Школа, как это было... Часть II - Стенкин Георгий - Страница 4

И Люся пригласила её к себе. Пару дней они вместе провели на берегу Адриатического Моря. И, разумеется, что Люся, стала фактически её адвокатом.

В этот раз мы собрались у Константина. Без супругов и супруг.

Он настаивал.

Побывали в его тренировочном зале, поболели за него в нескольких боях. Потом, по четвергам, у него баня. Само собой, мы были в бане. Напились пива, наелись воблы. Сказка, а не баня.

Конечно — пар, жара, которая выпаривает всё и вся, обжигающе холодный бассейн, пиво — весь этот колорит, оказывал умиротворяющее действие. Но ещё, наверное, и атмосфера. Друзья, все заботы остались снаружи, неспешные разговоры, анекдоты. А когда Костя начал рассказывать про…

Нет, это лишнее, вернее личное.

Девчонки, в это время, что-то замышляли. Носились по магазинам. Костина жена только и названивала ему: — мы сейчас, тут, а потом поедем, туда.

Только отвлекали нас от процесса.

И вот, на следующий день. Мы — «чистые» и умиротворённые. Где-то за городом. Большая такая дача с клубом, или клуб с дачей. В общем, на природе — пикник. Барбекю, сухое вино. Свежий воздух.

А потом, в небольшом зале, установив проектор, девчонки начали показывать наши школьные фотографии. Музыку подобрали. И длилось это всё — несколько часов. Много у нас оказалось фотографий. Или это они, так расстарались?

В зависимости от периода — 6 класс, 8 класс, выезд на природу, или спортивное мероприятие. Мы ещё ждали, когда же будет озеро. Но оказалось, что фотографий на озере просто нет.

Они переодевались в соответствующие наряды и комментировали фотографии. Конечно, не полное соответствие. Двенадцатилетнюю Люсю, я конечно помню. В любом наряде. А вот Лену, и Костину супругу — мне уже было сложно представить.

Добавляли, какие-то элементы. Красный галстук, или брюки-клёш. Походные куртки и спортивные майки.

Ну, мы и ждали, когда же будут в купальниках.

Что-то я, всё отвлекаюсь.

И как-то так, они всё это отредактировали, что получился большой сюрприз для всех.

Конечно, фотографии.

Конечно, девчонки в этих нарядах — играли, прямо как в театре.

Да и сами наряды, были очень характерными. Жёлтая подводная лодка — очень запомнилась. Она была надувной, но под музыку Биттлз — выполнила свою функцию.

Но, получилось так, что тот период, когда Лена уже от нас уехала, она же и комментировала.

Тем самым, как бы сдавала экзамен на знание жизни нашего класса.

Вот чем они занимались. Они нарочно помогали ей.

Мы, конечно же, и не думали злиться. Немного выступили, что это не честно. Но не умиляться этим, было нельзя.

Была у нас, одна постановка, о военнопленных в лагере фашистов. Я там изображал гестаповца, а Люся — мою помощницу (фрау Смерть). В чёрных кожаных пиджаках, с овчаркой и свирепыми физиономиями.

Это на фотографиях.

Тут же в чёрный пиджак, нарядили Лену. И она по-немецки, выкрикивала команды.

Впечатляюще.

И эффектно.

Обсуждали, всё это представление, аж до самой полуночи.

Поэтому и вечер удался, и Лена почувствовала себя свободнее.

Тем не менее.

На следующий день. После завтрака. Мы собрались на веранде и попросили жену Константина, оставить нас самих по себе.

Малый круг.

Так мы это назвали.

Начал, конечно, Константин. Как главный обидчик. Тогда, в прошлом.

— Я хочу, извинится, за грубость и вообще за то, что причинил тогда, тебе, неприятности. Как смягчающее мою вину обстоятельство, привожу довод — я не знал правды. Теперь я знаю. И чувствую вину, за то, что не поверил и не разобрался. И требовал ответов. Надеюсь, ты не держишь на меня зла.

— Разумеется. Ответила Лена.

— Я не могла вам всего рассказать, а вы не могли, с этим мирится. Виновата ситуация. А не ты. Константин. И не я.

— Наоборот. Я благодарна вам, за то, что вы не стали упорствовать. А ты, Константин, послушался Евгения. И не стал продолжать тот допрос. Хотя мог бы и не послушаться. Немного всё-таки ты мне верил. Если оставил свои вопросы без ответов.

— Или просто была симпатична, и ты, как настоящий мужчина, не стал обижать того, кто слабее тебя?

Мы все, были немножко влюблены в неё. Во всяком случае — так это всё выглядело. И это — самое применимое определение. Если можно назвать влюблённостью — слепой восторг. Она была совсем не такая, как все остальные. Мы были шокированы, её манерой одеваться — с вызовом, с шармом и даже эротично. Мы восторгались её спортивностью и неподдельным интересом к каждому. Общительностью и компанейским духом. Скорее всего, это не была влюблённость, а только лишь неуемный интерес и притягательность.

Действительно — она всех притягивала, как магнит. То одной своей гранью, то другой.

А Константин, так тому досталось больше всех. Он был избалован женским вниманием. А в отношении её — он тоже потерпел поражение. Впрочем, как и все мы. Что ещё больше подогревало интерес к ней.

— Так, об этом потом. Симпатии — антипатии.

Это уже вступил в разговор Евгений.

Мне сразу стало жутко интересно. Вот сейчас раскроется двадцати пятилетняя тайна. Знал что-то Евгений, или не знал, а просто догадывался? Или то, что он тогда, в прошлом, сделал — было нормальное благородство?

Да. Это было обычное человеческое благородство.

Потому, что он сказал:

— Мы все не знали. Мы просто не могли знать. Потому что, ты была очень ловкой. И не малейшего повода не давала нам, для подозрений.

— Тогда, тем вечером, в том дворе. Когда мы остановили тебя вчетвером. А твой этот «длинный» не мог тебе помочь.

— Ты, что-то скрывала. Но молчала. И я понял, что для тебя это важно. Ты всё равно ничего не скажешь. Нет смысла тебя мучить.

— Я был прав?

У меня, аж дух захватило. Благородство — сейчас получит подтверждение.

— Нет, не совсем. Ответила снова Лена.

— У меня было разрешение. В критической ситуации, посвятить в суть операции двоих, самых надёжных.

— Но вас было четверо. И я никак не могла выбрать.