Магистр - Степанов Николай Викторович - Страница 81

Идея понравилась, и зазвучало дружное пение, отдаваясь эхом среди скал Маргонского поля. В общем, когда мы подошли к каменному выступу, тишину нарушал лишь топот ног и ор луженых глоток небольшого отряда в белых очках. Вся нечисть была настолько изумлена наглым вторжением, что временно прекратила работу.

– Кто тут за главного? – крикнул я в гущу темных личностей, а звонкий голосок Хакисы перевел вопрос на одни гласные звуки.

К нам вышел худющий маг в красной тюбетейке и, растягивая звуки, заговорил.

– Помощник грольда Иаюя, маг третьего сустава Яй, – прозвучало в переводе девушки.

Так и хотелось ему сказать: «Яй, как тебе не ай-ай-ай нарушать экологию природного заповедника», но это было бы слишком мягко.

– Я – Серж, Магистр Солнечного Света, хожу с проверкой деятельности незваных гостей. Тех, кто злоупотребляет нашим гостеприимством, приходится наказывать. А что делать? Работа у меня такая.

Дождавшись, когда сказанное дойдет до волшебника, я продолжил:

– Ты Ююая знаешь? Грольд сейчас вкалывает на каторжных работах по восстановлению разрушенного им жилища. Вы, я смотрю, тут тоже не созиданием занимаетесь. Чего вам плохого камень сделал?

На лице худого как жердь мага читалось и крайнее недоумение, и торжество по поводу крупной добычи, пришедшей прямо в руки. По его еле заметному жесту серые мавры взяли наш отряд в плотное кольцо.

– Приказы начальника у нас не обсуждаются, – кивнул Яй в сторону скалы. – А знаешь, какой главный приказ хозяина?

Можно было и не спрашивать. Наверняка он касался моей головы, причем в отдельности от тела. Но я решил подыграть мужику, ему так хотелось преподнести сюрприз:

– Неужели он решил превратить Маргонское поле в цветущий сад?

– Нет, он велел живым тебя не брать! – И темное воинство, как по сигналу, оголило свои длинные мечи.

В такой тесноте это мероприятие оказалось небе­зопасным. Вот уж действительно, иногда и сплоченность – недостаток. Около десятка трупов ввалилось внутрь живого кольца, а снаружи начались стихийные потасовки. Однако дисциплина в войске Черного призрака все же существовала. Маг крикнул всего одно слово из гласных звуков, и вновь воцарилась тишина.

– Значит, сдаваться по-хорошему вы не желаете? – громко спросил я, сжимая в руке заветный лар­чик. Яй от удивления даже не нашел что ответить на мою реплику. – Как хотите, больше уговаривать не буду. Считаю до трех. Кто не бросит оружия, мы не виноваты.

На счет «три» ларчик ударился о землю, и тотчас раздался грохот от падения не только оружия. Такого быстродействия я не ожидал (спасибо Соньке): пикообразная скала вмиг очистилась от заполнившей ее нечисти, а в вертикальном положении осталось только восемь человек, затаивших дыхание.

Когда, по моим расчетам, прошло полминуты, я громко выдохнул воздух:

– Мы же вас предупреждали.

– Чистая победа! – восхищенно заметил Виркус. – Что я говорил? Воевать на его стороне одно удовольствие: не успели прийти, как все в лежку.

– И надолго это мероприятие? – указал на «отдыхающих» подошедший князь.

– Через час начнут просыпаться.

Гарпина только хмыкнула, поскольку имела собственное мнение, поделиться которым не сочла нуж­ным.

– Ну ты здесь и намусорил! Кто ж так работает? – укоризненно посмотрела ведунья в мою сторону. – Глянь на скалу. К ней же, окромя как на метле, более ни на чем не доберешься.

Старушка что-то прошептала, и мы стали свидетелями небольшого смерча, который в считанные секунды вобрал в себя всю нечисть и вместе с ней удалился прочь. Теперь немногие из «отдыхающих» под воздействием Сонькиного подарка имеют шанс проснуться, зато какая чистота! Шнырик незамедлительно решил воспользоваться открывшимися возможностями и, соскочив с головы Эльруина, направился прямо к камню.

– Я ничего не пропустил? – раздался громкий голос откуда-то сверху, и лавина боли накрыла мою шею.

Болевой удар был такой силы, что я вряд ли устоял бы на ногах, если бы не онемение всего тела, которое превратило меня в статую, как, впрочем, и всех наших. Боковым зрением отметил неподвижных Гарпину, Эльруина и Виркуса. Значит, про остальных и говорить нечего. От навалившейся опасности не спасли ни магические способности, ни защитные амулеты. Прямо как при встрече с грюнзами. Но мы же не в Тангоре…

С большим трудом удалось поднять глаза. На вершине скалы стоял мускулистый человек с вытянутым лицом. Кого еще притащило по наши души? Скалолаз не стал спускаться по крутой каменистой поверхности традиционным способом, предпочтя более быстрые методы передвижения. Он просто спрыгнул с десятиметровой высоты. Возле самой поверхности земли прыгун чуть замедлил свое падение, обеспечивая мягкую посадку. «И почему бы сейчас каменной глыбе не привалить этого качка с козлиной мордой?» – подумал я, глядя на приближающегося.

Узкое вытянутое лицо, заканчивающееся клиновидной бородкой, может, и подошло бы Дон Кихоту из романа Сервантеса, но никак не этому типу с гипертрофированной мускулатурой. Форма одежды тоже вызывала много вопросов. «Интересно, он специально ходит в плавках и цилиндре? Чтобы прикрыть единственные неразвитые части тела?» – вертелось у меня на языке, но сам орган речи не мог даже пошевелиться.

– Ха! И это называется – гроза Долины? От обычного крукса вреда больше. Тьфу! – плюнул в мою сторону незнакомец и снисходительно бросил: – Говори, разрешаю.

Лицо обрело подвижность.

– Я с какими-то неизвестными личностями не разговариваю, – надеясь на чрезмерное самомнение узколобого, произнес я.

– Ха, много ты знаешь об известности! В свое время от одного имени Люциферг, произнесенного вслух, содрогался целый мир.

Вот оно что! К нам заявился самый страшный ужас Тангора.

– Не тот ли это Люциферг, которого позорно вышвырнули из дома за плохое поведение? – Мне бы только спровоцировать это зазнавшееся чудовище на какую-нибудь глупость. Должно же быть у него слабое место. Скучно и некомфортно ощущать себя каменным изваянием.

– Ха, вышвырнули! Нелепая случайность, с кем не бывает? Зато какой сюрприз я им теперь приготовил! Всех демонов обращу в цифергов и заставлю охотиться на дронгосов. Людишек сделаю синими, растительность – оранжевой, воду – черной. Люблю контрастные краски.