Волшебное наследство - Джонс Диана Уинн - Страница 55

У всех присутствующих была прекрасная возможность их сравнить. У хвоста аппарата среди перепутаницы из стульев высился Крестоманси. Левая рука Крестоманси была в окровавленной перевязи, сделанной, похоже, из рубашки Джо, а элегантный серый сюртук разодран в клочья. Вид у Крестоманси был совсем больной – однако ни у кого не возникло сомнений, кто перед ними. Пинхоу и Фэрли, запыхавшиеся, с растрепанными, а кое у кого и окровавленными волосами, прекратили драться и сказали друг дружке:

– Это же Большая Шишка! Он поранился об эту штуковину!

Мур вздохнул и выпустил накопленное волшебство в виде миротворческих чар.

– Его ранил мистер Фэрли! – сказал он Марианне.

Марианна едва кивнула и бросилась через луг по проулку мимо «Герба Пинхоу». На бегу она слышала жестяной звон – это Бабка Нора топталась на крыше автомобиля дедушки Лестера и вопила:

– А ты не лезь куда не просят! Еще замковых нам не хватало! Эти Пинхоу превратили нашего Деда в каменное дерево! Так что не суйся!

– Полагаю, мэм, вы глубоко заблуждаетесь, – отвечал Крестоманси.

Когда Марианна выскочила из проулка на улицу с другого конца, Бабка Нора еще не унялась. Узел на затылке растрепался, волосы свисали на одно плечо спутанным пучком. От этого – да еще узкие рысьи глаза у нее сузились сильнее обычного от ярости – вид у нее стал точь-в-точь как у злой ведьмы из сказки. Однако Крестоманси просто стоял себе и ждал, когда она замолчит. Улучив момент, когда Бабка Нора была вынуждена сделать паузу, чтобы вдохнуть, Крестоманси сказал:

– Предлагаю присоединиться ко мне в «Гербе Пинхоу» и обсудить положение.

Бабка Нора выпрямилась во весь свой небольшой рост и расправила широкие плечи:

– Ни за что! Я женщина порядочная и в питейных заведениях не бываю!

– Тогда побеседуем во дворе, – сказал Крестоманси.

Он выбрался из летательного аппарата, который сразу словно бы обмяк и расслабился. Когда Марианна подбежала к аппарату, было еще слышно, как все стулья, табуретки, столы и даже перьевая метелка на хвосте из последних сил шепчут, что они принадлежат замку Крестоманси.

– Ты цел? – спросила она Джо.

Тот был чуть ли не бледнее Крестоманси.

Джо вытаращился на нее, словно на привидение.

– Он его подстрелил! – сипло выдавил он. – Дед Фэрли подстрелил Старшего! Нам пришлось сесть на Краухельмской вершине и перевязать его. У него кровь прямо била толчками, представляешь, Марианна?! А я раньше целительством не занимался. Думал, он умрет. Перепугался – жуть!

– Джо, у него девять жизней! – воскликнула Марианна в надежде его утешить.

Роджер поднял голову и посмотрел на нее:

– А вот и нет. Осталось только две, а могло получиться так, что и вообще одна. Я тоже перепугался.

Между тем недовольные Фэрли вокруг с неохотой отходили от Пинхоу, подбирали велосипеды и метлы и пинали их, чтобы заработали. Двое особенно крепких и мускулистых парней из Фэрли подошли к летательному аппарату.

– Вы на наши велосипеды сели, – процедил один из них тоном, не сулившим ничего хорошего.

Тогда Крестоманси шагнул к Джо и положил ему руку на плечо. И, глядя почему-то на Марианну, неотрывно и рассеянно, произнес:

– Возвращайтесь-ка в замок.

При мысли о том, что придется еще попотеть, Джо и Роджер разом застонали.

– Между прочим, вы и в самом деле перегородили главную дорогу, – добавил тогда Крестоманси, – а этим джентльменам нужно забрать велосипеды.

– Кого это ты тут джентльменом назвал? – взвился один из Фэрли.

– Не вас, разумеется, – отвечал Крестоманси. – Роджер, попроси миссис Веникс, чтобы напоила вас горячим сладким чаем, а потом накормила обедом, и передай ей, пусть сейчас же пришлет мне сюда Тома и мисс Розали. Пусть мисс Розали возьмет из моего кабинета папку – синюю, она знает. – Пронзительные черные глаза встретили взгляд Марианны, и та подскочила. – Юная леди, не откажитесь придать им ускорение, чтобы помочь взлететь. Вижу, у вас есть соответствующие способности.

А вы, – обратился он к двоим Фэрли, – пожалуйста, отойдите.

Марианна очень удивилась, но кивнула. Фэрли угрюмо попятились, а Джо и Роджер обменялись горестными взглядами, и Джо сказал:

– Ладно. Раз, два, три!

Они налегли на педали. Трехногая табуретка впереди закрутилась, аппарат весь содрогнулся.

«Помогите! – подумала Марианна. – Ускорение – это как?!» Для этого не было никаких особых чар – как не было чар для того, чтобы повалить барьер. Марианна решила, что лучше всего действовать, как учил Мур, – сосредоточиться.

И она сосредоточилась, очень сильно, но наобум. Летательный аппарат свечкой взмыл вверх – с оглушительным грохотом и воплями «Я принадлежу замку Крестоманси!». Левое крыло повисло, а из днища с лязгом выпал застрявший в мебели погнутый велосипед, едва не угодив на своего владельца Фэрли.

– Выравнивай! – заорал Джо.

Марианна старалась как могла, Роджер тоже – как мог, а Джо перекосился направо, будто припадочный. Марианна сообразила наконец, что делать, и снова придала аппарату ускорение, но на сей раз вперед. Сломанные столы замахали, и летательный аппарат заскользил к вершине холма, отчего Бабка Нора была вынуждена поскорее сползти с крыши автомобиля дедушки Лестера, иначе ей попало бы по голове. Потом аппарат повело в другую сторону, и он едва не задел автомобиль из замка, который не спеша подъезжал к «Гербу Пинхоу», а потом в третью, и он пронесся прямо над головами у тети Полли и дяди Седрика, которые прибыли к месту событий с опозданием – вдвоем на одном першероне. Наконец аппарат все же выровнялся и полетел, величественно взмахивая крыльями, скрипя и шелестя, над трубами Лесной усадьбы. Собаки бабушки Сью решили, что это и есть главный враг, помчались вслед по улице и лаяли так, что чуть не лопались от злости.

– Ой, как жалко, что он улетел! – воскликнул кто-то из младших двоюродных Марианны. – Я хотел покататься!..

Марианна поежилась. Летать на этой штуковине было таким же безрассудством, что и на маминой метле темной ночью. Между тем автомобиль из замка остановился у «Герба Пинхоу». Все четыре колеса были покрыты толстым слоем чар против битого стекла на дороге. «Хитро», – подумала Марианна. У автомобиля дедушки Лестера три шины сдулись, из-под него торчало несколько велосипедов. Милли выбралась из водительского кресла и бросилась к Крестоманси: увидев, в каком он состоянии, она ужаснулась. С другой стороны выпрыгнул Джейсон. А потом открылась задняя дверца, и из-за нее, к изумлению Марианны, вылез Джосс Каллоу. Джосс повернулся и подал руку Ирэн, державшей в охапке Фундука.

«Похоже, Фундук и правда переберется жить в Лесную усадьбу», – подумала Марианна; она сама не понимала, радость это для нее или огорчение. «Ох, ну и копуши же некоторые мои дядюшки!» – добавила она про себя, когда першерон дяди Седрика и тети Полли протопал наконец к «Гербу Пинхоу», а дядя Симеон въехал в гору на своем строительном фургоне, хотя все уже закончилось и делать им было нечего.

После этого ненадолго настало затишье: Крестоманси о чем-то наскоро посовещался с Джейсоном и Милли, пока Милли, судя по всему, пыталась его залатать. Марианна подняла голову и посмотрела на вывеску «Герба Пинхоу», которую нарисовал дядя Чарльз в тот год, когда она родилась. Единорог был точно Молли, а грифон, глядевший на нее, так же точно был мать Кларча. Дядя Чарльз все знал. Тогда зачем он вечно делал вид, будто единорогов и грифонов не бывает?!

«А где же Дед? – всполошилась Марианна. – Он же обещал прийти!»

Крестоманси окинул взглядом всех собравшихся до единого.

– А теперь все ключевые фигуры этого происшествия пройдут в гостиницу переговорить со мною, – произнес он.

Мур услышал эти слова на полпути через луг. Крестоманси применил перформативное высказывание – те самые чары, с которыми возился Мур, после того как прилепил Джо к потолку. Это Мур понял, когда рывком очутился во дворе «Герба Пинхоу» вместе с Саламином. Кларч, перевешенный через седло, слетел назад, когда Саламин, как обычно, выразил свое возмущение тем, что на него насылают чары. Мур тоже потерял равновесие, а Кларча выручила Марианна: она наскоро сотворила чары левитации, подхватила его и бережно опустила на брусчатку.