. Они не тронут Разрушителя.

Проход расширялся. Позже он сможет перекинуться в дракона, если возникнет необходимость. Он сомневался, что она возникнет. Дни шли, а состояние Ноздорму не менялось. Адамантитовая цепь сковала его по рукам и ногам, а огонь Смертокрыла спаял ее звенья. Эта цепь не остановила бы Аспекта, обрети он настоящие силы. Но каким-то образом Ноздорму утратил их, сомневаться не приходилось.

Каменный потолок взмыл кверху, стены расступились. Факелы позади него потухли, и темнота вернулась. Вновь заскрежетали когти, завыли глубинные порождения мрака.

Огонь прополз змеей между стыками каменных плит на полу в обе стороны от Смертокрыла вдоль всей залы и вернулся, замкнув круг пламени. Взвился к самому потолку. Тени заиграли на каменном алтаре в центре помещения.

Ноздорму лежал на спине с раскинутыми руками. В том же положении, в каком они оставили его. Культисты сняли с него аметистовый плащ, насквозь пропитавшийся кровью. Рунические татуировки на правой половине тела Ноздорму истекали кровью, будто неведомая сила желала их вырвать, стереть с кожи бронзового дракона. Других ран не было. Его бронзовые глаза стали серыми и невидящим взглядом глядели в темноту арочного потолка.

Смертокрыл не приближался. Стена огня бушевала за его спиной, но не близость стихии внушала ему страх. Как и Н-Зот, огонь стал частью его самого. Жидкое пламя текло по его венам, заставляя сердце биться.

Он опасался Аспекта Времени. Даже в его нынешнем состоянии. Ноздорму нельзя недооценивать, Смертокрыл давно уяснил это. Была причина, по которой Ноздорму оказался в Грим-Батоле добровольно, а Смертокрыл до сих пор не знал ее.

Он не желал быть частью игр Вневременного.

Дни шли. Культ одерживал победы, Советники привели в крепость Аспекта Магии и смертного мальчика, которому по силам справиться с Оковами Света. Разрушитель приказал закрыть крепость от остального мира. Им предстояло сосредоточиться на последних Оковах.

Оковах Мироздания.

Смертокрыл успел позабыть о собственном назойливом смертном потомке, которого опекал Ноздорму. Мальчишка исчез на долгое время. Но теперь он вернулся. Смертокрыл сразу ощутил его возвращение в Азерот, а обращение к Земле выдало мальчика с потрохами.

Смертокрыл никогда не воспринимал всерьез жалобы Каменной Матери. Земли Азерота многое выстрадали в дни Катаклизма, и им еще многое доведется испытать, когда Оковы Тверди падут. Они оба с Теразан служили Древним Богам, а разрушения были необходимы Н-Зоту.

Мальчик не только посмел обратиться к подвластной Аспекту стихии, но и обещал Теразан помощь. Немыслимо! Какую вообще помощь этот смертный может оказать Лейтенанту Древних Богов? Однако высланные по его следу драконы так и не вернулись в Грим-Батол. Даже сумеречный дракон. Мальчик был не так прост, как казалось вначале.

Аспекту Времени многое известно об этом черном драконе. Смертокрыл не мог оставаться в неведении. После провала драконьего рейда, после того, как Алекстраза была замечена в Сумеречном Нагорье, он понял, что медлить нельзя. Он решился и вот он здесь, вновь. Все еще не рискует приближаться к Ноздорму. Залитая кровью грудь слабо вздымалась. Значит, он жив. И опасен.

Вдруг рука эльфа дернулась. Из разжатого кулака с тихим шорохом посыпался белый песок, но ни одна песчинка не коснулась пола. Песок взмывал к темным сводам, собираясь в перевернутую пирамиду.

Песочные часы, вдруг понял Смертокрыл. Медленно, они начали свой обратный отсчет. Песчинка за песчинкой. Белым прахом они сыпались на темные плиты и в тот же миг исчезали.

— Я ждал тебя, Нелтарион.

Никто, кроме Ноздорму, не звал его этим ненавистным именем. Это не было голосом Ноздорму, каким Смертокрыл его помнил. Скорее тихий шелест опавшей листвы, отголоски былого, безликие воспоминания прошлого.

Высший эльф с серыми пустыми глазами неловко поднялся с алтаря. Бронзовые волосы разметались и спутались за его спиной, часть из них побурели из-за крови. Не моргая, Ноздорму глядел куда-то вбок, в одну точку. Он заговорил: