Америка: каким мир был бы без неё? - Д'Суза Динеш - Страница 46

С тех пор как в 1947 г. Индия обрела независимость, индийцы неохотно признают пользу, которую принесла им империя. Много лет назад я написал эссе в «Журнале высшего образования», озаглавленное «Умеренная похвала колониализму», которое вызвало жаркие споры после того, как было опубликовано в Индии. Даже некоторые из моих родственников были в ярости, а одна из моих тетушек отчитала меня: «Нам, индийцам, не следует говорить такие вещи». Она была права. Я нарушил национальное табу. Но все меняется. Недавно премьер-министр Индии Манмохан Сингх, выступая в Оксфордском университете, сделал то, что не смели делать его предшественники — он с похвалой отозвался об английском наследии в Индии. «Сегодня, благодаря прошедшему времени и уравновешенной оценке прошлого, индийский премьер-министр может заявить, что опыт взаимодействия Индии с Британией имел свои благоприятные последствия. Наши представления о законности, о конституционном правлении, о свободной прессе, о профессиональных государственных услугах, о современных университетах и исследовательских лабораториях были сформированы там, где древняя цивилизация встретилась с господствующей империей того времени».[154]

Почему же понадобилось пятьдесят лет, чтобы индийский лидер мог сделать столь очевидное заявление? Причина в том, что большую часть этого времени Индия не пользовалась преимуществами полученного от Англии наследия. В этом отношении Индия была похожа на многие другие бывшие колонии, расположенные в Азии и Африке. По иронии судьбы, причиной неспособности воспользоваться преимуществами бывших европейских колоний было то, что лидеры освободившихся стран подпали под очарование антиколониализма. Антиколониальная идеология, появившаяся в колониях и затем воспринятая многими на Западе, возлагала вину в бедности и недоразвитости Третьего мира на Запад. Таким образом новые лидеры многих новых независимых государств заняли решительно антизападную позицию.

Поскольку Запад противостоял Советскому Союзу, эти лидеры, формально сохранявшие нейтралитет, на практике были просоветскими. Поскольку Запад был капиталистическим, Индия и другие страны решили идти в направлении социализма.

Как мы знаем теперь, это оказалось ужасной ошибкой. Мы можем, к примеру, сравнить Южную Корею и Кению. Когда в начале шестидесятых Кения стала независимой страной, она находилась на том же уровне экономического развития, что и Южная Корея. Но Кения пошла по социалистическому пути, а Южная Корея выбрала капиталистический путь развития. Сегодня Южная Корея во много раз богаче, чем Кения. Естественно, между этими двумя странами существуют важные культурные различия. Но мы можем подтвердить превосходство капитализма, сравнив Южную Корею с Северной. Тот же самый народ, та же самая культура. Однако Северная Корея остается крайне бедной, в то время как Южная Корея относительно богатая страна. Индия разделила судьбу других социалистических стран — ее экономика находилась в стагнации, и в действительности почти половину столетия «чаша для подаяния» была своеобразным символом Индии.

В течение этого периода — во вторую половину двадцатого столетия — бывшие колонии сокрушались по поводу сохранявшейся экономической мощи Запада и были вынуждены просить об иностранной помощи, иностранных займах и других подачках, необходимых для облегчения ситуации с существующими в этих странах бедностью и отсталостью. Иногда помощь просили, взывая к состраданию, но большей частью ее требовали как то, на что имеют право. Несколько десятилетий Индия и бедные страны Африки получали огромное количество помощи и займов. Тем не менее, ни одна из этих стратегий не изменила ситуацию. Причины этого различны, в том числе среди них незаконное присвоение иностранных денег коррумпированными правительствами. Однако возможно самой главной причиной стало то, что западная помощь решала краткосрочную проблему голода и бедности, но ничего не делала для того, чтобы дать возможность бедным странам научиться полагаться на свои собственные силы. Как правило, бедные страны использовали помощь и просили еще, или они тратили займы и затем просили еще больше для того, чтобы вернуть прежние. До 1980-х казалось, что мир будет долгое время разделен на богатый Запад и остальные — нищие — страны.

Все стало совсем по-другому за пару десятилетий. Между концом восьмидесятых и сегодняшним днем мир изменился коренным образом. Страны, прежде бывшие «странами Третьего мира», теперь стали «развивающимися странами» или даже «растущими рынками». Эти развивающиеся рынки растут со скоростью в три-пять раз превышающей скорость роста на Западе. В то время как экономики западных стран растут на два процента в год, рост развивающихся рынков составляет от шести до десяти процентов в год. Китай, бывший когда-то отсталой страной, станет в следующем десятилетии самой крупной экономикой мира. Индия, хотя и отстает от Китая, могла бы стать второй самой крупной экономикой мира к середине этого столетия. Бразилия, еще одна большая, и некогда отсталая, страна также быстро развивается и становится серьезным игроком на сцене мировой экономики.

Как эти, ранее неразвитые, страны достигли экономических успехов? Им удалось это благодаря тому, что они использовали так называемое «преимущество отсталости». С первого взгляда это кажется нелепым — или парадоксальным— заявлять, что отсталость может стать преимуществом. Сами бедные страны долгое время считали свою отсталость серьезной помехой. Эту точку зрения ясно выразил африканский писатель Чинвейзу. В своей книге «Запад и остальные» Чинвейзу пишет: «Бедные не имеют возможности повлиять на цены мирового рынка или изменить их в свою пользу».[155]

Чинвейзус читал, что богатые страны обладают достаточной властью, чтобы навязать другим свои цены на мировом рынке, а бедным странам ничего не остается, как только мириться с этим.

На самом деле Чинвейзу ошибался. Проблема не в том, что богатые страны обладают слишком большой властью и диктуют свои условия. Скорее проблема была в том, что, помимо некоторых видов сырья, бедные страны предлагали слишком мало или совсем ничего из того, что кто-то другой хотел бы купить.

Что же запустило развитие «растущих рынков» и изменило всю глобальную экономическую картину? Осознание реальности со стороны Китая, Индии и других стран. Китай был первой прозревшей страной, Индия — второй. Китай и Индия долгое время считались «проблемными» странами из-за их огромного населения. Фактически, перенаселенность считалась главной причиной бедности этих стран. Но при Дэн Сяопине Китай понял, что население не должно быть помехой, оно должно стать ценным активом. Если бедная страна может сделать так, чтобы ее население трудилось и производило вещи, которые нужны остальному миру, то она может снизить мировые цены и занять существенную часть мирового рынка. За последние несколько десятилетий Китай стал столицей производства всего мира, и бизнес во всех странах теперь должен думать о том, как предложить цену лучше, чем у китайских производителей, или хотя бы сравнимую с ней. Индия следует за Китаем, но не столько в производстве, сколько обеспечивая всему миру необходимые услуги с помощью своего образованного, англоговорящего и технологически подкованного среднего класса. Вместе Китай и Индия в последние два десятилетия стали двигателем машины роста мировой экономики.

Здесь мы сталкиваемся с невероятной иронией. Используя преимущество отсталости в рамках глобальной экономики, Китай и Индия привели тысячи людей к процветанию, и сотни миллионов благодаря им выбрались из нищеты и достигли уровня среднего класса. Благодаря глобализации одна из целей развития тысячелетия, поставленных ООН, — сокращение бедности в мире наполовину к 2015 г. — вероятно, будет достигнута. Помимо экономических достижений, обычные люди в Китае, Индии и других развивающихся странах теперь больше ощущают собственную ценность и осознают свои возможности. Будущее теперь не выглядит как унылое повторение прошлого. Так что налицо не только материальные улучшения, но и моральные достижения. Для прогрессистов это стало сюрпризом. Десятилетиями прогрессисты выступали за программы, направленные на борьбу с нищетой в бедных странах. Главным механизмом достижения целей выступали зарубежная помощь и займы. Это приносило мало пользы, в то время как технократический капитализм оказался самой мощной программой по борьбе с нищетой из всех, когда-либо придуманных человечеством. Как сказал об этом один индийский предприниматель, глобализация и технократический капитализм теперь помогают достичь то, о чем мечтал Ганди — утереть слезы с лица каждого индийца.