Потерявший надежду - Гувер Колин - Страница 44

– Холдер, ты ничего не сделал. Ты просто ушел.

– Именно, – киваю я. – Я пошел к себе, хотя понимал, что должен быть рядом с тобой. Я стоял у себя во дворе и смотрел, как ты плачешь, закрыв лицо руками, хотя должна была плакать у меня на плече. Я просто стоял… и глядел, как к обочине подъезжает машина. Я увидел, как с пассажирской стороны опустилось стекло, и услышал, как кто-то тебя позвал. Я смотрел, как ты поднимаешь взгляд на машину и вытираешь глаза. Ты встала, отряхнула шорты и пошла к ней. Я смотрел, как ты залезаешь внутрь, понимая: что бы ни случилось, мне не следовало стоять столбом. Но я лишь смотрел, хотя должен был быть с тобой. Если бы я остался, ничего не случилось бы.

Она тяжело вздыхает:

– Чего не случилось бы?

Я поглаживаю большими пальцами ее скулы, стараясь смотреть на нее со спокойствием и уверенностью, потому что знаю: это ей может понадобиться.

– Они забрали тебя. Те, кто был в машине, похитили тебя у отца, у меня и у Лесс. Ты пропадала тринадцать лет, Хоуп.

Глава 39, глава 39 1/2 и глава 39 3/4

Она закрывает глаза и кладет голову мне на плечо. Еще крепче обнимает меня, и я крепко обнимаю ее в ответ. Я жду. Жду, когда она осознает сказанное мной. Жду ее слез. Жду бурной реакции, потому что знаю, что она последует.

Мы молча сидим несколько минут, но слезы так и не приходят. Я удивляюсь, почему ее лицо ничего не выражает.

– Ну, скажи что-нибудь, – прошу я.

Она не произносит ни звука. Даже не шевелится. Меня начинает беспокоить ее равнодушие, и я кладу ладонь ей на затылок и наклоняюсь к ней:

– Пожалуйста, скажи что-нибудь.

Она медленно поднимает ко мне лицо и смотрит на меня сухими глазами.

– Ты назвал меня Хоуп. Не называй меня так. Это не мое имя.

Я этого даже не заметил.

– Прости, Скай.

Ее глаза становятся холодными, и она высвобождается из моих объятий, а потом встает:

– Так тоже не называй.

Я поднимаюсь и беру ее за руки, но она отнимает их и поворачивается к машине. Я еще не придумал, что сделаю или скажу после того, как она наконец узнает от меня правду. Я совсем не готов к тому, что произойдет дальше.

– Мне нужен пропуск в главе, – на ходу произносит она.

– Не понимаю. – Я пускаюсь за ней следом.

Ей, конечно, нужна длительная передышка, а не просто пропуск в главе. Не могу даже представить, насколько она сейчас потрясена.

Она продолжает удаляться, и я хватаю ее за руку, но она сразу же отдергивает ее. Потом резко оборачивается и смотрит на меня расширенными от страха и смятения глазами. Словно пытаясь сдержать приступ паники, Скай начинает глубоко и часто дышать. Не знаю, что ей сказать, но ясно: сейчас ее не следует трогать.

Вдруг она делает два быстрых шага ко мне и, поднявшись на цыпочки, протягивает ко мне руки и касается лица. Потом с каким-то отчаянием целует меня, но я не в состоянии ответить. Понимаю, что сейчас она напугана и смущена, потому и пытается отвлечься.

Почувствовав мое безразличие, она отрывается от моих губ, а потом бьет меня по щеке.

Пожалуй, сейчас чернейший час в ее жизни. Стараюсь помнить об этом, когда она протягивает ко мне руку и снова бьет меня по щеке, потом толкает в грудь. Ее охватывает истерика, она визжит и колотит меня. Я могу лишь повернуться и прижать ее к груди. Обхватив ее руками сзади, я прижимаю губы к ее уху.

– Дыши, – шепчу я. – Успокойся, Скай. Я знаю, ты шокирована и напугана, но я с тобой. Я здесь. Просто дыши.

Держу ее так несколько минут, давая время собраться с мыслями. Я знаю, она хочет о чем-то спросить. Мне нужно, чтобы она была в состоянии вынести мои ответы.

– А собирался ли ты вообще говорить, кто я такая? – Она отодвигается от меня. – А вдруг я бы так и не вспомнила? Сказал бы хоть когда-нибудь? Ты, наверное, боялся, что я брошу тебя и тебе не представится случай меня трахнуть? Ты поэтому постоянно лгал?

Именно таких вопросов я и боялся. Так боялся, что она не поймет, почему я ничего ей не говорил.

– Нет. Дело не в этом. Я молчал, потому что боялся последствий. Если я сообщу об этом, тебя заберут у Карен. Вполне вероятно, что ее арестуют, а тебя отправят до восемнадцатилетия к отцу. Тебе это нужно? Ты любишь Карен и счастлива. Не хочу усложнять тебе жизнь.

Она качает головой и горестно смеется:

– Во-первых, Карен не тронут, потому что она ничего об этом не знает. Я уверена. Во-вторых, мне уже исполнилось восемнадцать в сентябре. Смущай тебя мой возраст, ты бы уже все выложил.

Я смотрю в землю, потому что слишком тяжело смотреть ей в глаза.

– Скай, мне еще много надо тебе объяснить. Твой день рождения не в сентябре, а седьмого мая. Восемнадцать тебе исполнится через полгода. А Карен? – Я делаю к ней шаг и беру ее за руки. – Она должна знать, Скай. Должна. Подумай об этом. Кто еще мог это сделать?

Она тут же рывком отнимает у меня свои руки и отступает назад, словно я ее оскорбил.

– Отвези меня домой. – Она недоверчиво качает головой. – Я больше ничего не хочу слышать, никаких откровений.

Я хватаю ее за руки, но она отталкивает меня:

– ОТВЕЗИ МЕНЯ ДОМОЙ!

Припарковавшись на подъездной дорожке у их дома, мы молча сидим в машине. Пока мы ехали, я заставил ее пообещать, что она не станет объясняться с Карен. Она сказала, что до нашей новой встречи завтра не станет ничего предпринимать. Но мне не дает покоя сама мысль, что я оставлю ее в таком состоянии.

Она открывает дверь машины, но я хватаю ее за руку:

– Подожди. Ночью выдержишь? Все будет хорошо?

Она со вздохом откидывается на сиденье.

– Как? – подавленно произносит она. – Как может быть хорошо после сегодняшнего?

Я заправляю ей волосы за ухо. Мне не хочется покидать ее. Она должна знать, что на этот раз я не исчезну.

– Это ужасно… отпускать тебя в таком состоянии. Не хочу оставлять тебя одну. Можно, я вернусь через час?

Она качает головой.

– Не надо, – говорит она срывающимся голосом. – Слишком тяжело сейчас быть с тобой. Мне надо подумать. Увидимся завтра, ладно?

Я киваю и берусь за руль. Несмотря на всю боль, необходимо дать ей то, в чем она сейчас нуждается. А для осознания всех этих вещей нужно время. Честно говоря, мне тоже.

Глава 40

Лесс,

она знает.

Не могу поверить, что я высадил ее у дома и уехал. Пусть она не хочет быть сейчас рядом со мной, но нельзя, блин, оставлять ее одну. До чего жаль, что тебя здесь нет: я совершенно не соображаю, как теперь быть.

Рядом раздается ее пронзительный крик, и я резко вскакиваю. Она задыхается.

Очередной ночной кошмар.

– Какого черта ты здесь делаешь?

Я бросаю взгляд на часы, потом тру глаза, пытаясь понять, что за прошедшие несколько часов было реальностью, а что – сном.

К несчастью, все это было реальностью.

Кладу ладонь на ее ногу и придвигаюсь ближе. Ее глаза полны ужаса.

– Я не мог оставить тебя одну. Хотел убедиться, что с тобой все в порядке. – Я дотрагиваюсь до ее шеи: под пальцами пульсирует жилка. – Твое сердце. Ты испугалась.

Она смотрит на меня широко открытыми глазами. Грудь у нее вздымается, и ее страх передается мне. Она берет меня за руку и сжимает ее:

– Холдер… я вспомнила.

Поворачиваю ее к себе лицом, вглядываясь в глаза:

– О чем?

Я с тревогой ожидаю ответа, но она решительно качает головой, не желая говорить. Мне необходимо знать, что же она вспомнила. Киваю, молча поощряя ее продолжать. Она делает глубокий вдох:

– В той машине была Карен. Это сделала она. Она забрала меня с собой.

Именно этого я и опасался. Обнимаю ее:

– Я знаю, детка. Знаю.

Она вцепляется в мою футболку, и я обнимаю ее крепче. Но тут дверь спальни распахивается, и я отталкиваю ее.