Президент исчез - Стаут Рекс - Страница 49

В полвосьмого приехал Теодор Шик. Он вошел и закрыл за собой дверь в библиотеку, каблуки его начищенных ботинок гулко стучали по паркету, а потом этот звук заглушил ковер. Все смотрели на министра с удивлением. Уорделл, у которого нервы были и без того на пределе, не нашел ничего лучше, чем сказать:

— А что, разве Шик нам здесь нужен?

Шик поклонился собравшимся и улыбнулся:

— К вашим услугам, мадам и джентльмены. Конечно, если вам будет угодно, я могу уйти. Однако не считайте меня своим врагом, не тот у меня характер.

— А что вам здесь нужно? — спросил Лигетт.

Шик продолжал улыбаться:

— Ну как вам сказать. Ведь это же заседание кабинета министров…

— Да, так оно и есть, так оно и было. В течение всего дня.

— Верно. Но вы не нуждались во мне, а я во времена подобных потрясений нуждаюсь в виски с содовой.

Дэвис нетерпеливо махнул рукой в сторону свободного кресла:

— Садитесь, Теодор, знаю я вас. Только шутников нам и не хватало.

Шик было направился к креслу, но остановился. Дело в том, что миссис Стэнли решила встать из-за стола, и Шик бросился к ней, чтобы отодвинуть ее кресло.

Обернувшись, миссис Стэнли кивнула в знак благодарности, и, хотя на ее усталом и встревоженном лице даже мелькнула тень улыбки, это была чисто автоматическая реакция.

— Джентльмены, — сказала миссис Стэнли, — пришло время перекусить. Мистер Шик, я знаю, что привело вас сюда, несмотря на отсутствие виски и содовой: где бы вы ни находились до этого, вы учуяли, что здесь пахнет жареными цыплятами.

— Миссис Стэнли, — с поклоном отозвался Шик, — если мне когда-либо потребуется помощь ясновидящей, я обращусь к вам. Вашу руку, мадам.

Она взяла его под руку. Остальные мужчины тоже встали из-за стола и пошли вслед за Шиком и супругой президента.

По общему соглашению во время еды обсуждались и принимались решения по внутренним и международным проблемам меньшей важности, оставленным без внимания на совещании, проведенном во второй половине дня. Уорделл сидел и злился; можно сказать, он был раздражен, если такое выражение вообще применимо к чиновнику высшего ранга, в момент невиданного национального кризиса оказавшемуся на грани отставки из-за того, что все его усилия пошли прахом. Он перебивал Браунелла, был непочтителен по отношению к миссис Стэнли и оскорблял окружающих. Но и остальные вели себя не лучше. Миссис Стэнли, которая всегда заботилась о том, чтобы прием пищи протекал в атмосфере дружелюбия и согласия, вынуждена была оставить всякую надежду и поспешила закончить ужин.

— Мы и говорим, и едим, и двигаемся в каком-то сплошном кошмаре, — шепнула она Шику, — это просто ужасно.

В половине девятого все снова собрались в библиотеке. Было завершено обсуждение срока действия перечня контрабандных товаров и принято решение, что Лигетт продлит этот срок сообразно своему усмотрению. Без четверти девять поступило донесение от генерал-майора Каннингема. Связаться удалось пока еще не со всеми офицерами, но этого следовало ожидать. Однако некоторые случаи отсутствия офицеров требовали внимания, в особенности это касалось полковника Грэма, помощника генерал-майора Хеджеса. Будучи дома, тот получил какую-то записку, направленную ему с вестовым, и сразу же уехал, не сказав жене куда и зачем.

— Я знаю Грэма, — произнес Оливер, — он хороший офицер, но предан Хеджесу.

В это время дверь библиотеки отворилась, и вошел слуга. Он приблизился к большому столу, за которым сидели министры, и замер. Было видно, что он испытывает неловкость. Все вопросительно смотрели на него. Прежде чем миссис Стэнли смогла что-либо сказать, рявкнул Уорделл:

— Ну, что там у вас?

Казалось, слуга почувствовал облегчение, теперь он знал, на кого смотреть при разговоре.

— Вице-президент, сэр. Он находится в вестибюле.

Все обменялись взглядами.

— Ну что же, я полагаю, что он по-прежнему является нашим вице-президентом, — прокомментировал это сообщение Уорделл. — Почему он не вошел прямо сюда?

— Он велел мне доложить о его прибытии.

— Попросите его войти.

Слуга вышел. Все снова обменялись взглядами.

— Я полагаю, — проворчал Биллингс, обращаясь к Лигетту, — эта жирная свинья протоптала дорожку к другой кормушке.

— Коль скоро Ахиллес сидит разгневанный в своем шатре, его нужно вывести из этого состояния, до того как его меч и щит попадут в недостойные руки, — прошептал миссис Стэнли Теодор Шик.

Жена президента, всегда отличавшаяся умом и смекалкой, бросила в его сторону быстрый удивленный взгляд, а после, полуприкрыв глаза, рассеянно кивнула.

Вошел Моллесон и остановился у стола. Все молчали. Лицо вице-президента налилось кровью, галстук съехал на сторону, а нижняя пуговица жилета расстегнулась. Он, часто моргая, смотрел на собравшихся, а Шик прошептал миссис Стэнли:

— Судя по всему, он выпил гораздо больше виски, чем я.

Моллесону только этого и нужно было — чего-то такого, к чему можно придраться. В конце концов, он повидал много политических кампаний и участвовал во многих стычках.

— А, это вы, Шик, — проворчал он, — не видел вас со вчерашнего дня, когда мы были в доме у Гриннелов и вы что-то подсказывали Джорджу Милтону.

Шик с негодованием отмахнулся от подобной инсинуации, но лицо его заметно побледнело.

— Ой, Моллесон, только не надо рассчитывать на какие-то обходные маневры с моей стороны! — воскликнул он. — Я предпочитаю быть сторонним наблюдателем.

— Вот ваше кресло, Боб, — вмешался в разговор Биллингс.

— Да пошло оно к черту! — С этими словами Моллесон, по-прежнему часто моргая, уставился на миссис Стэнли. — Прошу прощения, мадам, — сказал он, а потом посмотрел на Браунелла и заключил: — Значит, вы уже здесь. Комедия Уорделла продолжается. — После этого Моллесон оглядел всех собравшихся. — Если вы думаете, ребята, что вы творите историю, то это — чертовски плохая история. — С этими словами он склонил голову перед миссис Стэнли и повторил: — Прошу прощения, мадам.

Все смотрели на вице-президента.

— Садитесь, Моллесон, — пригласил Оливер. — Мы хотим задать вам несколько вопросов.

Все замерли в ожидании. Поколебавшись, Моллесон подошел к единственному незанятому креслу, отодвинул его и сел. Он оказался на противоположном конце стола, прямо напротив миссис Стэнли, справа от него сидел министр труда, а слева — Биллингс. На том конце стола, где всегда сидел президент, кресла не было, миссис Стэнли отказалась садиться в него. Дэвис нашептывал что-то Лигетту, и тот кивал.

— Моллесон, не поймите нас превратно, — сказал Оливер. — Вы были членом нашей команды. Вы вышли из нее. Таковы факты. В чрезвычайной ситуации мы делаем все зависящее от нас, но ситуация останется таковой до тех пор, пока не будет найден президент. Вы осложняете нам задачу. Мы считаем это недопустимым и требуем объяснений.

— Я пришел сюда не затем, чтобы давать объяснения, — огрызнулся Моллесон.

— Наверное, вы пришли ради чего-то еще, — негромко заключил Дэвис.

— Независимо от того, зачем вы сюда пришли, с вашего разрешения давайте начнем с объяснений, — подал голос Лигетт.

Моллесон откашлялся:

— Мне нечего объяснять. За одним исключением. Во вторник, во второй половине дня, в этой самой комнате министром торговли было высказано мнение, что в отсутствие президента руководство исполнительной властью становится естественной конституционной обязанностью вице-президента. Тогда я отказался… нет, не отказался, а просто не поддержал это предложение. Попытка избежать возложенной на меня конституцией ответственности была трусостью с моей стороны. Когда человека избирают на высокий пост, он должен быть готовым выполнять свои обязанности при самых непредвиденных обстоятельствах точно так же, как и в обычных условиях. В особенности нельзя уклоняться от ответственности, связанной с исполнением обязанностей, накладываемых выборной должностью. Конечно, у вас, джентльмены, нет оснований испытывать подобное чувство. Естественно, что ваш первейший долг — это долг перед президентом, назначившим вас на посты. Мой же долг — это долг перед страной, перед народом Америки. Мне следовало понять это и взять на себя руководство еще тогда, когда оно было предложено. Смею уверить вас, теперь я понял это и готов принять власть.