Песнь для Близнецов - Белякова Евгения Петровна - Страница 20

– Ладно, мы имеем то, что имеем. Как они там, тихо сидят?

Он не сомневался, что Томас в курсе происходящего. Каким-то непостижимым образом он узнавал о самых разнообразных вещах, совершенно незаметно и очень быстро. И Ферфакс не подвел:

– Как мыши. Переваривают услышанное. Силой прорываться, думаю, не будут. Они понимают, что это чревато обвинением в измене, а голова Боклэра покинула его шею совсем недавно, такое сразу не забудешь.

– А их войска? – Некс снова опустился в скрипнувшее кресло. В голове не укладывалось, что король пошел на такие крутые меры. Какой бешеный пес его укусил? – С ними проблем не будет?

Том вытер губы салфеткой, благодарно кивнул Нексу и ответил:

– Не должно. Они наверняка уже сами собрались домой, ведь соглашение с сюзереном обязывает их предоставлять воинов для сражения, но после такового они торчать тут не обязаны. У них полно дел в своих землях. А вот личные отряды баронов… Я подумаю, как их убедить, что хозяева остались погостить, и в них нужды нет.

– Правда ведь все равно просочится, стоит ли так прямо лгать…

– А кто говорит о лжи? Они все знают о предателе Боклэре, и если намекнуть, что король просто зол и хочет постращать своих дворян… или, еще лучше, выявить оставшихся изменников… да, отличная идея. Пустим слух, что у Боклэра были сообщники и помимо Келмворта и Верендарта. Но, чтобы выявить их, Его Величеству нужно какое-то время подержать у себя Совет… Да, это сработает. К тому же, как очень правильно предложил Дориан, отрядам надо дать задание сопроводить управляющих до земель их хозяев. Это их отвлечет. Другое дело, что они будут недовольны отсутствием добычи…

– Ты о чем?

– Эта война, конечно, была в защиту королевства. Благое дело, славное, под покровительством Древа, но… воинам надо платить. Города на разграбление им не досталось, а всю добычу с поля боя – личные средства убитых лионских дворян, их оружие, доспехи и прочее, – забрали себе бароны и графы, кто сколько успел. Законное право, они потом бы рассчитались с вассалами, но, поскольку сейчас дворяне сидят взаперти, кто знает, достанется ли их отрядам хоть что-нибудь? Завтра с утра я спрошу у Его Величества дозволения самому распределить деньги и ценности между войсками. Возможно, воинам и от королевской казны достанется что-нибудь. При таком раскладе отряды баронов и графов уйдут почти беспрекословно.

– А ты умный, – довольно улыбнулся Некс. – Мне и в голову не пришло.

– Не прибедняйся. – Томас вернул улыбку другу. – Я думаю быстро, ты – медленно, но оба мы всегда приходим к правильным выводам. Кстати, о выводах… Король нам так и не сообщил всю подоплеку истории с тремя мятежными баронами, и это меня тревожит. И что он намерен делать с теми двумя, что в темнице? Где они, кстати? В королевской тюрьме или городской?

– Королевской, – ответил Некс. – Со всеми полагающимися почестями. Они говорили что-то о том, что король обещал им всего лишь изгнание, но Дориан лично приказал, когда я встретил его на въезде в город, отправить их в тюрьму.

– Он не показался тебе… – Томас сделал паузу, подбирая слова. – Странным?

– Как снег летом, – признался капитан. – Только не пойму, в чем именно странность. Характер у него будь здоров, стальной, так что эта жесткость не сюрприз. Но… мне кажется, он ведет какую-то свою игру. А нам не говорит.

– Возможно, не доверяет. – Томас помрачнел. – Это плохо. Мы не сможем помочь, если Дориан будет скрывать свои планы. Хотя, возможно, он пока не уверен в подозрениях, и не хочет раньше времени мутить воду.

– Да он своим выступлением на Совете не то что намутил, он взбаламутил весь «водоем»! – Некс был встревожен настолько, что позволил себе высказаться о короле крайне непочтительно. – Он ввязался во что-то опасное, Томас. Я хочу попросить тебя…

– Понаблюдать за Его Величеством? – понимающе кивнул Ферфакс. – Конечно. Я и так бы это сделал.

Некс поерзал. Ему не нравилось, что он вынужден шпионить за Дорианом, но другого выхода не было. В который раз уже он подумал о том, что маги исчезли очень не вовремя. Та же Тео наверняка бы придумала, как вызнать у короля правду, а, может, будь она в столице, до конфликта между Советом и королем вообще не дошло бы. Но маги отстранились, и ему приходится идти вразрез с собственным чувством долга, договариваясь с Томасом о слежке за Его Величеством.

– «Патриотичные заговорщики», – буркнул он. – Как бы наши головы не покатились вслед за боклэровской.

– Будем надеяться, наши головы додумаются до ответов раньше, чем попадут под острие меча, – ответил на это Томас, печально улыбаясь. – Хотя я бы на обезглавливание не рассчитывал. Если что-то пойдет не так, нас повесят.

Рик проснулся от ощущения чего-то теплого на лице. Приоткрыл глаза… Через минуту чувства сообщили ему, что из окна на щеку падает солнечный луч. А он лежит в мягкой, удобной постели. Рик посмотрел наверх и узнал паутину трещин на потолке – он находился в своей комнате, в Храме. Он не был здесь с… да, той ночи, когда они с Тео рыскали по библиотеке Храма.

«Мне все это приснилось?»

Он перевел взгляд вниз. Одеяло укрывало его до груди. Рик осторожно приподнял его… и уставился на свои руки, плотно забинтованные. Как ни странно, боли не было. Он вообще не чувствовал ничего ниже запястий. Он выпростал руки из-под одеяла и поднес к лицу. Витки бинта аккуратные, явно работал профессионал.

– Мазь, снимающая боль, – раздался голос от изголовья кровати, и Рик быстро вывернулся, чтобы посмотреть на говорившего. На стуле у его ложа сидел Старший Аммет, толстенький, благообразный старичок с гладко выбритыми щеками и колючими, словно пурга, глазами цвета неба. Старший добавил: – Мы не хотим тебя заставлять страдать более, чем ты заслужил. Твое наказание окончено.

На Рика нахлынули воспоминания прошлой ночи – его крики, мольбы, он просил пощады, не выдержал боли. Его никто не учил терпеть боль. Он вспомнил темноту, хихикание Крыса, соленый вкус крови на губах.

– Я служу Близнецам смиренно, – хрипло произнес он.

Аммет поднес к его губам простую глиняную кружку с водой. Рик попробовал взять ее сам, но неуклюжие руки, обмотанные бинтом в десятки слоев, отказывались слушаться. Он смирился и отпил воды, пока Аммет держал кружку. С искренней благодарностью в голосе Рик сказал:

– Спасибо.

«Спасибо, спасибо, за то, что я никогда больше не смогу играть, шпиону не нужны пальцы, мерзкая ты тварь, чтоб ты сдох».

– Расскажи мне о возвращении магов.

Вода была ледяной, зубы от нее заныли. Рик облизал губы.

– Маги возвращаются, по мнению Садовников, для того, чтобы предотвратить беды и горести, о которых говорится в пророчестве. Но…

Мысли Рика путались. Наверняка его еще и отваром каким-то напоили – сонным или обезболивающим. Он никак не мог вспомнить, что собирался сказать Старшим, чтобы те заподозрили Кендрика…

– Но они сами устроили это.

– Что устроили? – мягко спросил Аммет.

Рик ощутил, что память скачет туда-сюда, подсовывая совсем не то, что нужно. Он попытался сконцентрироваться, но чувство было такое, будто он потерялся в тумане.

«Соберись, недобард безрукий!», – заорал он себе.

– Пророчество. Кендрик хочет с их помощью править страной.

Аммет заметно вздрогнул при упоминании этого имени. «Интересно, я дурак и сейчас закапываю себя глубже, или я молодец?» – подумал Рик.

– Ты встречался с ним?

– Нет. Но чародейка, моя подопечная… это ее ученик.

Барду показалось, что он нащупал верный путь. Жрецам вовсе не обязательно знать, что Тео пыталась убить Кендрика. А он, в конце концов, заполучил ее… Воодушевленный успехом, Рик продолжил:

– Кендрик внедрился в Орден, помогал нам, где магией, где информацией. И потихоньку разваливал Орден изнутри. Многие из жрецов уже готовы последовать за ним. Он усыпил нашу бдительность подачками… Когда маги вернутся, он столкнет лбами Стрелков и Садовников, в расчете, что мы уничтожим друг друга, или основательно пошатнем… А маги довершат начатое. Единственные, кто способен им противостоять, это мы… и Кендрик это знает. У Садовников смелости не хватит, у короля ума. Маги не будут делить власть ни с кем.