Ты не виноват - Нивен Дженнифер - Страница 24

– Эта корреспондентка оставила мне свои имя, фамилию и номер телефона. Она попросила тебя позвонить ей, как только у тебя появится свободная минутка.

– Отлично, – произношу я. – Спасибо. Я ей обязательно позвоню.

– Между прочим, – будто обыденно говорит мама, но в ее тоне слышатся такие нотки, что мне хочется поскорее расправиться с ужином и сбежать в свою комнату, – как насчет того, чтобы на весенние каникулы рвануть в Нью-Йорк? Мы уже столько времени не совершали семейных путешествий.

Да, последний раз мы отдыхали вместе еще до катастрофы. Это будет наше первое путешествие без Элеоноры. Впрочем, много чего уже было в первый раз. Первый День благодарения, первое Рождество, первое празднование Нового года. Это первый календарный год, который я провожу без нее.

– Можно сходить на какие-нибудь мероприятия, заняться шопингом. Вероятно, стоит зайти в университет и посмотреть, какие интересные лекции можно было бы посетить. – Она широко улыбается. Что еще хуже, отец тоже улыбается.

– Звучит заманчиво, – отзываюсь я, но мы все понимаем, что я хотела сказать совсем другое.

Ночью мне снится тот же кошмар, который мучает меня уже не первый месяц. Мне снится, как будто ко мне сзади кто-то подходит и начинает душить. Я ощущаю руки на горле, они сжимают его все сильнее и сильнее. Но при этом я не вижу, кто именно душит меня. Иногда душитель даже не успевает дойти до меня, и я не чувствую его прикосновения, но при этом все равно осознаю, что он уже где-то рядом. В другие ночи я начинаю понимать, что задыхаюсь от нехватки воздуха. В ушах звенит, голова начинает кружиться, я как будто лечу, затем понимаю, что теряю равновесие и падаю.

Я просыпаюсь и еще в течение пары секунд никак не могу сообразить, где нахожусь. Я сажусь в кровати, зажигаю свет и оглядываю комнату, как будто этот незнакомец может прятаться за столом или в шкафу. Раньше, еще до катастрофы, я начала бы что-нибудь писать – рассказ или статью для сайта, или просто переложила бы на бумагу свои мысли. Я писала бы до тех пор, пока все то, что мне хотелось сказать, не превратилось в слова. Но теперь я создаю новый документ и просто смотрю на пустой экран. Пишу пару слов, стираю их. Пишу снова и снова стираю. А ведь это я была писательницей, а не Элеонора, но все равно в самом процессе сочинительства текста есть что-то такое, что заставляет меня думать о том, что таким образом я предаю ее. Может быть, потому, что я осталась жить, а она нет. Да любой момент из моей жизни после катастрофы кажется мне предательством по отношению к ней.

Наконец, я захожу в «Фейсбук» и вижу новое послание от Финча, отправленное в час ночи: «А ты знала, что самый высокий мужчина в мире и самая высокая женщина родились в Индиане? Это как-нибудь характеризует наш штат?»

Я смотрю на часы. Без четверти два. Я пишу: «Может быть, у нас лучше продовольственные запасы, чем в других штатах?»

Смотрю на страницу, в доме тихо. Я пытаюсь убедить себя в том, что он уже спит, это только я бодрствую. Надо почитать немного или просто погасить свет и постараться хотя бы немного отдохнуть перед тем, как вставать и собираться в школу.

Финч отвечает: «И самый большой мужчина в мире тоже. Я начинаю волноваться за наши продовольственные запасы. Может быть, тут кроется причина и моего непомерного роста? А вдруг я вообще не перестану расти? Ты захочешь быть рядом с таким мужчиной, когда я дорасту метров до пяти в высоту?»

Я: «Как я могу захотеть этого тогда, если я не хочу этого и сейчас?»

Финч: «Тебе надо дать время. Меня больше всего волнует, как же я буду ездить на велосипеде. Наверное, таких больших великов нигде не делают».

Я: «А ты не смотри только на темную сторону, находи светлое, яркое пятно в любой ситуации. У тебя будут такие длинные ноги, что один твой шаг будет равняться тридцати или даже сорока шагам обычного человека».

Финч: «Значит, ты говоришь, что я могу носить тебя на руках во время наших путешествий?»

Я: «Конечно».

Финч: «В конце концов, ты же знаменитость».

Я: «Это ты герой, а не я».

Финч: «Поверь, я вовсе не герой. А чем ты, кстати, сейчас занимаешься?»

Я: «Мне приснился кошмар».

Финч: «И часто это с тобой случается?»

Я: «Чаще, чем хотелось бы».

Финч: «Началось все после катастрофы или еще до нее?»

Я: «После. А ты что делаешь?»

Финч: У меня много работы, надо писать и надо думать. Кроме того, кто еще составит тебе компанию?

Мне хочется сказать: «Мне так неприятно все то, что написали в газете, но ведь никто не верит в те сплетни, которые они распространяют. Все постепенно стихнет и само собой забудется». Но в это время он пишет: «Давай встретимся в «Карьере».

Я: «Я не могу».

Финч: «Не заставляй ждать тебя. Хотя, наверное, будет лучше, если я сам к тебе приеду».

Я: «Нет, не надо».

Тишина. Ответа не последовало.

Я: «Финч?»

Финч

12-й день

Я кидаю камешки в ее окно, но она все равно не спускается. Я уже подумываю о том, не стоит ли позвонить в дверь, но это разбудит ее родителей. Я упрямо жду, но занавеска в ее комнате не двигается, дверь в дом не открывается, а на улице чертовски холодно, так что я, в конце концов, снова забираюсь в Гаденыша и уезжаю домой.

Остаток ночи я не сплю, а составляю список, который называется «Как не заснуть». Тут есть очевидные средства: напиток «Ред булл», кофеин и другие препараты. Но речь идет не о том, как не заснуть на пару часов, а как оставаться бодрым и работоспособным целую ночь.

1. Бегать.

2. Писать (сюда включается фиксация мыслей о том, чего бы мне не хотелось видеть в жизни, причем писать надо очень быстро, чтобы они выскакивали из меня прямо на бумагу).

3. Вместе с этими строчками принимать любые мысли и раздумья (и не бояться их, не важно, что придет в голову).

4. Очутиться в воде.

5. Планировать.

6. Ехать на машине куда-нибудь и сразу во всех направлениях, даже когда ехать некуда (заметьте: ехать всегда есть куда).

7. Играть на гитаре.

8. Делать перестановку в комнате, пересмотреть свои записи и сделать ревизию мыслей (это отличается от планирования).

9. Делать что угодно, напоминая себе, что я здесь, и мне есть что сказать другим.

10. Вайолет.

Вайолет

147–146 дней до свободы

Я выхожу из дома и вижу, что Финч лежит на нашей лужайке с закрытыми глазами. Ноги скрещены и обуты все в те же гигантские черные сапоги. Его велосипед валяется рядом.

Я бью ногой по его здоровенной подошве.

– Ты пробыл здесь все ночь?

Он нехотя открывает глаза.

– Значит, ты все-таки знала, что я тут. Нелегко приходится, когда тебя игнорируют, а ты стоишь при этом на морозе и буквально замерзаешь, потому что здесь холод, как в Арктике. – Он встает, надевает на плечо рюкзак и поднимает свой велосипед. – Кошмаров больше не было?

– Нет.

Пока я вывожу из гаража Лероя, Финч успевает подъехать к калитке:

– И куда же мы направимся?

– В школу.

– Я имею в виду завтрашний день путешествий. Если, конечно, у тебя нет более грандиозных планов.

Он произносит это так, как будто заранее знает, что я ничего не планировала. Я вспоминаю Райана и его приглашение посмотреть кино вместе. Я ведь до сих пор так ничего ему и не ответила.

– Я не уверена, что буду свободна завтра. – Мы стартуем в направлении школы, Финч срывается с места, потом едет назад. Снова рывок вперед, и снова откатывается назад.

Поездка проходит достаточно спокойно, пока он не выдает:

– Я думаю, что как твой партнер по проекту и парень, который спас тебе жизнь, я имею право узнать, что же именно произошло у вас в день катастрофы.

Лерой начинает вихлять, Финч протягивает руку и выравнивает ход велосипеда. По моему телу в тот же миг начинает пробегать электрический ток, волна за волной. Точно так же, как это было раньше, и я снова с трудом держу равновесие. С минуту мы едем вместе, он не убирает руку с заднего сиденья, подстраховывая меня от падения. Я высматриваю по дороге Аманду или Сьюз, потому что прекрасно представляю, как происходящее смотрится со стороны.