Звездная Золушка - Пашнина Ольга Олеговна - Страница 45

Тейлер нервничал и почему-то не хотел со мной разговаривать. Я ему вообще с самой первой встречи не понравилась. Вопрос — почему.

— Ну, знаешь, ночные клубы, вечеринки до утра, алкоголь рекой, девушки в обтягивающих шортиках, ставки на гонки.

Услышав последние слова, он будто споткнулся и остановился, не дойдя до ворот школы каких-то пару десятков метров.

— Вот что, Торрино! — Он схватил меня за руку и сжал так, что наверняка оставил синяки. — Не лезь-ка ты не в свое дело!

— Иначе что? Джесс был тебе должен кучу денег! Я нашла двухнедельную запись гонок, там вы спорите. И ты его ударил.

— И что? Я, по-твоему, его убил? Торрино, не лезь не в свое дело. Скажешь кому-нибудь, что видела, — пожалеешь. Оставайся тем, кем должна быть.

Тут настал мой черед подозрительно щуриться:

— И кем же?

— Шлюхой лорда Грейстона! — выпалил Тейлер и отпустил меня.

Похоже, он не хотел идти со мной рядом. Какая жалость…

Но все же парень обернулся и на ходу развел руками.

— Зачем мне убивать того, кто должен мне кучу денег? Трупы редко отдают долги!

Грейстон

Грейстон был счастлив. Так счастлив, как вообще может быть счастлив человек, не спавший сутки и собирающийся жениться на потрясающе забавной девушке.

Ему повезло, что с котировками все обошлось и не понадобилось стороннее вмешательство. Правда, у него не было времени подумать над обидой Зары и их разговором. Все, что понял Грейстон, — она согласилась стать его женой. Для начала достаточно, а когда он выспится, все будет еще лучше.

Эми сказала ему, что Зара уже вернулась из школы. Может, удастся уговорить ее поваляться с ним? Но что-то было не так. Когда Грейстон вошел в спальню, он сразу понял это. Тяжелая атмосфера, воцарившаяся в комнате… он уже научился угадывать, когда Заре плохо. Она сидела в кресле, глядя на свой любимый сад, и терзала антистрессовую пластичную массу, которую ей подарил Трин за хорошее поведение при лечении зуба. Сердится? Боится? Переживает? Жалеет, что согласилась на свадьбу с ним? Похоже, сон придется сократить.

— Звездочка, что с тобой?

Она вздрогнула и обернулась. Глаза красные.

— Ну, Зара, что случилось? — спросил он, беря ее руки в свои.

— Один парень сегодня… похоже, кто-то из твоих сотрудников рассказал о том, как мы… разговаривали. И теперь вся школа о нас знает. А еще они знают, что у меня якобы был муж. И в общем…

Она прерывисто вздохнула и махнула рукой.

— Зара, мне плевать, что они о тебе говорят. Хочешь, заберем тебя из этой школы? Найдем преподавателей или другую школу. Конечно, тебе придется вставать на полчаса раньше, но это не проблема…

Зара перебила его словами:

— Они говорят не обо мне. Они говорят о тебе.

Грейстон на миг опешил. О нем? И что такого о нем сказали, что Зара так расстроилась?

— Поясни, Звездочка, — попросил он. — Что говорят обо мне?

— Ну, — она пожала плечами, — что ты соблазнил чужую жену. Или заставил. Они считают, что я у тебя кто-то вроде рабыни.

Он едва не рассмеялся, но Зара наверняка неправильно поняла бы его смех. Поэтому Грейстон просто погладил девушку по щеке.

— Зара, про меня столько всего говорят, что это вообще звучит как комплимент. Приятно думать, что отвоевал девушку у кого-то, а не просто понравился ей. Здесь, на Кларии, меня знают. В других секторах меньше, я не очень публичная фигура, но здесь мое имя частенько склоняют, хотя на улице пятьдесят процентов пройдут мимо и не узнают. Про меня говорили, что я предпочитаю парней, садисток или инопланетянок негуманоидных рас.

— Но ведь это сделал кто-то из твоих сотрудников… ну, представил в таком свете. Я думала, ты рассердишься.

— Знаешь, Зара, — Грейстон уселся прямо на пол и посмотрел на невесту снизу вверх, — наверное, я должен разозлиться на тебя. Но я очень много знаю об ошибках, их последствиях и причинах. Перестань расстраиваться по пустякам. Если о тебе говорят, значит, ты их волнуешь. На того, кто тебе безразличен, время и силы не тратят.

Она кивнула и вроде успокоилась. Грейстон и не думал, что ее расстроят последствия произошедшего. Он, конечно, и о том, что кто-то растрезвонит о визите Зары, не думал. Придется провести беседу с сотрудниками. Слишком много воли он им дал. Кажется, кому-то придется искать новую работу. Своих сотрудников Грейстон ценил, но не настолько, чтобы не иметь в виду несколько кандидатур на замену. Может, пора обновить штат?

— Иди ко мне. — Он потянул девушку за руку.

Зара не стала сопротивляться и позволила увлечь себя на ковер.

— Тебе надо спать, ты работал, — пробормотала она.

Поспать он еще успеет. Как устоять, когда рядом она, ласковая, желанная и… виноватая?

— Ты чувствуешь вину? — спросил Грейстон, перебирая мягкие локоны.

Она приподнялась, чтобы не лежать на нем всем весом, будто считала, что ему тяжело.

— Немного.

Она вглядывалась в его лицо и не заметила, как Грейстон принялся расстегивать замок на толстовке. Или не захотела заметить. Когда он провел указательным пальцем по ее обнажившемуся животу, опустила голову.

— Тебе надо поспать. Ты устал, это видно.

— Мы быстро, — шепнул Грейстон, увлекая ее поцелуем.

— Быстро? — Она отстранилась и попыталась найти опору, но мужчина перехватывал ее руки.

Ему нравилось чувствовать тяжесть ее тела. Она была легкой и хрупкой. И восхитительно виноватой. Это замечательное чувство можно было использовать.

— Идем на кровать, — шепнула Зара.

— Мне и здесь неплохо. — Он стянул с нее толстовку и взялся за ремень.

— А спать ты тоже будешь на полу?

Резонное замечание. Потом у него явно не будет сил переезжать на кровать, чтобы как следует выспаться. Волей-неволей пришлось переместиться. Зара улеглась рядом. В ее глазах все еще плескалась грусть, но от возбуждения скрыться было сложно. Грейстону льстило, что он вызывает у нее ответные чувства. Вряд ли это любовь, но хотя бы влечение, страсть… этого хватит на первое время, а потом Зара, если захочет, будет свободна. Такие мысли были тяжелы. Они обрушивались моментально и внезапно, оставляя на сердце нехороший след. Но сейчас все мысли Грейстона были о Заре, которая в этот раз не дала ему руководить. Она целовала его шею и грудь, гладила плечи. И приятное долгожданное расслабление пришло. Грейстон почувствовал, что балансирует на грани между наслаждением и дремотой, и ничего не мог с этим поделать. Он просто откинулся на подушки, отдавшись во власть невесты. Он слишком сильно привязался к ней. Слишком быстро и слишком сильно, отказаться от нее будет тяжело.

— Звездочка, погоди.

Но она никогда не была послушной.

Горячие губы прошлись по животу. Грейстон понял, куда клонит Зара, но остановить ее не мог. Не хотел, и не было сил. Было лишь всепоглощающее желание почувствовать ее, забыться в сладком ощущении близости.

— Тихо, — мурлыкнула Зара, — расслабься.

В планы Грейстона не входило подчиниться ей. Он всегда был главный, всегда руководил, и в постели — особенно. Собственная желанная беспомощность удивляла его.

— Ни о чем не думай.

Он и так уже не мог ни о чем думать. Все смешалось в голове. Усталость навалилась так сильно, что Грейстон не мог больше противиться и размышлять о своих принципах. Он верил Заре. В его жизни было не так много существ, которым он безгранично доверял: император, Трин, Эргар. Теперь и Зара.

Он не понял, как и когда отключился. Не чувствовал, как девушка укрыла его одеялом, когда он уснул. Не чувствовал, как она переплела их пальцы, как когда-то, в их первую ночевку на Кларии, это сделал он. Но запах сиреневой веточки окутал их, и стало очень спокойно. Никогда еще сон не давал такого отдыха и душе и телу.

Он открыл глаза не по звонку будильника, хотя тот должен был подать сигнал. Грейстон точно помнил, что называл Эми часы сна. Но звонка не было, он проснулся сам. Выспался меньше чем за восемь часов? Маловероятно после бессонной ночи. Взгляд на часы подтвердил: он проспал почти шестнадцать часов! И, хотя физически чувствовал себя как никогда раньше, у него даже дыхание перехватило от столь вопиющего нарушения режима.