Молодая и Покорная (ЛП) - Блэк Шайла - Страница 80

Лиам убрал с ее лба прядку волос.

- Разве ты этого не чувствуешь?

- Мне очень тяжело поверить в это, но я пытаюсь. Клянусь, я пытаюсь.

Не совсем ожидаемый ответ, но Хаммер понял и принял его. Пока что.

Он закончил привязывать первую веревку. Рейн дрожала под его руками, но на ее лице была написана решимость.

- Мы видим и гордимся этим. Сегодня испытание будет сложным, Рейн, - предупредил Хаммер.

- Вчерашний день показал ценность хорошего общения. Но честность - его неотъемлемая составляющая. Я не всегда был честен с вами, но я меняюсь. Вам необходимо сделать то же самое.

От ее выразительного молчания у него на затылке начали подниматься волоски. Он отказывался повторять свою ошибку.

- Рейн?

Долгое мгновение она колебалась, но в ее глазах сквозило понимание, они не добьются прогресса до тех пор, пока она не примет правила игры.

- Да, Сэр. Я понимаю.

Лиам испустил очевидный вздох облегчения.

- Мы верим в тебя, Рейн. А ты поверь в нас.

Они должны пройти это задание вместе. Хаммер знал, что чем больше у нее времени на беспокойство, тем выше шансы того, что она спрячется от них.

- Я доверяю вам больше, чем самой себе, - призналась она.

Хаммер перекатился на пятки. Его сердце, казалось, забилось в горле.

Он обменялся взглядом с Лиамом. И увидел отражение собственного шока в темных глазах своего друга.

- Доверяй своим инстинктам. Мы поможем тебе, - поклялся Лиам и оставил на ее губах нежный поцелуй.

Как только Лиам отстранился, его место занял Хаммер, повторяя то же самое действие. На какое-то короткое мгновение, проникнув языком в ее рот, он попробовал ее сладость, но затем отпрянул. Она сердечно на них посмотрела. Пора начинать.

Лиам наклонился, нависнув как раз над лицом Рейн.

- Скажи мне, когда я надел на тебя свой ошейник, ты продолжала готовить и убирать для Хаммера, даже получив мой запрет на это?

- У меня будут неприятности из-за моих ответов?

Она закусила губу. Соблазнительница. Хаммер не знал, то ли ему покачать головой, то ли рассмеяться.

- Только если ты будешь своевольничать или лгать, - язвительно заметил он.

Усмехнувшись, Лиам погладил ее по руке.

- Если ты будешь честна, то заработаешь только похвалу. Отвечай на мой вопрос.

Зажмурившись, она поморщилась.

- В таком случае - да. Я нарушила запрет.

- Почему? - настаивал Лиам.

Приоткрыв один глаз, она посмотрела в направлении Хаммера. Она не единожды говорила ему о том, что его ужин в духовке, и у него свежее постельное белье. Он просто никогда не благодарил ее отрыто. Вместо этого, в ее машине всегда было заменено масло и в неожиданных местах припрятаны кусочки ее любимого шоколада, которые она находила то тут, то там. Это был их личный секрет.

- Как ты узнал? - спросила она.

- Я не слепой, - сказал Лиам.

- Зачем ты это делала?

Рейн не спешила с ответом. Пока она собиралась с мыслями и фокусировалась на вопросе, Хаммер почувствовал, что его внутренности сжало неприятное предчувствие.

- Я так долго заботилась о нем, что уже и забыла, как этого НЕ делать. И, не обижайся, конечно...

Она бросила на Хаммера быстрый взгляд, прежде, чем вернулась глазами к Лиаму.

- Он абсолютно беспомощен на кухне. Мне было не сложно, готовить для нас и оставлять одну лишнюю порцию для него. Меня беспокоила мысль о том, что он будет голоден или станет питаться полуфабрикатами. То же самое и с уборкой.

- Спасибо за честность.

Взяв веревку, на этот раз он обернул ее вокруг ее предплечья, привязывая к столу.

- Это сводило тебя с ума? - спросила она с очевидным волнением в голосе.

- Просто я никогда не хотела тебя расстроить. Совсем не хотела.

- Что по-настоящему меня расстраивает, так это то, что ты проделывала все это за моей спиной.

Лиам затянул петлю.

- Ты не доверяла мне настолько, чтобы открыть правду.

Рейн кивнула в знак полного понимания.

- После нашей последней поездки сюда, я настолько сильно привязалась к тебе, что боялась говорить то, что может отдалить нас друг от друга. Моя забота о Хаммере ничуть не являлась проявлением моего к тебе неуважения или нелояльности. Я просто не знала, как правильно об этом сказать.

Лиам тяжело смотрел на нее, выражение его лица было напряженным, словно в этот момент в его голове проносились тысячи мыслей. Словно он хотел заключить ее в свои объятия и никогда не отпускать.

- Ты только что сделала это, любимая.

- И спасибо, что не дала мне подохнуть с голоду, - добавил Хаммер, обматывая веревкой ее руку с противоположной стороны.

- Сконцентрируйся на ощущении шелка, прелесть. Каждая нить - это ниточка доверия между нами. Прочувствуй это своей кожей, глубоко в своей крови.

- Я чувствую, - пробормотала она, пока он затягивал узел.

Хаммер не пропустил в ее голосе проблеск возбуждения и, черт возьми, его это заводило.

- Когда впервые ты начала думать о Лиаме, как о ком-то большем, чем о друге?

Глаза Рейн широко распахнулись. Сжав губы, она полоснула Лиама взглядом. Хаммеру не пришлось гадать о том, что вопрос ее не порадовал.

Он потянул за свою часть веревки вокруг ее руки.

- Доверься.

Кивнув, она вздохнула.

- Когда ты впервые нас познакомил, я, эм... подумала о том, что он очень привлекательный. Он задавал много осторожных вопросов во время наших первых разговоров. Он спрашивал меня о тебе. Спрашивал обо мне. В обоих случаях я говорила мало, но знала, что он пристально за мной наблюдает. И я никак не могла понять, зачем он это делает.

Она выдохнула и мысленно ухватилась за свою решимость.

- В то утро, когда я разбила перед твоей дверью чашку, когда из твоей комнаты вышла Марли...

- Она была ошибкой, - прервал ее Хаммер.

Это заставило Рейн улыбнуться.

- Она была самой шикарной любовницей халифа.

- Прошу прощения? - Лиам смущенно нахмурился.

- Шлюхой, - подсказал Хаммер.

- Ш (Шикарная), ЛЮ (ЛЮбовница)... ну, ты понял.

Лиам разразился смехом.

- Даа, именной такой она и была. Весьма остроумно, любимая.

Появившаяся в комнате легкая атмосфера придала ей уверенности.

- В любом случае, тем утром Лиам зашел ко мне на кухню и предложил меня обучать. Сначала я подумала, что он меня жалеет. Но тогда он меня поцеловал... и я поняла, что он меня хочет.

Стрельнув в Лиама пораженным взглядом, Хаммер поморщился и с трудом вернулся к прежнему выражению лица. Все это уже быльем поросло. Давняя история. И уже совсем неважная, даже, несмотря на то, что сейчас он захотел чуточку вправить своему приятелю мозги.

Чем дольше она наблюдала за ним, тем больше на ее лице появлялось неуверенности.

- Я сказала что-то, что мне не следовало?

- Нет, прелесть. Ты хорошо справилась.

Вытянув веревку и пропустив ее в новое крепление на столе, он перебросил ее через ее плечи. Взяв свой конец веревки, Лиам привязал ее к своей части стола.

- Очень честно - именно так, как мы и просили.

Рейн выглядела заметно расслабленнее.

- Я пытаюсь.

- Мы знаем, - успокоил ее Лиам.

- Скажи мне, какие, по-твоему, у меня были причины для нашего расставания?

- Ну... я знаю о том, что ты не обрадовался тому, что я умолчала о своей мигрени, - начала она.

- Еще как не обрадовался.

Лиам изогнул бровь.

- Но ты по-настоящему думаешь, что причина была в этом?

- Я этого не говорила, - защитилась она.

- Знаю, теперь это не поможет, но... полагаю, что я многое делала не так. Я не всегда говорила тебе о своих мыслях.

Она избегала его взгляда.

- Моим единственным оправданием может считаться лишь то, что у меня никогда не было взаимных отношений. Я не знала, как верить и как реагировать на то, что ты обещал меня не бросать.

Хаммер поморщился. Ее слова причиняли боль. Правда была жестокой, но он не собирался от нее прятаться.

Он годами держал ее на коротком поводке. С момента, как она начала превращаться в женщину, он в полной мере, блять, ощутил свою беспомощность и свою к ней привязанность. Это пугало. Он хотел защитить ее больше, чем любую другую женщину.