Президент исчез - Стаут Рекс - Страница 61

— Пожалуй, меня могло бы устроить вот что: я прошу разрешить мне отрезать нос вице-президенту Моллесону.

— Ого! Гарри, я и сам об этом мечтаю. Однако такое невозможно. Просите что-нибудь еще.

— Очень хорошо, сэр. Мне нужны наручные часы.

— Вы их получите. Миссис Стэнли сама выберет их для вас. Силы небесные, кстати о часах. — С этими словами президент повернулся к Чику: — Мои часы снова остановились. Должно быть, в них что-то сломалось, когда вы их уронили.

— Да, сэр, я в этом не сомневаюсь.

— Надеюсь, их можно починить. Ведь это подарок. — Президент улыбнулся жене, а потом спросил: — А теперь вы, Вэл, что вы позволите мне сделать для вас?

Вэл Оркатт откашлялся. Дело не в том, что он испытывал священный трепет, ему и раньше приходилось говорить с президентом; но то, что происходило сейчас, настраивало на торжественный лад.

— Видите ли, мистер президент, когда я сегодня вечером ехал сюда, все время говорил себе, что случай, подобный этому, выпадает только раз в жизни. Конечно, я не знал, будете ли вы спрашивать, чего нам хочется, только все равно у меня не было причины не упомянуть об этом. Позавчера, когда я находился в больнице, ко мне пришел какой-то парень и предложил пятьсот тысяч долларов за то, что я расскажу ему все, что мне известно про то, как вас украли.

Взгляды всех присутствующих устремились на Оркатта.

— А кто это был? — спросил Браунелл.

— Что и говорить, Вэл, это — очень большие деньги, — заметил президент.

— Да, сэр. Именно так я и сказал ему. Натурально, я еще сказал ему, что ровным счетом ничего не знаю.

— Вэл, я не ошибся в вас. Очень жаль, что у нас нет возможности сделать так, чтобы вами гордились все граждане Соединенных Штатов.

— Да, сэр, — кивнул Вэл и продолжил: — Я не знаю, кто был тот человек, но он сказал, что платить мне будет Джордж Милтон.

Президент задумался.

— Уверяю вас, — подал голос Браунелл, — что и на том свете Джордж Милтон будет самым проницательным пройдохой. Но как бы то ни было, мы все здесь гордимся вами, Вэл.

— Спасибо, сэр. Значит, то, что мне было известно, и впрямь чего-то стоит, и это как раз и есть единственный шанс в жизни. Я все обдумал и решил, что попрошу у вас три вещи.

— Хорошо, Вэл Но только если это в моей власти.

— Да, сэр, это и вашей власти. Первое: мне хочется, чтобы у меня была ваша большая фотография и чтобы вы написали на ней: «Моему верному подданному Бэлу Оркатту» — и подписались.

Никто не засмеялся, однако своевременно скрыть улыбку слушателям тоже не удалось. Чтобы не сконфузить молодого человека, миссис Стэнли закусили губу, а дружеская улыбка президента совсем не была обескураживающей.

— Вэл, — сказал он, — но вы не являетесь моим подданным. Подданные бывают только у королей, а у нас республика.

— Да, сэр, мне это известно. Но я хочу, чтобы там была такая надпись.

— Тогда даю вам слово, что именно эта надпись и будет на подаренной вам фотографии. Ваше следующее желание?

— Благодарю вас, сэр. Второе желание касается обустройства подвала Белого дома. Там должно быть больше полок. Когда я привожу новые продукты, каждый раз оказывается, что пустые корзины свалены на бетонный пол и покрыты пылью. Тогда мне приходится их чистить, но и после этого на них без слез не взглянешь.

Следует сделать еще несколько полок, слева, если войти в подвал, аккурат за двумя тачками.

На этот раз никто не улыбнулся. Взглянув на миссис Стэнли, Альма увидела, что у той в глазах стоят слезы, и поспешила отвернуться, чтобы самой не заплакать.

— Будет сделано, Вэл, — пообещал президент. — Как мне представляется, человеку, только что отказавшемуся от полумиллиона долларов, должно быть даровано право на несколько полок. Хорошо, Вэл.

— Благодарю вас, сэр. — Вэл откашлялся. — Моя последняя просьба немного не похожа на две первые.

Наверное, мне не хватает образованности, но я надеюсь, что вы без особого труда справитесь с этим и поможете мне. Конечно, в конце концов, может, мы и не будем воевать. Но если война начнется, я бы хотел быть на ней не рядовым, а офицером. Могли бы вы сделать такое?

Все, включая самого президента, разразились хохотом.

Теперь у Альмы слезы все-таки брызнули из глаз, побежали веселыми ручейками по щекам. Но президент внезапно посерьезнел:

— Так вы — милитарист, Вэл? Вы считаете, что нам следует вступить в войну?

Вэл озадаченно поскреб затылок:

— Не знаю, сэр, я думаю, тут все дело в том, что мне просто хотелось бы оказаться на войне.

— Да, я полагаю, так оно и есть, — кивнул президент и обвел взглядом присутствовавших. — Вот в этом-то и заключается сила тех, кто выступает за войну, будь они прокляты. Они используют таких ребят, как Вэл. — Тут он расправил плечи. — Ну что ж, посмотрим, кто сильнее. Вэл, если мы вступим в войну, вы точно будете офицером, и хорошим офицером к тому же.

— Да, сэр. Очень вам благодарен. Больше мне ничего не надо.

— По моему разумению, вы могли бы желать и большего. Судя по всему, я не смогу удержать миссис Стэнли от того, чтобы она сделала вам небольшой подарок.

А теперь ваша очередь, Чик.

Чику не потребовалось долго думать.

— У меня, мистер президент, такое желание, — быстро сказал он. — Я хочу, чтобы вы были шафером на моей свадьбе.

Президент посмотрел на Чика, на его радостную улыбку, а затем на сияющее лицо Альмы. Он тоже улыбнулся — широко, с искренним дружелюбием:

— Боюсь, мне придется отказать вам, Чик. Дело в том, что на этот раз я буду занят. Я не акробат, и поэтому не смогу быть посаженым отцом невесты и одновременно шафером жениха на одной и той же свадьбе.