Темная страсть - Джонс Лиза Рене - Страница 66

– А так он делал? – Крис порвал на мне трусики.

– Нет, – выдохнула я.

Его рука, скользнув между ног, раздвинула мягкие складки.

– О да, детка, ты уже влажная! Для меня, да? Или это Марк постарался?

– Довольно! – выведенная из себя, возмутилась я. И попыталась вырваться. Правда, без особого успеха. – Отпусти меня, Крис.

– Не раньше, чем я тоже буду готов. – Он сжал мою грудь, потом я почувствовала, как его отвердевшая плоть оказалась у меня между ногами, и из груди у меня вырвался стон.

– Для него ты тоже стонала, да?

– Ах так? – Я что было сил ударила его локтем в живот. Крис зарычал, его руки разжались – не до конца, но достаточно, чтобы мне удалось повернуться к нему лицом и отпихнуть его от себя. – Неужели, по-твоему, мне еще не достаточно больно? – Я одернула задравшуюся юбку, мысленно проклиная его за те муки, что вытерпела по его милости за последние несколько дней.

– Когда ты сочтешь, что я уже достаточно наказана? Когда, Крис? Когда поймешь, что мое сердце разбито? Нет, я не трахалась с Марком, хотя могла. Ты сказал, что для нас уже все позади. Проклятие, ты почти заставил меня поверить, что с тобой я вновь обрела дом, – но чуть только что-то пошло не так, как ты мигом вышвырнул меня за дверь. Словно уличную девку. Ты хоть представляешь, каково это? Представляешь, как мне было больно?

Какое-то время мы молча стояли, сверля друг друг глазами, – в слабом свете луны я видела его искаженное яростью лицо, точную копию моего собственного. Внезапно в лице Криса что-то дрогнуло, злые зеленые глаза слегка оттаяли, словно треснула затянувшая их тонкая корочка льда, а потом они из зеленых вдруг сделались серыми и будто подернулись пленкой. Руки Криса обхватили мое лицо.

– Сара… – выдохнул он, уткнувшись лицом в мою шею, и знакомый запах его тела, по которому я так истосковалась, вновь окутал меня. – Знала бы ты, как я истомился по тебе! Я бы никогда намеренно не причинил тебе боли!

– Ты выгнал меня… – Горло у меня сжалось. – Я надеялась, что всегда буду рядом с тобой. Думала, что мы сможем вместе пройти через это…

– Смерть Дилана… – Крис умолк. Ощущение было такое, словно он пытается справиться с собой. – …Она словно разбудила во мне демонов прошлого, с которыми, мне казалось, уже навсегда было покончено. – Он снова уткнулся мне в шею, как будто избегая смотреть мне в глаза. – Ты хоть представляешь, каково мне было, когда ты в тот раз увидела меня?

Я чувствовала муку, от которой он корчился, словно на медленном огне, она передалась и мне. Взяв его голову в свои руки, я притянула его к себе.

– Я люблю тебя. Я справлюсь с чем угодно, только не прогоняй меня.

– Ты многого не знаешь.

У меня в душе зашевелись сомнения – я спрашивала себя, сможем ли мы это пережить. Не упрощаю ли я ситуацию?

– Нет, это ты не знаешь. Просто ты не доверяешь мне, вернее, нам.

Тут он поднял на меня глаза – и я прочла в них мучительный стыд, который он старательно скрывал от меня. Чувство, которое было слишком хорошо знакомо мне самой… я бы врагу такого не пожелала, не то что Крису.

– У тебя нет причин стыдиться… во всяком случае, когда ты со мной.

– Ты не понимаешь. Какая-то часть меня живет в аду. Тебе там не место. Я не могу взять тебя туда. – Крис прижался лбом к моему лбу. – И все же я не могу… не могу тебя отпустить.

– И не надо, – выдохнула я. И почувствовала, как он весь напрягся, когда мои ладони легли ему на грудь. Если бы прикосновение моих рук могло исцелить Криса, я бы с радостью взяла его боль на себя. – Не отпускай меня.

– Не отпущу. – Это прозвучало, как клятва. – Молю Бога только о том, чтобы когда-нибудь ты сама не пожалела об этом. – Губы Криса смяли мой рот, как будто он снова спешил заявить на меня свои права. А я… я была счастлива вновь принадлежать ему.

Кончиком языка он раздвинул мне губы – я вдруг почувствовала, что вся горю, несмотря на холодную ночь. Весь мир разом как будто перестал существовать – остались только мы, я и Крис. Я была пьяна от счастья, от облегчения, что он снова со мной. Время как будто остановилось. А потом моя блузка вдруг куда-то исчезла вместе с лифчиком, и я оказалось снова прижатой к дереву, а Крис ласкал губами мою грудь. Юбка тоже каким-то образом задралась выше бедер – его затвердевшая плоть терлась о мой живот, и я изнывала от желания почувствовать, как он вонзится в меня, вновь ощутить, как мы становимся единым целым.

– Крис… – Охнув, я поморщилась, когда острая щепка довольно чувствительно вонзилась мне пониже спины.

– Ах да… дерево. – Крис, притянув меня к себе, резким движением сорвал с себя куртку и расстелил ее на земле. Следом за нею туда же отправилась и моя куртка. Я зябко поежилась – но не успела я опомниться, как уже оказалась лежащей на земле, и его большое горячее тело накрыло меня сверху. Я уже не ощущала ледяного ветра – не чувствовала ничего, кроме него. Он как будто опять пытался защитить меня – теперь уже от самого себя.

Его жаркое дыхание обожгло мне губы. Я уже предвкушала, как он сейчас поцелует меня, но вместо этого Крис еще выше поднял мою юбку, и от прикосновения его рук моя кожа покрылась мурашками, не имевшими никакого отношения к ледяному ветру. Я вдруг поймала себя на том, что пытаюсь расстегнуть ремень его джинсов – желание почувствовать его внутри стало почти нестерпимым, – и Крис, словно в ответ на мою мольбу, резким движением дернул застежку. Я почувствовала, как его затвердевшая плоть вжимается в мои бедра, и едва не застонала от облегчения.

Приподнявшись на локтях, Крис заглянул мне в глаза. А потом одним мощным толчком вонзился в меня. Я блаженно вздохнула.

– Господи… я боялся, что так больше уже никогда не будет. Это убивало меня. – Голос Криса слегка дрожал, и это потрясло меня куда сильнее, чем его неожиданное признание.

Крис задвигался – мучительно медленно, словно в запасе у него были века. Его руки были сильными, губы ненасытными. Мы смотрели друг другу в глаза и занимались любовью – это напоминало танец, потому что теперь это было уже не просто желанием, а какой-то неистовой, всепоглощающей жаждой. Но дело было даже не в том, что наши тела стали единым целым – просто Крис внезапно стал неотъемлемой частью меня, как кожа или кости, и это пугало и одновременно радовало.

Нагнувшись, Крис коснулся губами моих губ, лаская их кончиком языка, потом скользнул вниз по моей шее, прижался к груди, вобрал в рот сосок. Каждое его прикосновение, полное ласки и нежности, особенно неожиданной на фоне моих недавних мучений, казалось сном – трудно было поверить, что это тот же самый человек, которого я видела распятым в клубе. И вдруг я поймала себя на том, что хочу сказать, что знаю обоих… и обоих люблю.

Мои пальцы запутались в его шелковистых волосах.

– Крис, – хрипло пробормотала я, чувствуя, как мои мышцы судорожно сжимаются, обхватывая его плоть. – Крис…

Его губы снова впились в мой рот – в этом поцелуе не было ни капли нежности, только голодная страсть, требующая выхода.

– Ты принадлежишь мне, – прорычал он. – Повтори!

– Да. Да, я принадлежу тебе. – Губы Криса снова отыскали мой рот, дразня, лаская, подчиняя меня себе.

– Еще раз! – потребовал Крис, покусывая мою нижнюю губу. Его пальцы сжали мой сосок, и у меня потемнело в глазах.

– Я принадлежу тебе, – покорно повторила я.

Жестом собственника сжав мои ягодицы, Крис поднял меня с земли, потерся бедрами о мои бедра.

– Еще, – приказал он, резкими толчками все глубже протискиваясь в меня, – я дрожала, все мое тело пронзали раскаленные иглы.

– Ооо… Да! Я… я принадлежу тебе!

Крис опустил голову – его волосы защекотали мне щеку, а в следующее мгновение он слегка куснул меня за плечо. А за этим последовал еще один толчок, и мир вокруг меня словно перестал существовать – остались только толчки крови, волны жара и сплетение наших тел, жаждавших большего.

У меня возникло странное ощущение – я вся горела, но лишь в тех местах, где он касался меня, и дрожала от холода во всех остальных, куда не доставали его руки. Подняв ногу, я закинула ее Крису на бедро, уже заранее предвкушая наивысший миг наслаждения… и достигла его, как ни пыталась оттянуть этот момент подольше. Крис был безжалостен, он словно обезумел – с каждым толчком он все глубже вонзался в меня, и я слышала стук его сердца, колотившего по ребрам, как кулак по клавишам рояля.