Фамильяр (СИ) - Романов Андрей Олегович - Страница 122

   Причем возведением в дворянское достоинство блага, свалившиеся на Агнес, не закончились, поскольку принцесса хочет назначить её командиром четвертого королевского полка состоящего, только из простолюдинов вооруженных мушкетами.

   Не знаю, что из этого получится, но пока Агнесс четко выполняет обязанности цепного пса при принцессе. Она даже нас не желала подпускать к ее телу. Но после прямого приказа Генриетты успокоиться и десятка секунд игры в гляделки со мной, она уступила и признала наше право быть рядом. Правда от нее так и исходили волны ненависти направленные на магов. Что интересно Генриетте она действительно была верна, насколько я смог понять.

   Я, было, собирался обидеться, Агнес уже наградили, а наши старания замылили. Но принцесса уверила нас, что ввиду особых заслуг наше награждение будет после коронации. Поскольку принцесса все же не обладает всей полнотой власти для раздачи столь значимых пряников.

   Вслед за нашей каретой маршировали грифоны, гиппогрифы и мантикоры, а уже за ними остальные войска в пешем порядке, в самом конце процессии вели пленных Альбионских дворян, за которыми следовали многочисленные пленные солдаты. Коих было не меньше тысячи, основную массу составляли матросы судов, которые практически не участвовали в битве, но встречались и немногочисленные счастливчики из наемников. Причем дворяне шли при оружии, но без магических палочек. А солдат вели в кандалах, и специально не дав им вымыться за все дни после боя. Прямо теряюсь в догадках, что устроители парада хотели этим сказать.

   В небе над нами парили четыре трофейных судна, которым успели заменить камни ветра, к сожалению Лексингтон поднять в воздух не смогли, у него был камень особых размеров. Рядом с кораблями периодически снижаясь к земле, крутились всадники на драконах, как на огненных, так и на воздушных.

   В общем, демонстрировали мощь и величие армии и дворянства по полной программе. Улицы города были узковаты для таких шествий, и поэтому все обочины и фасады домов были облеплены гомонящим народом. Из окон, с чердаков и крыш зданий, мимо которых проезжала процессия, люди в едином порыве издавали радостные крики:

   - Да здравствует Принцесса Генриетта!

   - Да здравствует Тристейн!

   Самое примечательное, что жители искренне боготворили свою спасительницу, Генриетту. Я чувствовал потоки радости и счастья от толпы. Видимо простой народ понимал, чем для них черевата армия Альбиона на улицах города, и победа Принцессы всколыхнула волну народного обожания.

   Парадное шествие оказалось занятием утомительным, хорошо хоть мы ехали в карете, но и так я заманался вместе со всеми махать рукой горожанам. Хорошо Терезе, плюхнулась на сиденье, подложив под попку пару подушек, для высоты, и радостно болтала ногами, наслаждаясь своим положением, а нам приходилось стоять и приветствовать народ.

   После парадного шествия основная часть участвовавшей в нем армии рассосалась по городу, на центральной площади оставили только полк грифонов и мантикор, для создания праздничной массовки при последующей коронации. Так же в угол центральной площади загнали пленных Альбионцев, и, похоже, так их там и забыли. С другой стороны они и не требовали особой охраны.

   Когда дворяне попадают в плен, они следуют присяге военнопленного. Если кто-то ее нарушит, его честь и честь его рода будут втоптаны в грязь. А для дворян, которые больше всего дорожат своей честью, такой поступок хуже смерти. С другой стороны они уже и так запятнали себя вероломным нападением, но вина за этот поступок лежит на Кромвеле.

   А вот многочисленных пленных солдат так и продолжили водить по городу, дабы каждый горожанин мог убедиться в победе и плюнуть в морду мерзким Альбионцам. Эти пленные сегодня должны будут появиться на сцене, после коронации, где Генриетта решит их судьбу.

   Кстати о коронации, как, только, принцесса переоделась, началась и она, девушка сменила свой доспех на наряд чем-то напоминающий свадебный, белое платье с длинным шлейфом и открытыми плечами. Сама церемония была достаточно вычурной и наполненная малопонятными ритуалами. Но если выкинуть всю шелуху, то получим следующее.

   Принцесса, прошла через площадь, от дворца до храма, весь путь ей усыпали лепестками роз, а по бокам импровизированной дорожки стояла королевская стража, вскинув палочки в торжественном салюте. Девушка проследовала в храм, где принесла кучу всевозможных клятв. Богам, Основателю, в том, что будет любить и защищать любимый Тристейн. После чего вдовствующая королева мать возложила на голову уже королевы корону.

   - Да здравствует Ваше Величество Королева Тристейна Генриетта первая!!! - грянуло по всей площади, а после этот крик подхватили и горожане.

   После поздравлений Генриетта взошла на небольшой помост и стала вершить суд, над оперативно пригнанными на площадь пленными.

   - Вы вероломно вторглись в Тристейн, презрев законы чести и добрососедства! Вы убивали и насиловали мирных граждан! Вы разрушали чужие дома и вытаптывали поля! Люди я спрашиваю, какого наказания они достойны? - провозгласила на всю площадь Генриетта, используя заклинание усиления голоса.

   - Смерть!!! - выкрикнула толпа.

   - Смерть может быть единственным вашим искуплением! - пленные понурились, а особо прыткие заозирались по сторонам в тщетной надежде свинтить. - Но я не хочу омрачать столь знаменательный день кровью! И предлагаю вам выбор! Вступить в армию Тристейна, или умереть!

   Думаю излишне уточнять, что они выбрали? Наемникам так вообще все равно за кого воевать, главное чтоб платили, а жизнь хорошая оплата. Матросы, которые из регулярной армии так же не горели желанием умирать, не пойми за что. Более того, почти все дворяне Альбиона так же перешли в армию Тристейна. Как я выяснил позже, с ними разговор был задолго до парада, и многие из них очень хреного относились к новому правителю парящего острова. Но были верны присяге, а тут плен хороший повод сменить сторону почти без урона для чести. И уже эти дворяне пообщались со своими подчиненными матросами, и убедили их так же вступать в войска Тристейна, хотя особо убеждать не пришлось.

   И стоило только пленным войскам поклясться верой и правдой служить Тристейну, отовсюду набежали маги и принялись демонстративно лечить всех и вся.

   - Милостивая Генриетта!!! - возопили обрадованные пленные в едином порыве.

   - Да здравствует Королева Генриетта - подхватили горожане.

   Подобные крики продолжались еще около получаса, после чего пленных оперативно выгнали в лагерь для рекрутов, а королева, спустившись с помоста, удалилась во дворец, мы с толпой дворян последовали вслед за ней.

   А знаете что во всем этом самое интересное? Самое интересное в том, что в этой толпе присутствовал отец Луизы, и возможно ее мать с сестрой, но это не точно. Зато отец однозначно должен был почтить своим вниманием коронацию. Правда, мы с Луизой, пока не слишком спешили его искать. А вот батяня чуть позже встретился с Луизой, перекинулся буквально парой слов и отправился по своим делам. Такое ощущение, что он с дочерью сто раз на дню видится, а не после полугодичной разлуки встретился. Но это даже хорошо. Я с ним чуть позже познакомлюсь и на своих условиях.

   А сразу после окончания церемонии коронации на улицы города выкатили бочки с бесплатным вином, и начались народные гулянья. Бал во дворце отстал от них всего на пару часов, потребовавшихся королеве и прочим особам женского пола для переодевания, в вечерние платья.

   Когда мои девчонки увидели наряд Терезы, то чуть не загрызли меня прямо там, спасло меня приглашение, переданное одним из слуг последовать в главный зал, поскольку бал уже начался. Но взгляды девушек ясно говорили, что мне придется долго объяснять, почему такую красоту я сделал только Терезе. Хотя чего они так ополчились, у них наряды так же были великолепны.

   (Внешний вид Шарлотты, естественно мысленно убираем часы вместо них представим посох)