Избранник - Степаненко Андрей - Страница 67

Сашка добрался до квартиры, с полчаса рассматривал свои зрачки в зеркале, а затем совершенно механически приготовил себе ужин и, не чувствуя вкуса пищи, набил живот до отказа. Но ему было всё так же плохо. Может быть, потому, что он отчетливо видел: эта «игра» проигрышна при любом раскладе. Что бы он ни сделал, это будет истолковано против него.

Пустит всё на самотек — и уже начинающий терять рассудок мэр посадит его при помощи такого же неадекватного начальника горотдела.

Будет вместе с врачами настаивать на карантине, дабы снизить распространение психоза, — и мэр посчитает его пособником Лося — и опять-таки посадит.

Не будет настаивать на карантине, и численность инфицированных, а значит, и сектантов вырастет еще больше... И снова мэр посчитает, что он виновен.

Но главное, пока он будет доказывать, что не в нем проблема, его с десяток раз успеют и обвинить, и зарезать, и посадить... просто потому, что сделать это намного проще, чем провести полный микробиологический анализ.

И когда Сашка это окончательно понял, он сразу решил: бараном на заклании не будет, и начал упаковывать вещи. Заставил себя лечь пораньше и заснуть, а рано утром, приняв душ и через силу сделав зарядку, закинул рюкзак на плечо и отправился в аэропорт.

«Приеду в область и сразу же в инфекционку, — думал он. — Объясню всё по-людски, потребую для себя жесточайший карантин, глядишь, и здесь дела быстрее пойдут!»

Город еще спал, и только на центральной площади уныло скребли метлами заспанные дворники. Сашка аккуратно обошел одного справа, как вдруг его словно что-то остановило, и он обернулся. Прямо перед ним, лицом к лицу, стоял... Бобик. Незадачливый наркодилер, или за что там его пытались поиметь менты, уныло мел тротуар длинной косматой метлой.

— Привет, Боб, — оторопел Сашка. — Ты чего это здесь делаешь?

— Отвали, — мрачно отозвался Бобик.

— А его на перевоспитание направили! — весело крикнул кто-то сбоку, и Сашка повернулся.

Это был Сека, тот самый, что протыкал себе щеку спицей.

— Не понял...

— А чего тут не понять? — широко улыбнулся Сека. — Доказать ничего не смогли, вот и впаяли административное взыскание.

— За что?

— Было б за что, он бы вообще хрен из ментовки вышел! — рассмеялся Сека. — Правда, Боб?

— Иди ты! — мрачно отозвался Бобик, но не выдержал и криво усмехнулся.

«Батя в последнее время как с цепи сорвался...» — вспомнил Сашка слова Маргариты и тут же вспомнил вчерашнюю планерку, где Федору Ивановичу давался полный карт-бланш.

— Да... порядочки у вас... — покачал он головой.

— Как говорят наши менты, — оперся на метлу Сека, — если ты еще на свободе, это не означает твою невиновность. Это означает нашу недоработку.

— А ну работать! — рявкнули сзади, и Сашка развернулся. К ним шел сержант.

— Говорил я тебе, Боб, надо по-крупному дела делать, — хохотнул неунывающий Сека и задвигал метлой интенсивнее. — И был бы ты теперь как Мишка Лось, а так — улицы метешь... го-го-го!

— На себя посмотри, — усиленно зашуршал метлой Бобик.

— Ладно, пацаны, я пошел, — попрощался Сашка и, понимая, что с местной милицией теперь опасно даже стоять рядом, отправился дальше.

Он почти бегом спустился к Шаманке, перевалил через мосток и так, по обочине, по обочине, минут через тридцать вышел к аэропорту. Сразу же попытался купить билет на ближайший самолёт — и тут же «обломался». Как оказалось, мест на ближайшую неделю просто нет.

— Горадминистрация все места забронировала, — пояснила улыбчивая девушка в окошке.

«Для своих семей, что ли? — растерялся Сашка. — Как в Киеве после Чернобыля? Они же вроде не верили?»

Он мысленно матюгнулся, развернулся и помчался на автостанцию. Снова пересек мосток, пробежал через весь город и, мокрый, как мышь, растерянно остановился перед не подающей признаков жизни автостанцией. Побегал вокруг, достучался до сторожа, и тот сообщил, что все рейсы абсолютно беззаконно отменены до особого распоряжения городской санэпидстанции. Сторож был страшно расстроен тем, что теперь ему приходится торчать здесь в два раза дольше, чем положено, тем более что отгулов в их системе так и так не дают.

«Оп-паньки! — дошло до Сашки. — А я ведь попал!» Он не знал, как врачам удалось этого добиться, возможно, обманом, но, волюнтаристски перерезав коммуникации, они со своей точки зрения поступили более чем правильно. Он прошел около двух кварталов и присел на лавку. Он признавал, что врачи поступили единственно верным образом. И теперь ему было до чертиков стыдно за свою малодушную попытку слинять из города с риском занести эту заразу еще и в областной центр.

«А если я не заразился? — нет-нет да и принимался он себя оправдывать, и сам же язвительно усмехался: — Ага! Человек трехсот коснулся — и чистеньким вышел!»

— Предъявите ваши документы.

Сашка поднял голову. Над ним возвышались трое парней.

«Менты? Вроде не похоже...»

Он вздохнул, полез в карман и вытащил паспорт.

— А почему без регистрации?

— Не до того было.

— Как это не до того? Сколько дней вы в городе?

Сашка принялся вспоминать и понял, что формально его уже вполне можно привлекать за административное правонарушение.

— В чем проблемы, мужики? — нахмурился он. — Я прибыл в город по личному приглашению Николая Павловича Хомякова.

Парни критически присмотрелись к нему и весело переглянулись.

— А ну, пошли с нами, земляк. Щас проверим...

— Без проблем, — поднялся он и закинул рюкзак на плечо. — Только и у меня к вам вопрос: а вы-то кто такие?

— Как это кто? — всё так же весело хмыкнул один. — Народная дружина.

«Ах, вот оно в чем дело! — дошло до Сашки. — Ну, Федор Иванович! Уже успел!»

— А почему не представились, прежде чем к человеку подходить? Вас что, никто не инструктировал?

Парни почуяли что-то чужеродное и рефлекторно притормозили.

— Ну, Бугров! — осуждающе покачал головой Сашка. — Лишь бы на планерке отчитаться!

— А ты че, Бугрова знаешь? — насторожился один.

— Да уж, наверное, знаю, — язвительно покривился Сашка. — Почитай, каждый день на планерке вижу...