Хмель и Клондайк - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 106

У двери мы надели снегоступы, и тут прямо к крыльцу выскочил бандит, на груди которого синим блеском мерцал охранный амулет ведьм. Иван среагировал первым, картечь отбросила парня в сторону, но следом из снега, холода и тумана соткалась преследовавшая его тварь. Зажигательный заряд лишь впустую прошил бестелесное создание, угодил в сугроб и моментально погас. А вот выстрел из чаромета разорвал исчадие Стужи в огненные клочья.

– Как же мне этого не хватало! – рассмеялся я.

– Нам не дойти! – рывком затащил меня чародей обратно в дом. – Эти твари чувствуют наше тепло!

– Ракетницы, быстро! – потребовал я, забрал пару у Ивана и сунул их в карманы разгрузки, а Санины убирать не стал, этими воспользовался.

Осветительный заряд, многократно усиленный «Ультрафиолетом», легко пронзил туман, и над зданиями загорелось рукотворное солнце. На миг даже показалось, что враждебная стихия рассеется, но нет – молочная белизна лишь слегка растеряла свою непроницаемость.

– За мной! – скомандовал я, сбегая с крыльца, и на ходу выпустил оранжевую осветительную ракету с «Серпантином».

Эта заполыхала не столь ярко, но Саня вдруг хрипло выругался:

– Не чувствую ничего, блин, теперь из-за тебя!

– Ведьмы тоже!

Я опустил на глаза колдовские окуляры, и молочную белизну тумана сразу пронзили лучи висевшего над головой осветительного заряда. Теперь я видел все и всех. А вот для остальных туман оставался непроницаем, и это обстоятельство позволяло нам надеяться на успешное завершение этой авантюры.

– За мной! – скомандовал я и повел парней к распахнутым воротам цеха мимо бетонных труб. Из-за того, что колдовское стекло гасило большую часть помех, мне не мешали ориентироваться даже мельтешившие тут и там отблески «Серпантина».

Бандиты нас не видели, ведьмы были заняты ритуалом и ослеплены «Серпантином», а исчадия Стужи…

Снежный вихрь соткался из ниоткуда, ветер ударил сотней острых льдинок, завыл, закружил, так что я едва успел нажать на спуск. «Плазменный цветок» разметал порождение Стужи и выжег остатки магии.

– В трубу! – хрипло выдохнул тогда Саня. – Она почти напрямик идет! Иначе не успеем!

И в самом деле – мороз опалял все сильнее, а намотанная на рукав медная проволока хоть и горела желтым огнем, но постепенно ее мерцание становилось все более и более прерывистым. Бетонные трубы имели диаметр чуть больше метра, мы без проблем забрались в ближайшую, и сразу отступил холод. Ну – не отступил, просто стал жечь не столь сильно…

– Стойте! – остановил нас Саня, достал чародейский светильник и осветил трубу. Ослепительное сияние отразилось на затянувшем внутренние стенки сером инее, тот вмиг почернел и осыпался на снег.

– Быстрее! – крикнул чародей и начал первым пробираться по трубе.

Мы поспешили следом и вскоре вновь вывалились в туман. Там я запустил в небо осветительную ракету с «Ультрафиолетом» взамен прогоревшей, а только двинулся к цеху, как тьма, снег и стужа соткались в гротескную фигуру снежного лорда.

Иван и Саня немедленно открыли лихорадочную стрельбу; огненная картечь шипела, гасла и вышибала лишь редкие осколки льда и мрака. «Плазменный цветок» заставил порождение вечного холода отшатнуться, а в остальном никакого вреда не причинил. Наоборот – в лицо так и повеяло противоестественным холодом.

Ваня попятился, а Саня тряхнул каким-то жезлом, и высвобожденное им заклинание ударило огненным жгутом по ледяной фигуре, бессильно расплескалось огненными брызгами и стекло на снег. Но не погасло, а полыхнуло защитным пологом! Тварь вломилась в него и забуксовала на месте, не в силах преодолеть чародейскую защиту.

Достав из кармашка разгрузки стеклянный шар с зажигательной начинкой, я метнул его в снежного лорда и сразу отправил вдогонку второй, но чародейское зелье не совладало с противоестественным сплавом снега, Тьмы и Стужи. Тварь горела и не сгорала.

Пока Иван расстреливал последние патроны, а Саня рылся по кармашкам разгрузки в поисках подходящего амулета, я отступил к ним за трубу и достал последнюю ракету с «Ультрафиолетом». Направил трубку на рвавшуюся через огненную преграду фигуру, выдернул кольцо, и осветительный заряд угодил точно в цель. Полыхнула нестерпимая вспышка, заклинание в один миг выжгло всю тьму, и снежный лорд осыпался кучей грязного льда.

– Твою мать! – выругался Иван, перезаряжая «браунинг».

– Быстрее! – поторопил нас Саня. – Ритуал скоро закончится! Хмель, веди!

К этому времени от холода я уже почти не чувствовал ступней, но все же заставил себя сорваться с места и побежать к распахнутым воротам цеха. И сразу навстречу ударила пулеметная очередь!

Ракета с «Серпантином» давно прогорела, и наше приближение заметила одна из ведьм. К счастью, от открывших стрельбу наемников нас по-прежнему укрывала затопившая все кругом молочная пелена тумана, и палили они больше наугад. Никого не зацепило.

Мы растянулись за полузаметенной снегом трубой; Иван высунулся, выстрелил и сразу спрятался обратно, Саня пополз дальше, рассчитывая подобраться вплотную к стене и выйти из зоны обстрела.

– Прикрывайте! – крикнул он.

Я устроил чарофон на трубе и пальнул, метя в пулеметчика, но сгусток огня угодил в силовой щит и рассеялся. Иван выстрелил картечью по ведьме – та даже не шелохнулась. Более того, миг спустя промелькнула над головой «Игла Стужи», и тотчас взорвалась бетонным крошевом принявшая на себя ее удар труба.

Иван испуганно вздрогнул, вырвал пробку из склянки с алхимическим порошком и очертил им по снегу черную дугу. Я забрал у него пробирку и завершил вторую часть линии, замкнув нас в окружность.

– Пулей ведьму бей! – подсказал после этого, а сам достал ракету с «Серпантином», высунул ее за пределы круга и выпустил в створ ворот. Жахнуло, вспыхнуло, но прямо перед цехом осветительный заряд вдруг резко поменял направление и свечкой ушел в небо.

В ответ ведьма резко взмахнула рукой, создав светящийся белым сиянием шар; Иван приподнялся над трубой и выстрелил в нее несколько раз подряд. Сестра покачнулась и потеряла контроль над заклинанием, а потом и вовсе отступила за стену. А вот пулеметчик сумел разглядеть яркие дульные вспышки и прижал нас к земле плотным огнем. Пули по бетонной трубе так и защелкали. Не высунуться.

Грачев достал из подсумка гранаты и выложил их перед собой, но я его придержал:

– После меня. – Потом вытащил из кармашка разгрузки последнюю осветительную ракету с «Серпантином» и направил ее в ряд окон, пустыми проемами тянувшийся под самой крышей.

Только бы не промахнуться…

Не промахнулся! Сгусток ослепительного сияния влетел точно в окно, ударился о крышу и отскочил куда-то внутрь, заливая своим светом просторный цех. В тот же миг Иван метнул к воротам сначала одну гранату, затем вторую, а когда грохнули взрывы и оборвалась стрельба, с места сорвался Саня.

В один миг он перебежал к затянутой жгучей плесенью стене цеха и рванул вдоль нее до ворот, а там – я не поверил своим глазам! – резко махнул зажатой в руке пробиркой с черным порошком. Тяжелый алхимический состав вылетел из нее будто копье и, должно быть, перечеркнул пентаграмму, поскольку створ ворот в один миг затянуло нестерпимое сияние, а чародея отбросило назад, будто он ничего не весил. Показалось даже, что на миг он выпал из нашего мира. А потом до нас докатилась взрывная волна, ударилась в трубу, закрутила, погребла под валом снега.

Когда я сумел встать на ноги, туман стремительно редел и рассеивался, Иван тряс головой и протирал запорошенные снегом глаза, а вот Сани нигде видно не было. Здание цеха устояло и даже не казалось разрушенным сильнее прежнего, словно и не случилось ничего особенного. Только затянуло инеем стены, да еще веяло изнутри столь запредельной жутью, что встали дыбом волосы.

– Саня! – крикнул я, снимая колдовские окуляры.

Вместо чародея на крик из-за кучи труб показались ледяные ходоки.

– Ваня! – дернул я помощника и откинул барабан чаромета. – Ищи Саню!