Школа, как это было... Часть I - Стенкин Георгий - Страница 5

В первый раз мы набрали всего. По пять или шесть видов каждый. Вот это был праздник! Целый стол был уставлен тарелками с блинами.

Мы начали с блинов с мясом, потом…

Сладкие блины, оставили напоследок.

И запивали всё это чаем.

Чувствовали себя, как в ресторане и, доедая один блин — хватались за следующий. Всё — перепробовать. Всё было таким вкусным.

Мы съели всё.

Счастливые, как будто совершили подвиг — мы вышли из кафе и уселись на скамейку, под деревом. Обессилившие, но довольные.

Потом, почему-то, я чаще брал с творогом, а Борис с мясом. Стоит об этом подумать. Да, правильно. Бориса всегда тянуло хорошо поесть. Он был не полным, а таким сбитым, тучным что ли. Сейчас бы я сказал — у него была склонность к полноте.

Точно.

Он то, с этой своей проблемой и привлек меня к спорту.

Борис начал заниматься вольной борьбой, и пару раз я приходил посмотреть, на его тренировки. Сама вольная борьба, меня как-то не вдохновила, а вот спорткомплекс, где проходили тренировки, вот этот произвел на меня впечатление. Там, везде, где только было свободное место, стояли столы для настольного тенниса. И везде, постоянно кто-то играл. А вокруг столов, на скамейках всегда сидели зрители.

И это было так всё увлекательно, так весело. Что и мне тоже захотелось принять в этом участие.

Я записался в секцию и начал регулярно заниматься. Потом я переключился на велоспорт и в результате — на баскетбол.

Я очень благодарен Борису за то, что он вольно или невольно, но привлек меня к спорту.

Не могу сказать, что я был к спорту равнодушен. Нет. Просто это открытие, что заниматься спортом можно, систематически и целенаправленно — это заслуга Бориса.

У нас в школе всегда были какие-то соревнования. То ГТО, то турниры между школами, то какие-то спортивные мероприятия, городского масштаба. А ещё, мы даже куда-то ездили, как команда нашего класса.

Уже в старших классах, мы стали заниматься ручным мячом (гандболом), играя целой командой из нашего класса, участвовали в турнирах.

А летом, у нас появилась возможность, заняться парусным спортом. Ведь мы жили на берегу большого озера. И опять, экипаж нашей яхты, состоял из команды, в которой были два парня из нашего класса, и мы с Борисом.

И ещё, так как мы жили не далеко друг от друга, то вечера мы тоже проводили, почти всегда, вместе. То, катаясь на велосипедах, то на санках или коньках, в зависимости от времени года. То в его компании, т.е. компании его двора, то в моей компании — мой брат и наш двор. То рыбалка, то просто купание в озере.

В девятом классе, у нас появилась какая-то мода заводить отношения с девчонками, из класса, который был младше нас, на два года. И практически все парни, из нашего класса, нашли себе девчонок из одного класса. У этого класса была классным руководителем Валентина Ивановна — так её, так и называли: — «классная теща».

Я не знаю, как там у кого складывались отношения. Но у меня это был первый опыт отношений с девушкой, именно как с девушкой. Не с одноклассницей, не с дворовой командой — а вот именно, и только, как с девушкой.

Но, наверное, все-таки, это было, скорее всего, просто модное такое течение, в нашей жизни. Или определенный этап в половом созревании. Сейчас трудно это анализировать. Помнится, что болели этим все. Ну и мы с Борисом естественно тоже. Пару раз, мы даже гуляли, по вечернему городу вчетвером — две пары. Не думаю, что кто-то из нас относился к этому — ну очень серьезно. Нет, мы конечно тогда не понимали, и для нас, всё было по «всамделишному», по-взрослому, по серьёзному. Хотя один из нашего класса, все-таки потом женился на той девушке. Да, у каждого все происходило по-разному. Вот, ещё вспомнил, что девушка Бориса, оказалась младшей сестрой, одного из наших одноклассников. Были, даже, из-за этого проблемы.

Но с проблемами даже интереснее.

А во всём остальном, Борис был как-то надёжен. И он, понимал меня. Это не значит, что выслушивал моё мнение, и кивал в ответ — да, я тебя понимаю. Нет.

Я много читал. И если другие, иногда посмеивались: — лучше пойти на гитаре побренчать, чем сидеть за книжкой. То, Борис — реагировал, совершенно спокойно.

— Прочитаешь, потом расскажешь в чём суть.

И наоборот.

У него был старший брат. Тот здорово пел под гитару. И как-то Борис спросил у меня: — Брат, сравнивал Высоцкого с Мандельштамом. Ты читал его? Расскажи.

Да. Он был надёжным, как скала.

Скала, о которую, могли биться волны, а она — отражала их удары. Налетали ураганы — а она всё равно стояла.

И ещё. Он всегда, интуитивно определял, в чём суть проблемы. И даже, не находя решение — мог отбросить, всё второстепенное, сосредоточившись на главном.

И сказать — просто эта проблема, не имеет решения, поехали дальше. Потому, что главное, в этот раз — была не проблема, а её преодоление.

Улыбнётся, разведёт руками. Попытается объяснить. Запутается. Снова улыбнётся. Сожмёт плечи — мол, чёрт его знает. И заговорит о другом.

Такой вот, своеобразный талант.

Я же, относился к нему, почти как к брату. Мне были дороги его недостатки, и я радовался его успехам. Старался помогать — чем только мог.

Когда же подошло время выпускного, и вообще окончания школы, мы с Борисом даже и не думали, не о чем другом — как только ехать поступать в институт, после школы. И, конечно же — вместе. И, конечно же — в Ленинград.

ГЛАВА 4. ЛЮСЬКА.

Я, почему называю её Люськой, потому, что я до сих пор на неё зол. Хотя на самом деле звали её Людмила.

И это именно с ней, мы в первый раз — вошли в школу. И это именно она оказалась той — особенной, для меня, из всего класса. И стала — одной из немногих…

И это именно с ней связаны у меня самые острые и самые красочные воспоминания, вернее даже не воспоминания, а ощущения — о школе.

С самого первого дня и до самого последнего дня.

В первый день мы вошли в школу вместе, рука об руку. Мы сели за одну парту (вернее нас посадили).