Таинственный остров (илл. П. Луганского) - Верн Жюль Габриэль - Страница 120

Наб и Пенкроф перенесли трупы пиратов в лес, подальше от кораля, и глубоко зарыли их в землю.

Затем Айртону рассказали, что произошло в то время, как он был в плену. Он узнал тогда о ранении Герберта и о всех испытаниях, выпавших на долю колонистов. Товарищи сказали ему, что они уже не надеялись свидеться с ним, так они боялись, что безжалостные преступники зверски убили его.

— А теперь, — сказал в заключение Сайрес Смит, — нам остаётся выполнить свой долг. Половина нашей задачи решена. Однако если теперь нам уже нечего бояться пиратов и мы вновь стали хозяевами острова, то обязаны мы этим не самим себе.

— Прекрасно, — отозвался Гедеон Спилет, — обыщем весь этот лабиринт ущелий между отрогами горы Франклина. Не пропустим ни одного грота, ни одной впадины! Ах я думаю, ещё ни одному журналисту не приходилось разгадывать такой увлекательной тайны!

— И мы не вернёмся в Гранитный дворец, пока не найдём нашего благодетеля, — сказал Герберт.

— Да, — подтвердил инженер. — Мы сделаем всё, что в силах человеческих… Но, повторяю, найти его нам удастся лишь в том случае, если он сам того пожелает!

— Останемся в корале, — предложил Пенкроф.

— Останемся, — согласился Сайрес Смит. — Провианта здесь много, и, кроме того, мы находимся в самом центре той местности, где будем производить поиски. И отсюда, если понадобится, можно быстро съездить на тележке в Гранитный дворец.

— Правильно, — сказал моряк. — Имею только одно замечание.

— Какое?

— Вот уже лето приближается, и не надо забывать, что нам предстоит путешествие.

— Какое путешествие? Куда? — спросил Гедеон Спилет.

— На остров Табор, — ответил Пенкроф. — Надо же оставить там записку, указать в ней координаты нашего острова и сообщить, где теперь находится Айртон, на тот случай, если шотландская яхта придёт за ним. Кто знает, может, мы уже опоздали.

— Подождите, Пенкроф, — сказал Айртон. — На чём вы думаете добраться до острова Табор?

— На нашем корабле!

— На вашем корабле? — воскликнул Айртон. — Его уж больше нет.

— Как, корабля больше нет?! — закричал Пенкроф, вскочив на ноги.

— Да, Пенкроф, — сказал Айртон. — Неделю тому назад пираты разыскали его в маленькой бухточке, вышли на нём в море и…

— И что же?.. — с замиранием сердца спросил Пенкроф.

— Ведь у них теперь нет Боба Гарвея, значит, некому вести корабль… Ну, они и наткнулись на рифы. Судёнышко ваше разбилось.

— Ах негодяи! Ах бандиты! Подлецы проклятые! — воскликнул моряк.

— Пенкроф, — сказал Герберт, взяв его за руку. — Мы построим другой корабль, ещё лучше и больше прежнего. Ведь у нас теперь есть все железные части, весь такелаж и паруса с пиратского брига!

— А вы знаете, сколько времени надо, чтобы построить судно водоизмещением в тридцать — сорок тонн? — горестно заметил Пенкроф. — На это уйдёт месяцев пять, а то и полгода.

— Сколько понадобится, столько и потратим времени, но построим судно, — ответил журналист. — А в этом году не поедем на остров Табор.

— Ну, что ж поделаешь, Пенкроф, — утешал его инженер.

— Случилось несчастье, надо перенести его. Будем надеяться, что отсрочка поездки на Табор не принесёт нам вреда.

— Эх, «Бонадвентур»! Бедный мой «Бонадвентур»! — воскликнул Пенкроф, глубоко потрясённый утратой судёнышка, которым он так гордился.

Гибель корабля действительно была большой потерей для колонистов, и они твёрдо решили как можно скорее поправить беду. Но сейчас единственной их заботой было обследование всех тайников, имевшихся на острове.

Поиски начались в тот же день, 19 февраля, и длились целую неделю. У подножия горы Франклина, между её отрогами и многочисленными их разветвлениями, извивался настоящий лабиринт долин и оврагов, расположенных чрезвычайно прихотливо. Очевидно, искать нужно было в этих узких ущельях, может быть даже в недрах горы. Человеку, желавшему оставаться для всех неведомым, легче всего было устроить себе потаённое жилище именно в этой части острова. Отроги так хаотически переплетались меж собою, что Сайресу Смиту пришлось вести поиски со строжайшей методичностью.

Прежде всего обследованы были все долины у южного склона вулкана и у истоков Водопадной речки. Айртон показал колонистам убежище бандитов — ту пещеру, где он томился в заключении, пока его не перенесли в кораль. В пещере всё было в том же виде, как и при Айртоне. И так же, как при нём, лежали там оружие, порох, пули и провиант, которые бандиты похитили и держали в своём логове про запас.

Колонисты тщательно обследовали всю соседнюю с пещерой долину, поросшую прекрасными деревьями, главным образом хвойными; затем, обогнув оконечность юго-западного отрога, они направились в узкое ущелье, доходившее до живописного нагромождения базальтовых глыб на побережье.

Здесь деревьев было меньше. Траву заменил камень. Среди утёсов прыгали дикие козы и муфлоны. Тут начиналась бесплодная часть острова. Уже можно было заметить, что из многочисленных долин, разветвлявшихся у подножия горы Франклина, только три богаты лесом и пастбищами, как, например, долина, избранная для кораля и граничившая на западе с долиной Водопадной речки, а на востоке — с долиной Красного ручья. Оба эти ручья начинались где-то в горах, а ниже, вобрав в себя несколько притоков, они превращались в речки, орошавшие южную часть острова. Реку Благодарения питали главным образом обильные родники, терявшиеся в густой чаще леса Жакамара; бесчисленные струйки подпочвенных вод, изливавшихся такими же родниками, орошали полуостров Извилистый.

Одна из вышеупомянутых долин, где не было недостатка в питьевой воде, вполне подходила для убежища какого-нибудь отшельника, — он мог найти тут всё необходимое для жизни. Колонисты тщательно исследовали все три долины, но нигде не обнаружили присутствия человека.

Где же таинственный незнакомец нашёл себе пристанище? Может быть, на северном склоне, в диких ущельях, среди обвалившихся скал, в бесплодных теснинах, между застывшими потоками лавы?

У подошвы горы Франклина с северной стороны пролегали только две широкие и неглубокие долины; они были совсем лишены зелени, усеяны валунами, испещрены длинными полосами морен и потоками застывшей лавы, меж которых вздымались буграми вулканические горные породы и лежали россыпью мелкие обломки обсидиана и лабрадоритов. Эта часть острова потребовала долгих и трудных исследований. В склоны горы врезалось здесь множество пещер, конечно, совсем неудобных для жилья, но совершенно скрытых от глаз и почти неприступных. Колонисты осмотрели даже тёмные туннели, возникшие ещё в эпоху образования острова. При свете смоляных факелов исследователи прошли по всем этим мрачным галереям, обыскали каждый грот, исследовали каждую впадину. Всюду тишина и мрак. Казалось, никогда ещё по этим древним подземным ходам не ступала нога человека, никогда он не передвинул тут ни единого камня. Всё оставалось таким же, как в те бесконечно далёкие времена, когда подземный огонь извергнул со дна морского эти глыбы и над водами океана поднялся остров.

Но хотя эти глубинные ходы казались совершенно пустынными и в них царил беспросветный мрак, Сайресу Смиту пришлось убедиться, что они не были царством абсолютной тишины.

Проходя по одной из этих мрачных пещер, врезавшихся в толщу горы на несколько сот футов, он, к удивлению своему, услышал доносившийся издалека рокот, который отдавался эхом под каменными сводами подземной галереи.

Гедеон Спилет, который шёл вместе с ним, тоже услышал этот отдалённый гул, указывавший, что в недрах вулкана ожил потухший огонь. Оба прислушались: глухие раскаты повторились несколько раз; очевидно, в глубинах земли происходил некий геологический процесс.

— Значит, вулкан ещё не совсем потух? — сказал журналист.

— Возможно, что, с тех пор как мы обследовали кратер, — ответил Сайрес Смит, — в нижних пластах горы начались какие-то процессы. В любом вулкане, который считается потухшим, может снова разгореться огонь.