Накал страстей (ЛП) - Рейд Пенни - Страница 31

Я сморщила лицо, даже когда его руки продолжали скользить по моему телу, а бедра толкаться в меня, заставляя чувствовать путаницу снова и снова.

— Что? Зачем?

— Я просто хочу услышать, как ты скажешь эти слова.— Мартин расстегнул мой лифчик.

— Почему я не могу сказать "влагалище"?

— Нет.

— Вагина? — попыталась я наполовину серьезно.

Он скривился, потом покачал головой, снимая с меня футболку и лифчик.

— Что насчет моей внутренней части?

Краешек его рта изогнулся в подобие улыбки, прежде чем он просто сделал шаг назад, скидывая рубашку и перемещая пальцы, чтобы расстегнуть свои джинсы.

— Нет.

— Влажные лепестки? — Я сомкнула ресницы.

— Фу, что, блядь, это значит? — Он выпутался из своих джинсов, оставляя свои длинные, гибкие, прекрасные формы в одних только боксерах. Он потянулся ко мне, и я позволила.        

— У меня тонна такого.— Я усмехнулась на его реакцию. — Я играю в игру, на самом деле, это коппинг-стратегия, когда я повторяю синонимы для слов...

— Знаю. Я говорил тебе, что слышал, как ты делала это во время лабораторной.

— Ох, точно. Ну, я знаю множество эвфемизмов по женской анатомии.

— Не говори мне, я не хочу знать. — Мартин развернул нас, двигаясь спиной, пока мои колени не уперлись в матрас, затем он легко опустил нас вниз, удерживая меня рукой за талию и упираясь коленом в матрас.

Это была впечатляющая демонстрация силы его верхней части тела и основных мышц. Иными словами, было жарко.

— Только еще одно?

Его рука скользнула от моей ключицы, между грудей и вниз по моему животу; он схватился пальцами за мои шорты и остановился.

— Хорошо, только одно.

— Занавески плоти.

Он нахмурился так, как еще не хмурился, сжимая губы вместе, прежде чем заговорил, в основном самому себе:

— Вот что получается, когда влюбляешься в девушку, которая прячется от меня в лабораторном шкафу, вместо кого-то, кто хочет использовать мои деньги.

Глаза Мартина дразняще блестели, но они были горячими и сосредоточенными. Я видела его намерения до того, как он облизал губы, его внимание переместилось на мой рот.

Тогда я выпалила:

— Мне нужна моя папка с векторными исчислениями.

— Что...— Он хмуро посмотрел на меня, явно в замешательстве, после чего спросил: — Прямо сейчас?

— Нет. Не сейчас, но прежде, чем мы уедем. Думаю, я оставила ее в большом доме. Мне нужна она, там все мои записи за этот семестр.

— Ох, ну... Я позвоню завтра, прежде чем мы уедем, посмотрим, сможет ли Миссис Гринстоун найти ее и принести к пристани.

— Почему бы нам самим не заехать по пути утром? Я на сто один процент уверена, где она лежит.

— Нет. Мы не вернемся туда. — В его словах был лед. А заявление было пронизано враждебностью.

— Но, что если Миссис Гринстоун не найдет ее?

— Я позвоню сегодня вечером. Если она не найдет ее, я вернусь туда сам.

— Это глупо. Я смогу найти ее быстрее.

— Если я не найду ее, то, думаю, мне придется обучать тебя векторным исчислениям.

Я скривилась.

— Когда я смотрю на свой подчерк, это возвращает меня к моменту, когда я делала записи и к самому уроку. Только так я могу учиться. У меня нездоровая привязанность к моим записям.

— Надеюсь, у тебя такая же нездоровая привязанность ко мне.

— Итак, как ты отнесешься к тому, что я использую твой мозг, вместо твоих связей, богатства или твоего великолепного тела? И я хотела бы использовать его, часто.

— Что ты имеешь в виду? Использовать часто для чего?

Я лежала спиной на кровати, он возвышался надо мной, его грудь напротив моей. Я не могла думать в таком положении, особенно, когда его эрекция упиралась в мое бедро, поэтому многообещающе улыбнувшись, толкнула его на кровать и оказалась сверху.

— Послушай, я не хочу вводить тебя в заблуждение. Я хочу использовать твое тело просто так, понятно. Но еще я бы хотела воспользоваться твоей большой головой.

Он пристально смотрел на меня, и я слишком поздно осознала, что имела в виду ум...не голову. Не. Голову.

Мартин боролся с улыбкой, и простой взгляд на его красивое лицо заставил мой желудок сделать неожиданное сальто. Он говорил ровно.

— Расскажи мне больше о том, что ты хочешь сделать с моей большой головой.

Я нахмурилась. На удивление, я не почувствовала сильное смущение, просто была слегка взволнована.

— Оставь свои дерзкие разговорчики, иначе мне придется ущипнуть тебя снова.

— Я не против, пока я могу ущипнуть тебя в ответ.— Его рука двинулась к моей груди, сжимая сосок, а его уже твердая эрекция натянула боксеры.

— Остановись на минутку, я хочу поговорить с тобой. Я пытаюсь быть серьезной.

Горячий взгляд Мартина превратился в обидчивый, и он убрал руки, вздохнул и сложил их за головой. Он заморгал, глядя на меня, прежде чем поднял глаза к потолку.

— Отлично. О чем ты хочешь поговорить?

Я не закатила глаза на его драматическое отступление, но мне хотелось это сделать. Вместо этого, я приподнялась и села на кровать лицом к нему, прижимая колени к груди и начала снова:

— Я пытаюсь сказать тебе, что... ты нравишься мне, Мартин. Мне нравится твой ум.— Я выпалила последнюю часть, не зная точно, что сказать.

Теперь он скользнул глазами по мне, его лицо смягчалось, пока он рассматривал меня.

Я заправила волосы за ухо, после чего положила руки на колени, радуясь его заинтересованности.

— Ты нравишься мне. Ты нравишься мне за то, кто ты есть, хотя ты бессердечный и иногда не знаешь, как обращаться с людьми. Ты умный и веселый. Я восхищаюсь тем, как ты действуешь и как не можешь перестать руководить. Мне нравится, когда ты ведешь, и твоя вспыльчивость. За этим весело наблюдать. Я также думаю, что здесь у тебя доброе сердце, но я чувствую, что оно израненное и забытое...

Как только я сказала эти слова, поняла, что они были правдой. Его сердце было израненным и забытым. Ему нужен был уход, забота и комфорт. Ему нужно было кому-то доверять.

Я встряхнулась, поняв, что замолчала и мы сидели молча довольно долго, и обратила свое внимание обратно к Мартину. Он всматривался в меня, ожидая продолжения.

Я сделала глубокий вздох, прежде чем заговорить:

— Дело в том, что я хотела сказать тебе это с воскресенья. Тебе нужен друг в моем лице. Не важно, что случится между нами, я хочу, чтобы ты знал, что если я нужна тебе, как друг, как кто-то, кому можно доверять, я всегда буду рядом ради тебя. Я всегда буду твоим безопасным местом.

Мартин рассматривал меня с минуту, его взгляд мелькал по моему лицу, как будто ища что-то, прежде чем сказать:

— Я не думаю, что захочу когда-либо с тобой дружить.

Должно быть, у меня на лице отразилась моя внутренняя боль, потому что он схватил меня за ногу, чтобы удержать на месте и поспешил добавить:

— Я имею в виду, не думаю, что когда-нибудь смогу быть тебе просто другом. Я никогда не смогу быть не заинтересован тобой.

— Не заинтересован? Ты думаешь, что друзья не интересны друг другу?

Он пожал плечами, его глаза переместились в сторону.

— Да. У меня есть друзья, но я не заинтересован в них.

— У тебя есть друзья женского пола?

Он кивнул.

— Ага. Мой бизнес партнер —женщина. Я считаю ее другом, и мне наплевать, с кем она уходит. Но с тобой, я не думаю, что если увижу тебя с кем-то, то не сойду с ума.

— И что? Если мы расстанемся, ты просто будешь пресекать мои знакомства?

— Да. — Он кивнул, выглядя очень серьезно.

— Потому что думаешь, что не сможешь быть не заинтересован?

— Я знаю это.

— И, утверждая, что ты никогда не будешь не заинтересован мной, ты имеешь в виду, что ты всегда будешь хотеть... — Я махнула рукой в воздухе, чтобы закончить предложение.

Его глаза вернулись к моим, и он усмехнулся.

— Я всегда буду хотеть чего?..

Он был оскорбительно бестолковым, пытаясь заставить меня говорить его языком.