Опасно знать и любить (ЛП) - Харвей-Беррик Джейн - Страница 74

Он сидел, сгорбившись на полу возле комнаты, и увидев ее, встревоженное выражение появилось на его лице:

— Куколка! Чёрт, ты до чёртиков напугала меня! Ты в порядке?

— Я в порядке, Дэниел, спасибо, — невнятно пробормотала она, поэтому её слова не были наполнены должным достоинством, с которым она надеялась сказать их.

— Почему ты не отвечала на сообщения? Я представлял самое худшее, — он моргнул, изучая её лицо и подхватывая покачивающееся тело. — Ты пьяна?

— Может быть. А не должна? Ты бросил меня в пятницу вечером, чтобы увидеться со старой подругой.

Его лицо заметно напряглось:

— Что, чёрт возьми, это значит?

— Ты умный, Дэниел. Ты разберёшься.

Она порылась в сумочке, стараясь достать ключ и вставить его в замок, который по какой-то странной причине уменьшился, и ключ продолжал кружить по кругу. Он выхватил ключ у неё из рук, и открыл для неё дверь.

Несмотря на то, что она его не приглашала, он вошёл следом за ней и спокойно протянул стакан воды:

— Выпей это. Тебе станет лучше.

Она проигнорировала протянутый стакан:

— Почему ты здесь? Ты проверяешь меня?

На его лице сразу же отразилась злость:

— Я хотел увидеть тебя. Думаю, это не взаимно.

— Если бы ты хотел увидеть меня, то, может быть, тебе не следовало уходить с другой девушкой.

— Она давняя знакомая, это всё. Не будь таким параноиком.

— Пошёл ты! — закричала она, снимая футболку и короткую юбку, выставляя на показ набор красивого нижнего белья темно—зеленого цвета, — Я сделала всё это для тебя, но ты был слишком занят, встречаясь со своей давней подругой.

В ярости от того, что алкоголь и злость лишили её возможности здраво мыслить, она залилась слезами.

Лиса упала на кровать, рыдая от разочарования.

Не говоря ни слова, Дэниел присел возле неё и прикоснулся к её волосам. Неожиданно, она выпрямилась и прижалась к его груди, стараясь поцеловать.

Он отстранился и крепко удерживал её руки.

— Я не собираюсь трахаться с тобой, когда ты пьяна, Лис.

— Как благородно! — выплюнула она, освобождая руки.

Он провёл рукой по лицу.

— Ты хочешь, чтобы я ушёл?

— Да! — она засомневалась, — Нет.

На его лице мелькнуло неопределенное чувство.

— Ну, ладно, детка, давай уложим тебя спать.

Дэниел достал футболку из комода, иронично приподняв бровь, когда узнал одну из своих футболок. Он помог Лисе надеть её, и одной рукой расстегнул бюстгальтер, бретельки соскользнули с плеч и мягкими, уверенными движениями, он снял их через отверстия для рукавов.

Лисанн мимолетно задалась вопросом, был ли у него богатый опыт в раздевании пьяных девушек. Пожалуй, её несчастливое сердце подсказало ей.

Она снова легла на кровать, и комната закружилась. Так и должно быть?

— У меня болит голова, — пробормотала она, но он не мог слышать её, и девушка отключилась.

В тёмный час перед рассветом, Лисанн проснулась.

В голове стучало, а во рту пересохло как в «Долине Смерти». Судя по неприятному привкусу, вполне возможно, что там что-то сдохло. Она медленно села и увидела, что Дэниел лежал рядом с ней, и крепко спал. Девушка осторожно встала, немного пошатываясь и направилась в ванную. Затем она заметила, как его телефон мигнул в темноте, и вспомнила слова Кирсти.

Перед тем, как она успела понять, что делает, она подхватила его и поспешила за дверь. Ванная находилась дальше по коридору и в ней никого не было в это время ночи или дня — неважно, что это было. Спотыкаясь и плохо себя чувствуя, Лисанн опустилась на пол в одной из кабинок и дрожащими пальцами, взяла телефон Дэниела.

Первым делом она увидела новое сообщение. Оно было от некой «Кори». И когда она пролистала дальше, то увидела ещё несколько сообщений от неё. Остальные были от Зефа и Вина, несколько от Гарри — что разозлило её, потому,что никто из них не упомянул о том, что они всё ещё поддерживают связь — а остальные были от неё.

Сообщения Зефа были на удивление прозаичными: все о необходимости оплатить счета, чтобы избежать отключения коммунальных услуг. Наверняка, это его волновало, но было чем—то, о чём он никогда не упоминал. В своих сообщениях Вин оповещал о встречах, большинство из которых Дэниел отменил.

Поэтому она открыла сообщение от Кори и её мир рухнул.

К: Ты должен сказать ей

К: Когда ты собираешься сказать ей?

К: Это ошибка. Мы оба знаем об этом. Скучаю по тебе

Он отправил только один ответ на три сообщения, но этого было достаточно.

Д: Ей не нужно знать. Я хочу этого. Ты знаешь почему.

Её руки дрожали, когда палец замер над последним сообщением — на том, которое пришло, когда они спали. Если она откроет его, то будет очевидно, что она шпионила за ним. Она просто не была уверена, что её всё ещё это волнует.

К: Ты правда знаешь, как устроить девушке весёленькое время!!

Лисанн отвернулась и её вырвало в унитаз. Она чувствовала тошноту и её знобило. Как долго? Эта мысль пульсировала у неё в голове. Как долго Дэниел обманывает её?

Она снова посмотрела на сообщение. Он отправил сообщение «Кори» в тот день, когда они вернулись от родителей — до того, как она закончила распаковывать вещи, прежде чем у неё появилась возможность показать Кирсти кулон, который он подарил ей.

Д: Мне нужно увидеться с тобой сегодня. В 7. Обычное место

К тому времени, как её перестало тошнить, и она почувствовала себя достаточно смелой, чтобы вернуться в комнату, она промёрзла до костей, а в голове неумолимо стучало. Но больше всего у неё болело в груди. Сердце болело от его потери, хотя он всё ещё спал в её постели.

Он лежал, свернувшись на боку, так же, как она оставила его, правая рука вытянута, будто он тянулся к ней. Его загорелая кожа казалась серебристой в утреннем свете, а татуировки растворились в серых тонах. Длинные ресницы веером отбрасывали тени на щёки, а губы приоткрылись во время небольшого вдоха, когда его грудь приподнималась при ровном дыхании. Во сне он выглядел таким невинным, и Лисанн тяжело было поверить доказательству, которое она прочитала в сообщении. Она так сильно хотела верить ему. Её сердце ещё больше рвалось на кусочки, пока она смотрела на него, спокойно спящего, погрязшего во лжи.

Его веки задрожали и открылись, и она заметила тот момент, когда сознание вернулось к нему.

— Эй, куколка, — сказал он, пьянящим голосом. — Ты в порядке? Готов поспорить, у тебя убийственная головная боль сейчас, — и он криво усмехнулся.

— Я хочу, чтобы ты ушёл, — сказала она.

Он нахмурился и потёр глаза:

— Скажи ещё раз, детка?

Она шагнула ближе к нему и бросила телефон на кровать:

— Я хочу, чтобы ты ушёл.

Она выговорила каждое слово чётко и аккуратно.

Сбитый с толку, он сначала уставился на телефон, потом на неё:

— Что?

— Уходи! — прошипела она, — Уходи! Убирайся!

Шок отразился на его лице, и он снова посмотрел на телефон:

— Куколка…

— Не называй меня так! Ты не можешь меня так называть! Убирайся, Дэниел! Просто уходи!

— Лис, пожалуйста, детка. Это не то, что ты думаешь.

Она отвернулась от него, а затем передумала. Лисанн двумя медленными шагами подошла к кровати и дала ему пощёчину.

Он должен был догадаться, что она собирается сделать, но даже не попытался остановить её.

С минуту он смотрел на неё, его щека всё больше краснела, затем поднялся с кровати и надел джинсы и футболку. Он даже не потрудился застегнуть обувь, прежде чем захлопнул за собой дверь.

Лисанн рухнула на кровать и слёзы душили её. За окном, она услышала рёв Сироны.

Несколько часов спустя, Кирсти нашла её, по-прежнему свернувшуюся калачиком под одеялом, с красными глазами, она уже всё выплакала.

— О, дорогая, мне так жаль, — воскликнула она.

Доброта Кирсти вызвала у неё новую волну слёз.

***