Школа, как это было... Часть II - Стенкин Георгий - Страница 16

— Мы можем, сегодня ночью, выехать поездом. Я как-то ездил — очень удобно. Утром, проснёмся в Брюсселе.

Это Риккардо.

— Камчаткин, тоже там будет? Спросил я.

— Да. Ответила Лена.

— Но, приглашает нас, не он. И встречаться с нами будут люди, из высшего руководства. Камчаткин, только ассистирует им.

— Окей. Завтра будем в Брюсселе. Только, сначала, давай с тобой встретимся. А то, опять, какая-нибудь интрига.

На этом и договорись.

Мы, благополучно, добрались до Брюсселя. Заселились в отель. Из отеля, созвонившись с Леной, направились на улицу «Rue au Beurre».

Встреча была назначена в кафе «La Capannina», Лена нас уже ожидала там.

Поприветствовав друг друга, мы расселись, вокруг большого стола. Перед нами был городской парк. Заказали напитки, и только после этого, обратились к Лене с вопросом: — Что случилось?

— В двух словах. Больше, не могу.

Ответила она.

— Рассказывай.

Риккардо уже места себе не находил, от нетерпения.

И она начала рассказывать.

— Совершенно, неординарная ситуация. Несколько отделов, а это уже само по себе, чрезвычайное событие, что бы несколько отделов, работали над одной темой. Так вот, несколько отделов, почти уже четыре месяца бьются над загадкой.

«Резкое усиление радикально националистических настроений в 18 странах Европы»

— Да, да. Влез Риккардо.

— Я видел в газетах и новостях, что несколько событий произошло. Но, что в восемнадцати странах! Это катастрофа!

— Я тоже, обратила внимание, что больно много стало националов, появляться. Подумала ещё, — что-то уж больно часто.

Добавила Лариса.

—Но это ещё не всё.

Продолжила Лена.

— Начав заниматься этой темой, организация, которая ждёт нашей консультации, выяснила, что практически 100% этой аномалии, от среднего уровня, разумеется. Повторяю, 100% этих отклонений от нормы — это русскоговорящие.

— То есть, вся эта чехарда, вся эта катастрофа, как сказал Риккардо, это или против русского языка, или во славу русского языка. А вовлечены в неё — наши соотечественники, бывшие и настоящие.

— Вот так, если коротко.

Возникла пауза. Кто-то задумался. Лена переводила дух.

— Ну а мы то им зачем?

Меня, для начала, волновал именно этот вопрос.

— Военный врач, два бизнесмена, два журналиста, аудитор, писатель, домохозяйка и пенсионерка. Какой от нас то, толк. Ничего не понимаю.

Добавила Люся.

— Я подумал, снова этот полигон.

Вставил Риккардо.

— Опять, что-то замышляют. С опаской, глянув на меня, сказала Лариса.

— Нет. Сейчас расскажу.

Ответила всем сразу Лена. И продолжила:

— Существует такой аналитический метод. «Сопоставление с эталонными категориями населения». Есть несколько категорий населения, устойчивых, каждая в своей сути. Ну, например — родители детей, посещающих один детский сад. Устойчивая категория, до пяти лет.

— Таких много. И среди них выделены, по-своему «эталонные». Которые, не просто устойчивые, а ещё и доступно оцениваемые. Проверяемые и перепроверяемые, что ли.

— Реакции этих «эталонных» групп, отражают действительно происходящие в их категории события.

— Прекрасно. Есть такие «эталоны». Какое, к нам это имеет отношение?

Злясь, от непонимания сути происходящего, немного резко, спросил я.

— Да, вы опять попали в переделку.

— Вы и есть, одна из 78, этих «эталонных» групп, в категории — школа.

— Когда проводили анализ, обратили внимание, что вы уже дважды принимали участие в наших операциях. Извините, в «их» операциях. И мы же… Да. Мы — «эталонная» группа.

— Нам можно рассказать суть происходящего, и тогда наши реакции, будут не просто «эталонными», а ещё и дадут массу информации. Для решения, возникших проблем. А проблемы, надвигаются, грандиозные.

— Всё ясно. Снова, как «кур во щи». Мы оказывается и эталонники, и устойчивая категория, и поднаторели уже в этих, секретных операциях. Почему бы нас снова не задействовать.

Я уже весь кипел. Ведь обещали. Ведь договаривались. Ну, как так можно.

— Да, ты абсолютно прав.

Попыталась успокоить меня Лена.

— И я, полностью на вашей стороне. Нет, на нашей стороне. Прошу прощения — они меня пять лет назад, выгнали. Я тоже очень нервничаю.

— Дело осложняется, ещё и тем, что они не могут найти решение. И даже, определить пути решения этой проблемы. Ничего. Только факты. А что делать — не известно.

— И мы, практически, последняя их надежда. Хоть как-то нащупать возможности выхода из этой ситуации.

— И ещё «горят» сроки. Если, в ближайшие шесть месяцев, что-то не предпринять, то ситуация, полностью выходит из под контроля. Это — по прогнозам аналитиков. Национальная резня, гражданские войны, вооруженные конфликты, массовые беспорядки и дальше — по нарастающей.

Она немного помолчала. И добавила:

— Поэтому, даже я, готова их выслушать. И если смогу — то буду стараться помочь.

— Уверена, что и вы все, такого же мнения. Обо всём об этом.

Нужно, только выслушать их. Подумать, и постараться помочь.

ГЛАВА 11. ИГОРЬ И ЕГО ПАРТИЯ.

Игорь Б.. Наш одноклассник. Если вы помните, то он не приехал, на празднование двадцати пятилетия нашего выпуска из школы. Его не было на юбилее. Не было ещё Нели Ф., но как потом выяснилось — она, в это время, лежала в больнице.

Но Игорь, не смотря на то, что он не был на юбилее, очень активно участвовал в жизни нашего класса. Постоянно переписывался со всеми. Несколько раз приезжал к кому-то в гости. В общем, не потерялся. А так, просто, был не очень активен. И, как-то не воспринимал он всерьёз, наши дела. Нет, он разделял наши радости, но издалека. Мы как-то участвовали в обсуждении его программы, как политического деятеля. Он, тогда, как раз готовился к выборам. Очень активно участвовали, и он потом всех благодарил. Когда его выбрали, в какой-то законодательный орган.

Он занимался политической деятельностью. Состоял в какой-то партии. Совсем не рассказывал о своей жизни. Семья, увлечения — это всё о нём, неизвестно. Работа, политика, выборы, программы — вот что мы от него всегда слышали.