Опасно знать и любить (ЛП) - Харвей-Беррик Джейн - Страница 79

Он тупо посмотрел на неё:

— Здесь? В больнице?

Девушка кивнула.

— Почему твои родители здесь?

— Я… я позвонила им. Я была… расстроена. Они хотели зайти и убедиться, что ты в порядке.

Дэниел был озадачен:

— Почему?

Лисанн раздраженно закатила глаза:

— Потому что они заботятся о тебе, болван!

Он всё ещё сомневался.

— Так можно им? Зайти?

— Думаю, да.

Бормоча что-то о глупости мужчин, и Дэниела в частности, Лисанн позвала родителей с холла.

Парень выглядел напряженным, когда они вошли, и совершенно был сбит с толку, когда Моника притянула его в объятия, что заставило его вздрогнуть.

— Осторожно, мама! — предупредила Лисанн.

— Ой, извини, извини! — сказала она на ухо Дэниелу, что означало, что так или иначе, он всё равно не мог её услышать.

— Итак, Мон, — сказал Эрни и протянул руку Дэниелу. — Как дела, сынок? Ты изрядно напугал мою дочь.

Глаза Дэниела переместились в сторону Лисанн.

— Напугал?

— Да, идиот! — закричала она, шокируя родителей.

Дэниел улыбнулся ей:

— Ты милая, когда злишься.

— Она унаследовала это от матери, — сказал Эрни.

Мужчины обменялись взглядами, пока женщины уставились на них в недоумении.

— Ну, я принесу вам кофе, — сказал Эрни, разрушая момент.

— Три сахара для Дэниела, — крикнула ему в след Моника.

— Он пьёт черный, — завопила Лисанн.

Эрни прошагал прочь, бормоча что-то про себя.

— Куколка, прогуляешься со мной? Я устал от этой проклятой комнаты.

— Тебе разрешили?

— Да, но я должен пойти с кем-то, на случай если у меня будет головокружение или ещё какая—нибудь хрень.

Дэниел откинул простынь прежде, чем Лисанн успела что-нибудь сказать. Она автоматически покраснела, удивляясь увиденному.

— Пижамные штаны? — спросила она, приподняв бровь.

— Конечно! Ты ожидала чего—то другого, детка? — подразнил он, — Я захотел взять их в больницу. Или мне следует носить одно из этих платьев, с задницей, выставленной на показ?

— Что ты обычно носишь, Дэниел? — по-матерински, спросила Моника.

Дэниел улыбнулся ей:

— Ничего.

— Ох! — воскликнула Моника, её лицо было таким же, как у дочери.

Лисанн не думала, что было подходящее время для откровений ее парня.

Поднимаясь, он наклонился на один бок, и ему пришлось схватиться за спинку кровати.

— Чёрт, — воскликнул он, свободной рукой хватаясь за голову.

— Ты в порядке? — ахнула девушка.

— Ух, ты, голова закружилась. Это было странно. Но, всё в порядке.

Парень с опаской отпустил кровать и восстановил равновесие, прежде чем сделать осторожный шаг.

— Нормально? — снова спросила Лиса, закусив губу.

— Да, — ответил Дэниел.

— Лисанн, возьми его за руку, просто для подстраховки, — приказала Моника, — О, и Дэниел, я думаю, тебе следует накинуть что—нибудь сверху, — она протянула ему футболку, которую он оставил на постели, — Я подожду здесь.

Парень ухмыльнулся, и одел футболку пока Лиса голодными глазами, рассматривала его тело.

Она слегка ощутила чувство вины, строя ему глазки, когда он болен.

Девушка взяла Дэниела за руку, счастливая, что у неё появилась возможность дотронуться к его тёплой, нежной коже. Она ощутила покалывание, и Дэниел окинул её странным взглядом.

Парень споткнулся, и Лиса обхватила его рукой за талию, позволяя руке уютно устроиться на его правом бедре.

Они медленно прогуливались вдоль коридора.

— Я скучал по тебе, куколка, — нежно сказал он, осторожно всматриваясь в её лицо.

— Я тоже. Задница.

— Задница?

— Одно из многих моих определений тебя сейчас.

— Ты злишься?

— Дэниел Колтон, ты ещё не видел меня рассерженной. Подожди, пока тебе станет лучше.

— Хорошо, — счастливо воскликнул он.

— Мы получили высший бал за домашнее задание по бизнесу.

Он улыбнулся.

— Я же говорил тебе, куколка, — его озарила мысль, и он остановился, — Ты была здесь вчера вечером?

— Да, конечно.

— О. Я думал, что ты мне приснилась.

— Я… я тебе снилась?

Он ответил, притягивая её ближе к своей груди.

— Всегда, — выдохнул он ей в губы, перед тем как поцеловать.

— Я — чёрт возьми — не верю в это!

Услышав позади себя разозленный голос Зефа, Лиса отпрянула от парня. Дэниел, конечно же, не услышал и улыбнулся брату:

— Эй, мужик!

Его улыбка померкла, когда он увидел, наполненный ненавистью, взгляд Зефа, прожигая путь к Лисанн, и её напряженность — практически страх.

— Что происходит?

— Ничего, малой, — ответил Зеф, выдавив улыбку, — Принёс тебе всякую хрень.

Он помахал журналами с изображением мотоциклов, перед лицом Дэниела.

— Спасибо, мужик. Мы просто вышли за кофе. Хочешь присоединиться?

— Не, всё в порядке. Просто решил завезти тебе это. У меня дела, о которых нужно позаботиться. Зайду к тебе позже… когда ты будешь один.

Он сказал последние слова так, что только Лисанн могла его услышать, и сунув журналы ей в руки, направился на выход. Дэниел обеспокоенно смотрел ему вслед.

Он повернулся к Лисанн.

— Он говорил тебе что-нибудь?

— Эм, ну…

— Лис, пожалуйста? Я ненавижу людей, которые говорят обо мне, но не со мной.

Девушка вздохнула, но была спасена от ответа своим отцом, который появился с четырьмя стаканчиками кофе.

Они вернулись в палату, Дэниел шёл медленно и осторожно. Он выглядел уставшим, так если бы короткий разговор и короткая прогулка, вымотали его. Лиса настолько привыкла к нескончаемой энергии, бурлящей в нём, что эта вялость беспокоила ее. Равновесие парня ухудшилось, вызвав необходимость Лисанн держать кофе, а отец помогал Дэниелу добраться до своей палаты.

Он нахмурился и осторожно откинулся на постели, руками обхватив голову.

Моника бросила многозначительный взгляд на дочь.

— Я думаю, мы утомили Дэниела — нам следует уйти. Ты сможешь вернуться позже.

Лисанн кивнула, затем дотронулась до руки Дэниела:

— Мы уходим.

Он слабо улыбнулся.

— Прости, — тихо произнёс он.

Она поцеловала его в щеку, и дотронулась рукой к груди, выше сердца. На ней был кулон, который он подарил — она знала, что он поймёт.

Когда они покинули больницу, настроение было мрачным. Они приехали с такими большими надеждами, а теперь Лисанн чувствовала себя не только обессиленной, а ещё и обеспокоенной.

— Милая, хочешь, чтобы мы остались ещё на одну ночь? — спросила мама, уловив тревогу дочери. — Мы сможем отвезти Дэниела домой, когда его выпишут. С Гарри всё будет в порядке у Милфордов ещё одну ночь. Мы сможем вместе вернуться домой.

— Спасибо, мам, — тихо сказала Лисанн.

Отец обнял её:

— С ним всё будет в порядке. Прошло только двадцать четыре часа со времени операции. Дай ему время.

В то время как Эрни звонил в мотель и бронировал номер ещё на одну ночь, Лисанн с мамой ждали у входа. Моника пыталась убедить её, что беспокойство не поможет.

— Дэниелу нужно, чтобы ты была позитивной сейчас. Я не могу представить, через что ему пришлось пройти — и без реальной поддержки семьи, судя по тому, что я вижу, — нахмурившись, добавила она, — Несмотря на то, что происходит между вами двумя.

— Я… я думала, что он собирается порвать со мной. Мама, я так ужасно поступила с ним. Я чувствую себя так плохо. А теперь это…

Она передала маме письмо, которое Дэниел написал ей, и посмотрела на неё, когда Моника прочитала его до конца. Дочитав, она крепко обняла дочь.

— Дэниел — очень особенный молодой человек, — сказала она, — Я очень рада, что он нашёл мою особенную дочь.

Лисанн слабо улыбнулась, в основном, чтобы успокоить маму.

Когда они вернулись в больницу, несколько часов спустя, Моника и Эрни решили снова подождать в холле, давая дочери возможность увидеться с Дэниелом наедине. Но как только она вошла в палату, то ей посчастливилось только улыбнуться и сказать «Привет», прежде чем их прервал молодой врач с целой группой студентов—медиков: