Шторм - Старлинг Борис - Страница 116

– Я всегда говорил, что ты для меня дочь, которой у меня никогда не было. И ты была ею. Всякий раз, когда тебе было нужно, я всегда оказывался рядом. Был внимателен, заботлив, делал все, чтобы заменить тебе отца. Поскольку от настоящего отца ты ни внимания, ни заботы не видела.

– Дело тут не в нем. Я сама выбросила его из своей жизни.

– А потом он вернулся. Снова вошел в твою жизнь, и что ты делаешь? Допускаешь его туда! Принимаешь его обратно! Раз – он щелкает пальцами – и готово! И это после всего того, что я для тебя сделал. Алекто, неутомимая во гневе. Кейт, которая не станет умолять.

– А почему он вернулся? – парирует она. – Потому что затонула "Амфитрита". А почему затонула "Амфитрита"? Потому что ты незаконно переправлял детей. Ты вернул его, Синклер. Это по твоей вине он вернулся. Ты сам определяешь собственную судьбу.

– Конечно. А ты свою. Ты поклялась преследовать Черного Аспида до края земли и добралась до него. Куда бы мы ни посмотрели, везде видим одно и то же: люди пожинают то, что они посеяли.

– Что еще?

– Что еще что?

– Ты сказал, что узнал обо мне кое-что новое. Неужели все твое знание сводится к тому, что я "неблагодарная сука". То есть к примитивной обиде?

– Нет, не сводится. Оказалось, что ты еще и плохая мать.

– Нет. Вот уж это не про меня.

– Так ли? Вспомни, Кейт, сколько раз на этой неделе ты сбагривала Лео на ночь своей тетушке? Сколько времени ты уделяла ему? Если у тебя есть ребенок, Кейт, он должен занимать в твоей жизни первое место. Раньше я...

– Не учи меня, как обращаться с моим сыном.

– ...думал, что ты замечательная мать, Кейт. Я смотрел на тебя и завидовал Лео. Мне хотелось быть им.

"Сначала он хотел быть моим отцом, потом моим сыном. А станет моим убийцей".

– Я мечтал о таком детстве, как у него, когда все тебя любят, а мать души в тебе не чает. Это не так, как у меня, когда твоя мать ненавидит тебя и загоняет в подвал. Как ты думаешь, зачем я взялся за перевозку этих детей, Кейт? Потому что видел в них себя. Никем не любимые, никому не нужные; всем плевать было, будут они жить или умрут. Они были на одном конце спектра, а Лео на другом. Но ты точно такая, какой была моя ма, Кейт. Все, что ты делаешь, ты делаешь только для себя.

– Заткнись.

– Загляни внутрь себя, Кейт. Загляни и увидишь, сколько скверных поступков ты совершила. Только тогда ты поймешь, что заслужила все страдания, которые выпадут на твою долю. И даже больше.

Синклер встает, берет ведро и направляется к ней. Усилием воли Кейт не позволяет себе вздрогнуть. Он хватает ее за волосы и тащит к морю. Боль ужасная, тем более что руки ее связаны и поднять их к голове невозможно. Кейт, насколько это возможно, пытается отталкиваться от земли ногами, но они тоже крепко связаны, так что ослабить боль не удается.

У самой воды, все еще крепко держа ее за волосы, Синклер опускается на колени рядом с ней. Морская волна набегает на ее лицо. Она пытается отвернуть голову, но хватка Синклера крепка. Соленая вода попадает ей в нос, рот.

"Представь себе, что это душ плещет тебе в лицо. Ты делала это".

Он зачерпывает ведерко морской воды, Кейт видит, как она переливается через край. Потом он резко окунает ее лицом в воду и одновременно выливает ведро ей на затылок. На душ это похоже мало: ощущение скорее такое, будто стоишь под водопадом.

Кейт лихорадочно дергается в его хватке и слишком поздно понимает, что единственное, чего она этим добивается, – истощает свой запас воздуха. Вырваться ей, разумеется, не удается, и она начинает задыхаться. Впечатление такое, будто ее сдавили гигантские тиски или она угодила между огромными жерновами. Вокруг нее смыкается тьма.

"Чертовски глупо, – думает она, – так отчаянно бороться за жизнь на "Амфитрите" и утонуть неделей позже".

Наконец, не в силах больше терпеть, Кейт открывает рот. Инстинктивный вздох – и в ее горло, в желудок и в легкие устремляется морская вода, вливающаяся туда, даже когда она заходится в кашле.

В следующий миг Кейт ощущает резкую боль между лопатками и видит ночное небо.

Синклер рывком вскидывает ее голову, чтобы не дать ей задохнуться, и она чуть ли не готова благодарить его за это. Грудь ее прерывисто вздымается, вода льется по подбородку.

Как только Кейт восстанавливает дыхание, он проделывает с ней все заново.

Правда, во второй раз это уже полегче. Синклер точно знает, сколько времени можно продержать лицо пленницы в воде, чтобы она не захлебнулась и не умерла раньше времени, но теперь и сама Кейт это понимает. Каковы бы ни были его планы, топить ее он не собирается. Это очевидно, она ведь знакома с его образом действий. Другое дело, что о том, какие еще пытки у него для нее припасены, лучше не думать.

"Ни прошлого, ни будущего: лишь серия бесконечно повторяющихся настоящих. Переживи одно, сможешь пережить и следующее. И следующее..."

Кейт пытается отрешиться от происходящего. Она думает о велосипедистах, о том, как их тела и головы остаются идеально неподвижными, в то время как их сердца яростно бьются, легкие прокачивают воздух, а ноги вращают педали. Примерно так она поступает со своим сознанием: отключает его от того, что происходит с ее телом, заставляя себя думать о чем угодно, только не об этом.

"Меркат-Кросс, открытая круговая аркада, фактически отмечающая центр Абердина. Верхний парапет поделен на двенадцать панелей с королевскими и городскими гербами, а также портретами всех монархов из династии Стюартов, от Якова Первого до Седьмого. Над парапетом золоченый геральдический единорог. Спасибо Фергюсону, который все это ей показал. Вид на Маришал-стрит, выходящую к гавани: в створе ее видны огромные морские суда, которым слишком тесно в этой щели между домами. Панорама эта выглядит странно, как музей Гуггенхайма в конце узкой Бильбао-роуд".

К ее щекам липнет песок. Должно быть, он остановился, хотя Кейт по-прежнему ощущает воду. Потом она видит, что рядом с ней взрываются крохотные фонтанчики песка. Пошел дождь.

Синклер приближает лицо к ее лицу, и она видит, что это совсем чужой человек. Черты те же, но за ними не он. Человек, внешне точно такой же, какого она знала, но совсем иной, не имеющий с ним ничего общего.