Президент исчез - Стаут Рекс - Страница 51

Глава 10

В ту ночь, а точнее, в три часа ночи с четверга на пятницу, в кабинете министра обороны собрались более двух десятков офицеров различных званий. Все были одеты в военную форму. Некоторые работали за столом, где были разложены кипы скоросшивателей и папок с личными делами; другие стояли и сидели по всему кабинету. Бригадный генерал негромко беседовал с министром обороны, расположившимся за своим письменным столом. Лица у всех были напряженными, их переполняло отвращение, поскольку дело, в котором эти офицеры оказались замешаны, было сопряжено с опасностью и не сулило никакой славы в порядке компенсации. Генерал-майор Каннингем сидел в кресле в центре комнаты. Он держал в руках папку и бегло просматривал находившиеся в ней бумаги. Возле дверей стояли солдаты.

Наконец Каннингем обратился к офицеру, который отошел от стола и вытянулся перед ним:

— Ладно, пришлите сюда этого капитана Фаррела.

Офицер переговорил с одним из солдат, тот повернулся и вышел из кабинета. Через несколько мгновений он вернулся, ведя перед собой моложавого мужчину в штатской одежде. Офицер приказал мужчине подойти поближе, тот встал перед генералом и отдал ему честь. Каннингем оглядел его, а потом заговорил резко и отрывисто:

— Капитан Фаррел, прошлым вечером, примерно около десяти, вас посетил полковник Артур Хэмлин?

Вытянувшись по стойке смирно, допрашиваемый стоял прямо и неподвижно.

— Да, сэр, — ответил он.

— Он привел вас в клуб «Чизпик», в зал, где, кроме вас, присутствовали и другие офицеры?

— Да, сэр.

— Генерал-майор Киттеринг был там?

— Да, сэр.

— О чем там шла речь?

Капитан Фаррел сжал губы и вздохнул.

— Ну? О чем там шла речь?

— Я не могу вам ответить, сэр.

— Вы хотите сказать, что ничего не слышали? Вы что, глухой?

— Никак нет, сэр. Я слышал только часть того, что там говорилось. Спустя примерно полчаса я ушел оттуда.

— Скажите мне то, что вы слышали.

На капитана было жалко смотреть. Его трясло.

— Сэр, прошу вас, — умолял он. — Я ушел с этого собрания, как только полностью осознал, что мне предлагают. Я не преступник и не предатель. Прошу вас, сэр, не вынуждайте меня…

— Когда вы оттуда ушли, куда вы направились?

— Я вернулся к себе в казарму.

— Вы доложили обо всем, что имело место, командиру вашего полка полковнику Сэмену?

— Никак нет, сэр.

— Значит, не доложили. Располагая сведениями о заговоре мятежников, вы не доложили непосредственному начальнику, а теперь желаете скрыть это и от меня.

— Никак нет, сэр… — Капитан спешно продолжил: — То есть я хочу сказать, что ничего не слышал о мятеже.

Там поднимался вопрос о полномочиях…

— Ерунда. Решать, что является мятежом, а что нет, — не ваше дело. Для этого существуют положения устава.

Я больше не стану терять свое время на вас. Если ваши моральные обязательства по отношению к собратьям входят в конфликт с вашим долгом офицера, вы недостойны этого звания. Так вы скажете мне, что услышали на том собрании? Да или нет?

Плечи капитана поникли, но он распрямил их снова:

— Да, сэр!

Каннингем одобрительно кивнул.

— Хорошо, — сказал он и, повернувшись, крикнул: — Полковник Нэш!

Один из офицеров поспешил к генералу.

— Полковник Нэш, — повторил Каннингем, — капитан Фаррел хочет сделать заявление. Пойдите в комнату на той стороне коридора и оформите протокол должным образом. Вы можете также допросить капитана. А вы, капитан, обязаны сообщить все, что вам известно.

— Да, сэр.

Оба офицера отдали честь, повернулись и покинули кабинет. От стола отошел еще один офицер. Каннингем отдал ему папку, взял у него следующую, раскрыл ее и проглядел бумаги.

— Капитан Джеймс Фостер. Кто это?

— Рота «У», сто тринадцатая, переведен из форта Корлисс. Несет службу в Капитолии под командованием полковника Блейна.

— Ах да, — кивнул Каннингем, — пришлите его сюда.

И снова был послан рядовой, и снова он вернулся, на этот раз с капитаном в армейской форме — смуглым, коренастым и заспанным.

— Полковник Блейн находится под арестом, — сообщил Каннингем капитану, — вашим полком сейчас командует полковник Этвуд.

— Да, сэр. Я понял, сэр.

— Что вы делали вчера, начиная с шести часов вечера?

На лице капитана мелькнула и исчезла недовольная гримаса: перед тем как дать ответ, ему пришлось подавить зевоту.

— До девяти вечера я был на дежурстве, — наконец ответил он. — Потом я лег в койку и заснул.

— Что вам известно о деле, которое связано с полковником Елейном? Я имею в виду не слухи, а то, что знаете вы лично.

— Ничего, сэр. Тот солдат, которого вы послали за мной, разбудил меня. О том, что полковник Блейн снят с командования полком, я ничего не знал до тех пор, пока не вошел в это здание.

Тут министр обороны окликнул Каннингема. Генерал буркнул: «Ждите меня здесь», встал и, обойдя группу офицеров, работавшую за столом, направился к министру. Оливер и бригадный генерал, который сидел рядом с ним, дождались, пока Каннингем подойдет поближе, и начали разговор.

— По вопросу об охране Белого дома. Бартлетт говорит, что Хоббс хороший и надежный офицер.

— У меня в этом нет никакого сомнения, — кивнул Каннингем.

— Тогда мы оставляем его на посту?

— Если вам будет угодно. Вы говорили, что есть особые причины, по которым защита Белого дома и Государственного департамента должна осуществляться солдатами, чьи профессиональные качества и верность долгу не вызывают сомнений.

— Именно так. Причины эти… видите ли, они составляют тайну кабинета министров, но, уверяю вас, они существуют.

— Значит, решение принимать мне?

— Да, — кивнул министр.

— Хорошо.

Сказав это, Каннингем повернулся к бригадному генералу и распорядился:

— Отведите полк Хоббса на запасные позиции, а к Белому дому направьте тридцать девятый полк под командованием полковника Райта. Полк Райта должен прибыть туда до того, как Хоббс оставит позиции, скажем, часам к семи утра. — Затем он вновь обратился к министру обороны: — Это все?

— Да, это все.

Каннингем вернулся к своему креслу. Коренастый смуглый капитан ожидал его прихода, и, усаживаясь, генерал случайно посмотрел на него как раз в тот самый момент, когда он, зевнув в очередной раз, поспешно закрывал рот. Капитан покраснел.

— Не знаю, насколько вы хороши как офицер, — сказал ему Каннингем, — но для заговорщика вы чертовски сонны. Отправляйтесь к себе и ложитесь спать. — С этими словами генерал взмахом руки подозвал к себе офицера от стола и протянул ему папку: — Вот возьмите это. Кто там следующий?

Часть пятая

Пятница — Представление окончено

Глава 1

Утром в пятницу, примерно часов в восемь, начался дождь. Он обильно, методично и последовательно падал на замершую столицу, на конгресс, на застывший в нерешительности кабинет министров, на оцепеневший где-то на полдороге государственный переворот. Вашингтон, так же как и вся страна, замер в сомнении, озлобленный, переполненный дикими и невероятными слухами, готовый взорваться от любой искры, бессильный против возмутительного преступления, относительно мотивов которого и лиц, совершивших его, так ничего и не прояснилось. Конгресс оказался между двумя противоборствующими и равно убийственными напастями. Угроза исходила как от людей, которые правили страной, так и от тех, кто обеспечивал в ней результаты голосования, поэтому народным избранникам не хватило смелости что-либо предпринять. Они удалились от дел. Деятельность кабинета министров зашла в тупик в силу его полной неспособности решить проблемы, связанные с исчезновением главы исполнительной власти. Утром в пятницу пресса и общество улюлюкали, высмеивая то, чему они с таким энтузиазмом аплодировали за день до этого, а именно: быстрый и решительный рейд крейсеров, имевший целью догнать «Ричард Крэнмер» и произвести на нем досмотр. И переворот зашел в тупик, потому что, как его лидеры к своему гневу и ужасу установили, вице-президент куда-то исчез или кто-то похитил его. Прозвучала одна из очень немногих самых неудачных догадок из всех когда-либо сделанных Д.Л. Ворменом; он предположил, что Моллесон перепугался до невозможности и от испуга сбежал куда подальше. В любом случае их затея могла потерпеть крушение благодаря быстрым и энергичным действиям Оливера и Каннингема, однако дезертирство Моллесона (бедняга! Он никак не заслужил подобной оплеухи от своего старого друга Вормена) расстроило все их планы и довело Дэниела Каллена до состояния безумной ярости.