Порт-Артур. Том 1 - Степанов Александр Николаевич - Страница 54

Палуба опустела, но японцы продолжали поливать миноносец огнем.

Обреченный корабль, безмолвный, не отвечающий на залпы врага, казался страшным. Японцы, не осмеливаясь близко подойти к миноносцу, спустили шлюпки. Вооруженные ружьями с примкнутыми штыками, японские матросы боязливо поднялись на палубу, на которой, кроме трупов да тяжело раненных, никого не нашли. Осмелев, они рассыпались по всему кораблю.

Вдруг из машинного отделения раздались выстрелы. Несколько русских матросов, забаррикадировавшись, решили сопротивляться до последнего.

– Помни, ребята, наказ командира – корабль не сдавать! – старательно целясь, сказал трюмный машинист Василий Новиков. – Покажем японцу кузькину мать. Давай, Бабкин, – обратился он к квартирмейстеру, – бери машинистов Апришко с Николаевым, сбивай болты кингстонов, а я покараулю дверь.

Болты заржавели и поддавались с трудом. Наконец тонкая струя воды брызнула в чуть заметную щель.

– Все, братцы, конец, – тихо проговорил Бабкин. – Давай попрощаемся…

– Ну что ж, ребята, прощай, – так же тихо откликнулся Новиков. – Недолго мне с вами пришлось вести знакомство….

– Ничего! На том свете к апостолу Павлу в пивнушку вместе сходим, – обнимая Новикова, ответил Николаев.

В дверь машинного отделения забарабанили прикладами.

– Сдавайся, русска матроса! Пленнитца холосо есть! – кричали японцы.

– Слушайте, косорылые черти, если русский язык понимаете, – донеслось из машинного отделения. – Не ходить нашему «Стерегущему» под японским флагом. Мы погибнем вместе с ним, но русского флота не посрамим!

Миноносец стал быстро погружаться в воду. Крейсер, уже было подавший на нос «Стерегущему» конец для его буксировки, спешно обрубил буксир. Вскоре на поверхности воды барахталось лишь несколько раненых русских матросов. Добыча ускользнула из рук японцев.

Между тем Боссе, оглохший и израненный, сам довел миноносец до гавани. Когда наконец, едва держась на ногах от слабости, он явился к Макарову, то смог только сказать: «Потерял миноносец, ничего не слышу», – и тут же упал без сознания. Поняв, в чем дело, Макаров немедленно приказал «Новику» и «Баяну» выйти в море на помощь «Стерегущему». Сам он, с Дукельским и Агапеевым, решил перейти на «Новик». Узнав об этом, командир «Аскольда» Грамматчиков и Дукельский стали его отговаривать.

– «Новик – легкий, крейсер, лишенный брони. Достаточно одного попадания хотя бы шестидюймового снаряда, и он выйдет из строя. В каком тогда положении окажетесь вы, ваше превосходительство? – урезонивал Грамматчиков.

– «Баян» более подходит для вас, ваше превосходительство, – вторил ему Дукельский, – ход у него почти тот же, что и у «Новика», и он крейсер бронированный.

– Я вас, лейтенант Дукельский, не задерживаю, – раздраженно ответил Макаров. – Если вы находите более удобным «Баян», отправляйтесь туда, а я предпочитаю «Новик».

Грамматчиков сконфуженно замолчал, Дукельский же, покраснев, попросил у адмирала разрешения сопровождать его на любом корабле или даже в шлюпке.

Эссен встретил адмирала у трапа и тотчас же получил приказание выйти в море.

Обойдя наскоро крейсер, Макаров поднялся на мостик. «Новик» уже вышел на внешний рейд и полным ходом двигался к месту сражения «Стерегущего» с японскими кораблями. В кильватер, едва поспевая за проворным «Новиком», шел «Баян». Было уже совсем светло. На горизонте, на фоне темного неприветливого моря, виднелись тесно сгруппировавшиеся японские корабли. Но стрельбы не было, – бой уже кончился. На палубе все напряженно вглядывались вдаль. Макаров в бинокль первый заметил гибнущий миноносец.

– «Стерегущий» уже взят на буксир. Самый полный, вперед! – приказал он Эссену. – Передать то же на «Баян»!

Адмирал понимал, что в эти немногие минуты решаемся судьба миноносца, и настойчиво требовал увеличения хода, хотя крейсер шел на предельной скорости. Но вдруг «Стерегущий» стал быстро погружаться в воду. Видно было, как японцы поспешно спускались в шлюпки и торопливо отплывали от него. Через мгновение миноносец исчез под водой. На палубе пронесся тяжелый вздох. Матросы крестились. Макаров последовал их примеру. Крейсера продолжали идти прежним курсом, и японцы начали отходить, лениво отстреливаясь. Когда «Новик» подошел к месту гибели «Стерегущего», на поверхности, кроме плавающих обломков, ничего не было.

На горизонте стали вырисовываться многочисленные корабли японской эскадры, и, не желая ввязываться в бой, адмирал лег на обратный курс. Противник следом за крейсерами стал приближаться к крепости.

Агапеев развернул план расположения береговых батарей и стал их разыскивать в бинокль среди серых прибрежных скал.

Береговые батареи молчали, и определить их расположение, за исключением видной издалека батареи Золотой горы, было почти невозможно. Но вот у подошвы горы блеснуло несколько выстрелов. Легкий дым быстро рассеялся.

– Никак, Электрический Утес стал стрелять бездымным порохом, – радостно показал Эссен Макарову на знаменитую батарею. – Теперь, ваше превосходительство, смотрите на японскую эскадру – она, наверное, сейчас получит хороший гостинец от наших друзей артиллеристов.

Макаров перевел бинокль на японцев и тотчас же увидел, как вокруг головного корабля поднялось несколько водяных столбов, а на корабле появилось густое облако черного дыма.

– Есть! С первого залпа взяли под накрытие. Это, я понимаю, стрельба! – восторгался Эссен.

– Кто там командует батареей? – заинтересовался Макаров.

– Капитан Жуковский, – ответил Дукельский.

– Там есть еще замечательный артиллерист, – огромный такой поручик, как его?.. Ваш приятель, – обратился Эссен к лейтенанту.

– Поручик Борейко, – подсказал тот.

– Да, да. Он целые дни проводит на батарее и все работает над усовершенствованием правил и таблиц стрельбы.

– Значит, Жуковский сумел подобрать хороших офицеров. Не следует, однако, забывать и о нижних чинах. Они должны не только безукоризненно работать у орудий, но и любить свое артиллерийское дело. Тогда хороший результат всегда будет обеспечен, – проговорил Макаров.

– Еще залп, – показал на Утес Агапеев.

Снаряды опять упали вблизи японцев. На головном корабле начался пожар, и он стал уходить в море. Японская эскадра, дав с предельной дистанции несколько выстрелов по крейсерам и берегу, скрылась за Ляотешанем, и только несколько легких судов остались против Артура.

Едва успел «Новик» стать на якорь, как около него неожиданно упал снаряд. Макаров приказал справиться на Золотой горе, откуда обстреливается порт, так как перед Артуром виднелись на горизонте лишь мелкие японские корабли.

Грохот канонады из-за Ляотешаня указал направление, с которого японцы повели бомбардировку порта. Несколько снарядов опять легло около русских судов. На кораблях пробили тревогу и приготовились к принятию боя, стоя на якорях. Но противник был невидим, а выйти в море ввиду отлива было невозможно.

– В этом молчании эскадры и береговых батарей, спокойно расстреливаемых японцами, много унизительного для крепости и флота, – возмущался Макаров, наблюдая с «Петропавловска» за обстрелом.

Сперва японцы огонь всех своих броненосцев и броненосных крейсеров сосредоточили на эскадре. Легкие их суда издали вели наблюдение за результатами стрельбы и передавали их броненосцам. Разгадав это, адмирал приказал кораблям укрыться за Золотой горой и Тигровым полуостровом. Лишившись возможности вести наблюдение, японцы перешли на обстрел площадей, наугад засыпая различные участки порта. С мостика «Петропавловска» было видно, как снаряды ложились на пустом месте. Все же один из снарядов попал в носовую башню на «Ретвизане», затем два снаряда попали в «Аскольд», везде обошлось без потерь.

– Ваше превосходительство, – подошел к Макарову Агапеев, – не думаете ли вы, что за бомбардировкой последует высадка десанта в районе Голубиной бухты?

– Транспортов сегодня нигде не было видно, кроме того, через два часа начнется прилив, и наши броненосцы смогут выйти в море для атаки японцев. За это время много не высадишь, да еще на здешнем мелководье, когда придется издалека переправлять десант на лодках. Все же необходимо предупредить крепость о возможности попыток высадки японцев.