Звездная Золушка - Пашнина Ольга Олеговна - Страница 54

— Грейстон, все в порядке?

Она даже взяла полотенце. Вряд ли чтобы вытереться, скорее, занять руки. Значило ли это, что она, возможно, что-то чувствует к этому парню и не хочет, чтобы он, Грейстон, об этом знал? Довольно вероятная ситуация: он увозит ее силой, она зависит от него, но влюбляется в другого и скрывает это.

За пару секунд, что Зара шла к нему, Грейстон успел проиграть почти все варианты. Что ему делать, если она признается, что влюблена в другого? Сломать и оставить рядом? Теперь он просто не имеет права это делать. Рассказать обо всем и отпустить? Да, вероятнее всего, так он и поступит. Попросит остаться с ним до конца, а после она будет свободна и счастлива с этим парнем…

Наверное, он все-таки задумался, потому что Зара сама заглянула в планшет и, на миг оторопев, пробормотала что-то на своем языке. Грейстон так увлекся самобичеванием, что даже не воспринял автоматически, как это бывало, чужую речь.

— Грейстон, ты же… ты же не думаешь, что я…

Зара побледнела и отступила на пару шагов.

— Тим, он… он преподаватель! Он ведет у меня занятия… Он поцеловал меня всего раз, но я сказала, что выхожу замуж!

Грейстон молчал, глядя куда-то в сторону. Злость прошла, наступил ступор. Как… как объяснить ей, что если она любит этого Тима, то он не станет им мешать и отойдет? При этом не сказать ни слова про собственные планы.

Но когда он перевел взгляд на Зару и увидел, как ее глазки наполнились слезами, ему захотелось обругать себя последними словами. Разве недостаточно она сделала, что он усомнился в ее чувствах? Зара может его не полюбить, может предпочесть другого, но притворяться и врать в лицо она не будет.

— Эй, Звездочка, — Грейстон через силу улыбнулся, — ты чего так испугалась? Я не злюсь.

— Ты мне веришь? — Она подняла голову. — Веришь, что я люблю тебя, а не Тима?

Грейстон замер, а Зара даже не поняла, что такого сказала. Или у него плохо с памятью, или он действительно впервые услышал о том, что она его любит.

— Конечно, верю, Звездочка.

Со вздохом он притянул ее к себе и уткнулся носом в мокрые волосы.

— Меня немного бесит тот факт, что кто-то прикоснулся к тебе, но, если он понятливый, я не стану отправлять его по частям в какую-нибудь черную дыру.

Зара фыркнула и погладила его по спине.

— Я просто растерялась, — пробормотала она. — И испугалась, вдруг ты будешь ревновать.

— Я ревную, — подтвердил Грейстон. — Но не бойся меня. Я слишком люблю тебя, чтобы устраивать скандал. Наверное, я даже способен с этим смириться. В смысле если ты захочешь уйти к другому.

— Да? — Она удивленно вскинула голову. — Ужас! Я не хочу ни к кому уходить, мне здесь нравится.

— Чудесно.

Грейстон склонился, чтобы ее поцеловать и окончательно успокоить. Сам он, конечно, готов был убить всех, кто прошляпил такое — и поцелуй и снимок. То есть он был готов, что Зару будут снимать, но на официальных мероприятиях или выходах в город. А никак не в собственной — закрытой, между прочим, — школе и в обнимку с преподавателем. После видео, ставшего в сети практически хитом, это фото наделает немало шума. Может, ограничить ей доступ, чтобы не расстраивалась? С другой стороны, от всего не убережешь. И Зара — взрослая девочка, к появлению видео отнеслась философски и с юмором.

Но это плохой знак. Очень плохой. Рагнар обещал не трогать Зару, и Грейстон намеревался сдержать в ответ свое обещание. Его рисунок менялся, чувствуя (и подкрепляя) решимость мужчины со всем покончить.

— Что это?

Зара, проведя рукой по его предплечью, нащупала клеймо.

— Шрам. Не бери в голову.

Кара императора, которой, как считал сам Грейстон, было недостаточно. Фаран отказался наказывать его за уничтожение Ксицани, и все, что сделал, — заклеймил. Грейстону пришлось в одиночку разбираться с собственным возмездием.

— Однако это плохо, — вздохнул Грейстон, — что тебя фотографируют, понимаешь? Мне надо все выяснить. Найти виновных и расспросить свидетелей. Я поручу это дело человеку, которому доверяю. Зара, милая, не обижайся, но нужно будет допросить твоего преподавателя.

Она открыла было рот, но Грейстон коснулся большим пальцем ее нижней губы, и девушка умолкла.

— Я только хочу убедиться, что он не подставлял тебя, хорошо?

— Тим не стал бы. Он хороший преподаватель, и он не знал, что я с тобой. Для всех я была племянницей Эргара, помнишь?

— Конечно. Но ради для моего спокойствия, ладно?

Она со вздохом кивнула:

— Я должна с ним поговорить. Прежде чем вы его вызовете, я хочу с ним поговорить. Грейстон, пожалуйста! Если это сделал он, то его давно уже нет в городе. А если нет, я не хочу терять преподавателя, он может дать мне знания, благодаря которым я поступлю в какой-нибудь колледж на свою специальность или близкую! Тим извинился за то, что поцеловал меня, и пообещал больше так не делать.

Ох, Зара, наивная душа. Думает, все так просто. Извинился, и можно дальше крутиться возле него, мечтать, что он подготовит к поступлению. Не знай Грейстон ее, подумал бы, что она влюбилась.

Было бесконечно жаль прерывать так чудесно начавшееся утро, но иначе Грейстон не мог. Нужно было со всем разобраться в кратчайшие сроки и защитить Зару, независимо от того, кто ей угрожает.

Глава пятнадцатая

УБИЙЦА ИЗ СИСТЕМЫ ФОМАЛЬГАУТА

Зара

Я вышла из душа, на ходу вытирая волосы. Не хотелось вставать в сушилку, хотелось обсохнуть старым добрым способом. А еще лучше — забраться в кровать и хныкать до посинения, как маленький ребенок. Потому что я начала уставать от того, что происходило вокруг. Сначала видео в сети, теперь фото. Что дальше? И ладно бы, если какой-то пронырливый журналист выяснил, что у лорда есть невеста. Но что-то мне подсказывало, что уши императора из этого происшествия торчат вполне серьезно.

Хныкать и жалеть себя я, понятное дело, не стала, но кофе попросила и уселась с книгой. Земной.

Когда Грейстон и его сотрудники наладили контакт с Землей, они, естественно, не сразу принялись искать ему женщину. Они скопировали всю полезную и интересную информацию, доступную человечеству. К счастью, земные книги посчитали достойными. Наверное, мне надо было приобщаться к галактической литературе, но иногда так хотелось вспомнить о доме. И об отце…

От мыслей меня отвлек звуковой сигнал планшета. Эми пропустила вызов, значит, можно отвечать.

— Зара!

На экране показалась Канди. Выглядела она расстроенной. А еще взъерошенной.

— Канди, что случилось?

Вместо ответа девушка всхлипнула:

— Мне нужно где-то переночевать? Одну ночь, пока не вернутся родители!

— Э-э-э…

Я задумалась. Можно ли приводить в дом посторонних?

— Погоди, я здесь не хозяйка, спрошу.

И уже обращаясь к Эми:

— Соедини меня с Грейстоном, пожалуйста.

— Он занят, Зара. Разрешил беспокоить только в том случае, если речь идет о твоей жизни или здоровье.

Я задумалась. Жизни моей ничто не угрожает, здоровью пока тоже…

— Тогда с Эргаром!

Миг — и из динамиков донесся голос наставника:

— Да, Зара.

— Можно мне пригласить в резиденцию подругу? У нее что-то случилось, похоже, и ей негде переночевать.

Он ответил не сразу. Полагаю, проверял, с кем я говорила.

— Конечно. Только предупреди, что при входе ее ждет не очень приятная проверка. С этого дня Грейстон ввел особый режим.

Канди на проверку было плевать. Она так обрадовалась, что мгновенно отключилась, пообещав быть через час.

А что? Вечер с подругой — самое нормальное занятие.

Она явилась даже раньше и ни словом не обмолвилась о получасовой проверке. Как сказал Эргар, они проверяли все: наличие посторонних предметов, каких-то жидкостей, острых вещей, ядов под ногтями и прочую ерунду. Они просвечивали бедную Канди сканерами, и мне пришлось дать ей свое платье, потому что кто-то случайно забыл попросить ее раздеться и окатил дезинфицирующим раствором. Я бы возмутилась, но Канди не сказала ни слова. Она вежливо всем улыбалась, чем заслужила такое одобрение Эргара, что он лично распорядился, чтобы нам принесли ужин.