Дети Шахразады - Глазунова Антонина - Страница 32

Кот, охраняющий мясные сокровища, заметил конкурентов и предупреждающе грозно зашипел. Он не собирался сдаваться без боя. Грабители опять зашептались, обсуждая неожиданное препятствие. Интересно, как они понимают друг друга? Один говорит на сложной смеси английского с арабским, другой – русского с ивритом. И прекрасно общаются! Может, если хочешь понять человека, совсем не обязательно знать языки?

Маша взяла хрустальную миску с грибами и, проходя на улицу мимо стола в гостиной, посмотрела на толстую раскрытую книгу в богатом переплете. Вверху страницы, под витиеватым узором из ветвей и листьев было выведено русскими буквами, стилизованными под арабскую вязь: «Тридцать седьмая ночь». Маша наклонилась над страницей:

«…И халиф Гарун аль-Рашид поднялся на ноги, и Джафар пошел перед ним. И отправились, изменив обличье, и, выйдя из дворца халифа, пошли по улицам, будучи в одежде купцов, и достигли ворот упомянутого сада…»

Автор о себе, своём времени и своих книгах

Меня зовут Антонина Григорьевна Глазунова, живу в Израиле.

Родилась в Ленинграде, СССР.

«Вы родились в несуществующем городе несуществующей страны!» – объявили мне в Посольстве Российской Федерации, отказывая в восстановлении гражданства.

Но, вопреки чиновникам, я утверждаю, что родилась, выучилась и растила детей в стольном граде Питере! Который был, есть и будет во веки веков, аминь! На просвистанной всеми ветрами Галерной улице, берущей свое начало между славными петровскими Сенатом и Синодом. Под сенью Медного всадника и сторожевых львов, подъявших лапу, под благословляющим крестом Александрийского столпа и могучими плечами Атлантов, что держат небо. И школа моя, «при артобстреле наиболее опасная», и Педиатрический институт, гонявший талантливейших детских врачей на картошку, и абонементы для школьников в Эрмитаж, и несравненный ТЮЗ и товстоноговский БДТ – весь этот ленинградский дух сохранился во мне, как замурованный джинн в бутылке. Время от времени он довольно чувствительно шевелится внутри, пытаясь выбраться наружу, не сознавая, что давно уже никому не нужен и не понятен. А потому – смешон. Иногда я чувствую себя одиноким динозавром, случайно выжившим непонятно для чего!..

Итак, я выучилась на детского врача, стала работать Педиатрическом институте и родила двоих детишек. И тут наступили проблемные 90-е годы. И я, прихватив все самое любимое и дорогое, единственное, что смогла унести на плечах – семью, улетела в неизвестность. В Израиль.

Эмиграции я не пожелаю никому, даже самым бездушным и черствым людям. Это слишком сложный комплекс проблем – от элементарного выживания до потери духовных ценностей, утраты самого себя, – чтобы рассуждать о нем вскользь. Поэтому вернемся к анкете.

По образованию я – детский врач, но работать педиатром не получилось. Заграница не признает русских медицинских дипломов, нужно долго доучиваться, сдавать экзамены, подтверждать диплом… А времени на это нет, особенно, если надо кормить детей и содержать семью. Поэтому я быстренько получила диплом работника медицинской лаборатории и ухнула в необозримое околомедицинское море. Занималась всем – от простого анализа крови до высшего иммунологического и биохимического пилотажа. Сейчас я занимаюсь стволовыми клетками пуповинной крови в знаменитом медицинском центре «Шиба» в Тель-Авиве. А графу «специальность» заполняю просто – мед. лаборант, место работы – больница.

Я начала писать потому, что ленинградский джинн продолжал скрестись когтями изнутри и требовал выхода наружу, чтобы помочь бедняжке хоть так вернуться в ленинградский, милый, родной мир. Рассказы и новеллы издавали в русскоязычных израильских газетах, два романа напечатали в московском издательстве «Панорама». Так я нашла отдушину, через которую смогла дышать воздухом призрачного города. Оставаясь в потоке будней, я подглядываю через замочную скважину в свое выдуманное Зазеркалье и записываю чудные грезы, рожденные волшебным фонарем фантазии. Но очень часто я сталкиваюсь в повседневной жизни с настолько шокирующими поворотами судьбы или трагическими, полными боли воспоминаниями реальных людей и событий, мимо которых невозможно пройти без сопереживания. Тогда мои сочинения получаются разными – зачастую печальными, а иногда и трагическими, как сама реальность.

Не знаю, насколько интересны для других мои воздушные замки, но по-другому жить я уже не могу. Я переселяюсь в свое Неоткуда. Прошу за мной, господа!

Связаться с автором можно по электронной почте:

E-mail: [email protected] /* */