Мой сын маг - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 21

И тут... от крыльца послышался злорадный смех. У Мэта засосало под ложечкой.

— Сожми покрепче свою палку, сэр Жильбер.

— Как скажешь, — ухмыльнулся Жильбер. Куда девалось все его смущение, когда запахло боем! Мэт глянул на своего спутника, понял, что в драке тот готов смести все на своем пути, и порадовался тому, что трость Жильбера обрушится не на него.

— Эй, гляньте-ка! — прозвучал хриплый молодой голос, и с крыльца соскочили еще несколько юнцов. Они, покачиваясь, зашагали навстречу Мэту и Жильберу.

— Они больны? Почему они так шатаются? — удивился Жильбер.

— Они пьяны, — объяснил Мэт, не обмолвившись насчет наркотиков.

— Да это никак опять малыш Мэтти! — осклабился Луко. — Вернулся с подкреплением, а?

— Пасть закрой, Луко, — посоветовал хулигану Мэт. — Развлекаетесь?

— Не-а! Вот щас развлечемся! Ты опять от нас драпать будешь, малыш Мэтти?

— Ну разве только для того, чтобы тебя не прикончить, Луко.

— Ох ты и круто базаришь, Мэтти! — насмешливо протянул кто-то позади.

Жильбер усмехнулся, и его зубы заблестели в темноте. Рыцарь обернулся, а Мэт не сводил глаз с Луко.

— Сколько их там? — спросил Мэт сквозь зубы.

— Всего пятеро, — сообщил Жильбер.

— Ну а у меня тут четверо. Ну, в чем дело, Луко? А где же остальные твои дружки? Уже за решеткой?

Луко грязно выругался и бросился на Мэта.

Глава 7

Мэт уклонился от удара Луко и заехал тому в живот. Луко зарычал, согнулся, но сумел нанести Мэту пару ответных ударов под ложечку. Мэт закрывался, отражая удары, но некоторые все-таки достигли цели и принесли ему сильную боль. Однако он работал кулаками вовсю, не давая сопернику спуску. С двух сторон к нему подступили Чой и Лайэм. Луко, изрыгая ругательства, занес руку для того, чтобы ударить Мэта сверху, как молотком.

А Мэт нанес ему резкий предательский апперкот.

Пока Луко падал, Мэт увернулся от Чоя, врезал Лайэму, рванулся вперед и заехал успевшему подняться Луко. Тот закрылся и нанес ответный удар. Мэт выпрямился, и удар вместо лица пришелся в грудь. Боль пробудила в нем ярость, но он сумел ухватить Чоя за руку и крутануть ее в запястье. Затем Мэт схватил Чоя за рубашку, изогнулся и выставил вперед бедро. Чой знал этот прием и отпрыгнул, сделав разворот, но при этом налетел на Лайэма.

За спиной Мэта послышался радостный возглас Жильбера, сопровождаемый глухими ударами трости. Панки яростно вопили.

Луко и Чой отступили, дав дорогу Лайэму. Тот ухмылялся и вертел нунчаками.

Мэт отпрыгнул назад и выхватил из-под рубашки короткую палку из отполированного ясеня четырнадцать дюймов длиной и полтора толщиной.

Лайэм расхохотался и замахнулся нунчаками, однако весьма неуклюже — уроков он явно не брал. Мэт взмахнул палкой, и нунчаки, крутанувшись, повисли на ней.

Мэт дернул палку на себя, Лайэм пролетел мимо него и упал.

Тут что-то тяжелое обрушилось на спину Мэта. Мэт качнулся вперед, чуть не задохнувшись от боли, развернулся и оказался лицом к лицу с Гермом и его тяжеленными кулачищами. Мэт пригнулся, нырнул, кулаки подонка чуть не угодили ему в лицо. Он закрывал лицо от ударов, продумывая контратаку, насколько это вообще было возможно под градом болезненных ударов, которыми Герм осыпал его плечи, руки...

Тут в бой вступили еще четверо панков. Мэт получил удары по голове, по почкам, сбоку...

А потом кто-то страшно взревел, послышалось несколько глухих стуков, и вдруг перед Мэтом остался только Герм. Он стоял раззявив рот и через плечо Мэта смотрел на кого-то. Мэт распрямился и нанес Герму сокрушительный апперкот в нижнюю челюсть. Герм безмолвно рухнул наземь.

Мэт обернулся как раз вовремя для того, чтобы увидеть, как Жильбер ловко въехал тростью по башке Луко, развернулся и врезал в живот Чою. Еще один глухой удар, и Чой мешком рухнул на тротуар.

Мэт, выпучив глаза, смотрел на бывших вояк. Все валялись на тротуаре либо стонали, либо лежали молча и неподвижно.

— Они не...

— Мертвы? Нет. Все дело в палке. Это же не меч — ею труднее убить человека.

Лайэм рукой пытался дотянуться до выпавшего ножа. Жильбер небрежно отбросил нож в сторону концом трости. Затем он наклонился, подобрал нож, сунул его в щель между камнями и сломал. Лайэм приподнялся на локтях и собрался было завопить, но, увидев холодный блеск в глазах Жильбера, прикусил язык и откинулся на спину.

— Давай покинем эту груду поверженных врагов, сэр Мэтью, — предложил Жильбер. — Не думаю, что они отважатся еще побеспокоить нас нынче ночью.

— Думаю, ты прав. Пойдем.

Мэт знал, что Лайэм сейчас гадает над тем, что означает слово «поверженные».

— Мы... мы на вас копов напустим! — пискнул Лайэм.

— Что такое «копы»? — поинтересовался Жильбер.

— Стража, — объяснил Мэт. Жильбер выпучил глаза:

— Разбойники станут звать стражу?

— А у него холодное оружие! — снова вякнул Лайэм. Мэт покачал головой и отвернулся.

— А ножичек? — не унимался Лайэм. — Там теперь его пальчики.

— И твои тоже, — обернувшись через плечо, крикнул Мэт. — А так давай зови полицию, чего там!

И они пошли дальше по кварталу, не обращая внимания на вопли Лайэма.

— Что ж, — вздохнул Мэт. — Ее величество, как всегда, оказалась права: мне действительно потребовалась помощь. Спасибо тебе, сэр Жильбер.

— Я был только рад помочь тебе, сэр Мэтью.

На самом деле Мэт чувствовал бы себя намного лучше, если бы Жильбер не радовался так искренне.

Они поднялись на крыльцо. Мэт собрался было позвонить, но спохватился пришлось бы объяснять Жильберу устройство электрического звонка. Он постучал в дверь.

— Какой богатый дом! — воскликнул Жильбер. — Ты воистину благородного происхождения, сэр Мэтью!

— Гм-м-м... Вообще-то в этом районе живут не очень богатые люди, Жильбер, — смущенно проговорил Мэт. Жильбер изумленно уставился на него.

— По крайней мере они не считают себя богачами, — пояснил Мэт. — Есть много людей гораздо богаче.

Дверь распахнулась. На пороге стояла мать Мэта — в фартуке, с убранными под косынку волосами. За ее спиной отец укладывал одну на другую коробки с вещами. У мамы были красные от слез глаза, отец хмурился. У Мэта сжалось сердце.

Мать наконец поняла, кого видит перед собой. Она вытаращила глаза и улыбнулась.

— Матео! — Она бросилась к Мэту, обвила руками его шею, прижалась к нему.

— Так скоро! Ты, наверное, что-нибудь забыл?

— Верно. Тебя и папу. — Мэт усмехнулся, поднял мать на руки и отнес в холл, где усадил на кресло.

Отец удивленно смотрел на сына. Наконец его угрюмость как рукой сняло, и он бросился к Мэту, расставив руки.

— Не смог, стало быть, там продержаться? Ты немного опоздал, мы уже пообедали.

Он обнял Мэта, отстранился и вопросительно посмотрел на Жильбера.

— Ах, да! Мама, папа, это мой друг Жильбер, — представил Мэт своего спутника. — Жильбер, позволь представить тебе моих родителей, Химену и Рамона Мэнтрел.

— Рад знакомству, добрые люди. — Жильбер галантно поклонился.

— Взаимно, — улыбнулся Рамон и пожал руку Жильберу. Жильбер неуклюже ответил на рукопожатие. — Химена, — спросил Рамон, — у нас ничего не осталось в холодильнике?

— Ой, боюсь, папа, у нас нет времени, — вздохнул Мэт. — Понимаешь, мы повздорили с местными хулиганами, и они грозились вызвать полицию.

— Вызвать полицию? Они?

— Надеюсь, ты ничего не натворил, Матео? — встревоженно воскликнула Химена.

— Мы только защищались, но на это ушло часа два, а у нас времени в обрез.

Мэт прикусил губу. Его родители были гордыми людьми, и он боялся обидеть их.

— Мама, папа... днем я вам не все рассказал.

— О? — Отец опять нахмурился и явно приготовился к худшему. — Что случилось?

— Новости хорошие, — сказал Мэт. — Но мы... понимаете... мы там настолько замкнуто живем, в своем маленьком мирке, что я не знал, как и сообщить вам об этом.