Фамильяр (СИ) - Романов Андрей Олегович - Страница 215

   Я все больше и больше утопал в необычайно сильных чувствах и эмоциях, как моих, так и девочек. Предчувствуя скорую разрядку, я усилил натиск, сделав толчки тазом более сильными и глубокими. Все тело горело страстью и желанием, но перед тем как окончательно предаться удовольствию я призвал небольшую льдинку и поцарапал внутреннюю поверхность бедра моей миниатюрной партнерши. Если уж отыгрывать маленькую сестренку то до конца, а маленькая девочка должна быть девственна.

   Правда у Терезы под действием зелья совершенно не получалось имитировать болезненные крики от потери девственности, но к тому моменту Генриетта уже вообще ничего отличить не могла. Спустя еще несколько минут мы с Терезой достигли пика удовольствия, вот только, из-за зелья, или из-за нашей страсти, желание нисколько не уменьшилось, и мы готовы были продолжить без всякого отдыха, что мы и сделали. Когда я второй раз излился в малявку, мы обратили внимание на наблюдающую за нами Генриетту, и, не сговариваясь, сменили объекта страсти. Королева против такого нисколько не возражала.

   Мы в четыре руки принялись натирать постанывающую от наших прикосновений королеву, маслом с наших тел. Девушка обхватила Терезу за шею, и откинулась на кровати, утягивая ее за собой и жадно целуя глаза, шею, губки. Поскольку миленький ротик королевы оказался занят, я провел руками по вздымающимся холмикам, освобождая их от глупого лифчика и нежно сжимая их на мгновенье, и спустился ниже.

   Трусики девушки промокли насквозь и возбуждающе пахли. Я стянул их в одно движенье и уткнулся носом в половые губки, жадно вдыхая запах женщины, после чего отстранился, и принялся ласково гладить Генриетту, осторожно протискиваясь пальцами внутрь в поисках маленького бугорка. А добравшись до него, стал наглаживать его, круговыми движениями, постепенно усиливая нажим. Девушка громко застонала и вцепилась своими пальчиками в пискнувшую Терезу. Не прекращая гладить ее клитор, я потянулся свободной рукой к груди и стал жадно ее мять. Но потом мне захотелось большего, и я приник своими губами к лону девушки. Исследуя его, от малых губ до клитора и обратно, я наслаждался её вкусом. В то время как освободившиеся руки потянулись к попке Терезы, продолжавшей страстно целоваться с Генриеттой. Мой язык терзал ласками напрягшийся бугорок, заставляя девушку выгибаться от удовольствия и пытаться прижаться ко мне.

   Прошла буквально минута и её сотрясла нервная дрожь, которая выдавала, что её настиг мощный оргазм. Затвердевшие соски расслабились, и Генриетта безвольно раскинулась на кровати. И пока наша королева была не дееспособна, мы с Терезой уделили внимание друг другу.

   Думаю, Генриетта еще в середине ночи поняла, что идея с зельем была не самая лучшая, или как минимум стоило принять дозу и самой. Наши развлеченья продолжались до самого утра практически без перерывов, пока зелье не выдохлось. Больше всего досталось Генриетте, в силу того, что физически она сильно уступала как мне, так и Терезе. К утру, она могла лишь блаженно улыбаться, развалившись на кровати. Но призвав на помощь магию, она кое-как придала себе бодрости, а оценив скомканную и заляпанную всем, чем можно, в том числе и кровью постель ойкнула и принялась лечить Терезу, при этом выговаривая мне, что нельзя так поступать с маленькими девочками. Можно подумать это я нас зельем поил.

   Справедливости ради замечу, что в эмоциях у Генриетты, когда она заметила на простыне кровь и рассмотрела измученную Терезу, было не все в порядке, и там наблюдались муки совести, за то, что она сделала. Правда эти муки соседствовали с легким возбуждением, когда она поглаживала низ живота моей сестренки, проводя лечение.

   После того как Генриетта восстановила Терезе все до исходного состояния, вернув девственность и убрав все последствия сверхбурной ночи, я так же удостоился небольшой порции лечения.

   И только после этого мы все разошлись по своим комнатам, воспользовавшись тайными ходами. Правда, не смотря на лечение, девушка ковыляла в раскоряку, да и у меня последствия такого продолжительного напряжения вызывали некоторые неудобства.

   После совместного завтрака, который был ближе к обеду, поскольку королева, добравшись до своей кровати, отрубилась, Генриетта убежала по делам, как я понял, лично проследить за подготовкой к казни и выдать одурманенному капитану последние наставления, чтоб он более правдоподобно сознавался во всех грехах.

   А ближе к полудню все потянулись на дворцовую площадь, где уже были оборудованы специальные трибуны, для дворян и помост для казни, все остальное пространство площади было забито народом, ожидающим зрелища.

   И они его скоро получат, два десятка обнаженных и сильно избитых человек, привязанных к столбам, на эшафоте недвусмысленно об этом свидетельствовали.

   Первой выступила Генриетта, практически в точности повторив перед народом свою вчерашнюю речь об утрате таких великих людей, но сейчас она добавила в нее тезисы о коварстве и безжалостности врага, о подлом нападении на императора Германии, отбитом нашими доблестными магами. И закончила идеей объединения и полного уничтожения противника. Уничтожение начать решили с виновников убийства, но перед тем как их убивать им предоставили слово.

   Капитан самозабвенно выдавал всех, и Кромвеля и еще каких-то дворян, судя по всему, Генриетта решила полностью подчистить всю оппозицию, обвинив ее в связях с Альбионцами. После чего капитан поведал народу, как он осуществил убийство, чтоб уж ни у кого не осталось сомнений, что это именно он виновник. После чего слово передали одной из осужденных, да чуть не забыл, среди обвиняемых было пять женщин, и сейчас выступала красноволосая девушка, которая вещала о том, как она прикинулась служанкой и впустила в поместье убийц, заложивших бомбу.

   Удивительно. Генриетте я сказал, что лишь допросил эту служанку на предмет скрытых ходов и планировки поместья, а потом уже тайно проникал внутрь, а она видимо решила разнообразить повествование, и попала в точку. Интересно, а что пообещали этой девчонки, что она так во всем признается? Или тоже любовным зельем приласкала?

   В конце, концов, с признаньями было покончено, Генриетта осведомилась у бурлящего народа, чего достойны эти мерзкие, подлые шпионы и убийцы, и, получив закономерный и дружный ответ толпы, вынесла приговор, смерть через пытки.

   Смерть от магии тут считалась благородной, а потому подсудимых пытали без ее применения, чему они наверняка были несказанно рады, ведь так они смогли умереть всего через четыре часа после начала истязания. А если бы их лечили магией, то тут бы процесс сильно растянулся. Но как бы, то, ни было, зрелище народу понравилось. А вот моим девочкам не очень, правда мы и ушли почти в самом начале, вместе с Генриеттой. Но я успел заметить, как Луиза побледнела, когда с той девчонки стали снимать кожу, снизу вверх, натягивая ее кровавым чулком на голову.

   Сразу после того как мы покинули казнь, пришлось отправляться в Германию, мы и так тут сильно задержались. Правда в этот раз Терезу я прихватил с собой, Генриетта, пребывающая в благодушном настроении, после сегодняшней ночи совсем не возражала.

   До Виндсборна мы добрались уже ночью. Воспользовавшись связью фамильяра, я достаточно быстро отыскал Кирхе. Она была за городом, на берегу протекающей через город речки.

   "Вы, почему так долго!" - была первая фраза, которой она нас встретила. - "Ой, Шарлотта, что с тобой? Где крылья и что вообще случилось с твоей силой?"

   - Успокойся, Кирхе, все нормально. На Шарлотте иллюзия, наложенная Луизой, поэтому ты и не видишь ее энергетике, а задержались мы из-за Генриетты, - отчитался я перед своей ящеркой.

   - Представляешь, она уже поймала Альбионских шпионов, совершивших нападение на министров! - присоединилась к пояснениям Луиза, вываливая на Кирхе все, что мы видели в Тристейне.

   - А у тебя как дела? - решила поинтересоваться Шарлотта, делающая вид, что ходит, хотя сама висела в паре сантиметров над землей.